Ты теперь будешь вечно звучать в моей музыке

В этом году Оскар взял здесь свой первый титул чемпиона мира. Паддок гудел, шампанское лилось рекой, а «Айсмен» наконец-то позволил себе улыбку на подиуме, которая тут же разлетелась на тысячи мемов. Весь мир праздновал триумф идеальной машины, созданной из плоти и крови. Но в номере отеля, за закрытыми дверями, этот «титан» выглядел жалко. Оскар сидел на полу, привалившись к кровати, и тупо смотрел в пространство. Его тошнило от адреналина, от фальшивых поздравлений и от осознания того, что вершина, к которой он шел всю жизнь, оказалась просто куском асфальта, обнесенным забором. Ландо стоял у окна, сжимая в руке бокал с водой. Его трясло. Не от радости за друга - эта стадия прошла еще пару лет назад. Его трясло от невыносимой, удушающей тяжести лжи. Каждая секунда в этой комнате казалась пыткой. -Они все такие лицемерные ублюдки, Ландо, - хрипло произнес Оскар, не поднимая головы. -Твердят про «заслуженную победу», а сами только и ждут, когда я ошибусь в следующем сезоне. Единственное, что меня сегодня вытащило - это тот трек, который pOLnf выложил перед гонкой. «The Price of the Crown». Сука, как он это делает? Как он узнал, что я чувствую себя мертвым внутри, когда пересекаю финишную черту? Ландо зажмурился. Его собственные слова, его собственная боль, вернулись к нему через губы человека, которого он любил до безумия. Это было за пределом добра и зла. -Тебе стоит отдохнуть, Оскар,- тихо сказал Ландо. - Ты просто перегорел. - Да нихуя я не перегорел! — Оскар внезапно вскочил, его глаза бешено сверкали. - Я просто не понимаю, почему какой-то анонимный парень из интернета понимает меня лучше, чем все, кто окружает меня годами! Он пишет про мои страхи, про моё одиночество... А ты? Ты просто стоишь и говоришь, что мне надо отдохнуть. Ты мой лучший друг, Ландо! Почему ты никогда не говоришь мне таких вещей, какие пишет он? Это был удар под дых. Ландо почувствовал, как внутри что-то окончательно лопнуло. С оглушительным треском. - Ты хочешь знать почему? - голос Ландо сорвался на шепот. - Серьезно, Оскар? Ты хочешь услышать от меня «такие вещи»? Оскар замер, удивленный резким тоном друга. - Да. Я хочу искренности. Хоть от кого-то в этой гребаной жизни. -Пошел ты нахуй со своей искренностью, Пиастри, - выплюнул Ландо. - Ты ни черта не видишь дальше своего носового обтекателя. Ландо развернулся и быстро зашагал в ванную, захлопнув за собой дверь. Его мутило. Внутри все горело от ярости, обиды и ненависти к самому себе. Он посмотрел в зеркало - на бледное, изможденное лицо «лучшего друга чемпиона». - Заебало, - прошептал он, ударяя кулаком по раковине. - Как же меня всё это заебало. Его взгляд упал на стакан для зубных щеток - тяжелый, из толстого стекла. Ландо схватил его и с силой швырнул в стену. Осколки разлетелись с мелодичным звоном, который напомнил ему звук разбитой струны. Он не думал о последствиях. Ему просто нужно было заглушить душевную боль чем-то реальным. Чем-то, что можно почувствовать кожей. Он опустился на колени среди осколков. Один из них, длинный и острый, лежал прямо перед ним. Ландо взял его. Рука дрожала. Он приставил острый край к внутренней стороне предплечья, там, где кожа была совсем тонкой. «Ты - мой белый шум», - зазвучал в голове голос Оскара. «Ты - лучший друг», - второе эхо. Ландо сжал челюсти и с силой провел стеклом по коже. Боль была острой, ослепляющей. Красная полоса мгновенно наполнилась кровью, которая начала капать на кафельный пол. Ландо выдохнул. На секунду в голове воцарилась блаженная пустота. Шум гонок, крики трибун, фальшивые песни - всё исчезло. Осталась только эта пульсирующая точка боли. Он сделал еще один надрез. Глубже. - Вот тебе... твоя... искренность, - прохрипел он, чувствуя, как по руке течет тепло. В дверь ванной начали громко стучать. - Ландо! Что там разбилось? Открой! Ландо, не молчи! Оскар не дождался ответа. Он ударил плечом в дверь - замок в отеле был не самым крепким, и со второго раза дверь распахнулась. Оскар застыл на пороге. Его лицо, лицо «робота», на секунду исказилось от первобытного ужаса. Он увидел кровь на полу, увидел Ландо, сидящего в углу с осколком в руке, и его глаза, пустые и полные слез одновременно. - Господи... Ландо... - Оскар в два прыжка оказался рядом. Он выхватил стекло из его пальцев, не заботясь о том, что сам порезал ладонь. - Ты что творишь? Ты что, сука, творишь?! - Не трогай меня, - Ландо попытался оттолкнуть его, но Оскар был сильнее. Он прижал раненую руку Ландо к своей груди, пытаясь остановить кровь полотенцем, которое схватил с вешалки. - Зачем? Почему ты это сделал? - голос Оскара дрожал, маска чемпиона осыпалась окончательно. - Ландо, посмотри на меня! Ландо поднял взгляд. Его трясло в настоящей истерике. -Потому что я больше не могу! Слышишь? Не могу быть твоим гребаным «белым шумом»! Не могу слушать, как ты хвалишь pOLnf, когда это я, Оскар! Это я писал каждую эту чертову строчку! Для тебя! Про тебя! Всю мою жизнь! Оскар замер. Полотенце в его руках начало окрашиваться в багровый. - Что ты сказал? - прошептал он.- Ты... pOLnf? - Да! - закричал Ландо, срывая голос. - Piastri Oscar Lando Norris Forever! Это я, ты, тупой эгоист! Я люблю тебя с десяти лет! Я люблю тебя так, что мне дышать больно, когда ты рядом! А ты... ты держишь меня в этой сраной френдзоне, берешь меня с собой как талисман, как любимую игрушку! «Лучший друг»... Пошел ты нахуй со своей дружбой! Ландо зашелся в кашле, его тело обмякло в руках Оскара. Всё было сказано. Тайна, которую он хранил годами, вырвалась наружу вместе с кровью и грязными ругательствами. Оскар молчал. Он смотрел на порезы на руке Ландо, на его заплаканное лицо, и в его мозгу наконец-то начали складываться кусочки пазла. Музыка, которая знала его до костей. Стихи без рифмы, которые он слышал в гараже в детстве. Взгляд Ландо, который он всегда принимал за преданность, а это была... любовь. Огромная, всепоглощающая и разрушительная. -Ландо... - Оскар коснулся его щеки своей испачканной в крови ладонью. - Почему ты не сказал раньше? -А что бы это изменило? - Ландо горько усмехнулся, закрывая глаза. - Ты чемпион мира. Тебе нужна идеальная карьера, идеальная жизнь. А не сломленный парень с гитарой, который режет руки в туалете отеля. Пиастри вдруг резко притянул его к себе и крепко обнял, не обращая внимания на кровь, которая теперь пачкала его дорогую рубашку. -Ты такой дурак, - прошептал Оскар прямо ему в ухо. - Такой невероятный, талантливый дурак. Ты думал, что я люблю тебя за то, что ты «удобный»? Я люблю тебя, потому что без тебя я - пустая консервная банка. Я просто... я не знал, что мне можно любить тебя так. Ландо застыл, боясь пошевелиться. - Оскар? - Заткнись, - Оскар отстранился и посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд был серьезным и пугающе честным. - Сначала мы забинтуем твои руки. А потом... потом ты сыграешь мне ту песню, которую побоялся выложить. И мы попробуем разобраться в этом дерьме. Вместе. В ту ночь один титул был завоеван, а одна жизнь - разрушена и собрана заново. На кафельном полу ванной остались осколки стекла и пятна крови, но тишина, которая так долго мучила Ландо, наконец-то закончилась. Оскар принял его любовь. Не потому, что ему стало жалко, а потому, что в ту секунду, когда он увидел кровь на полу, он понял: его мир рухнет, если Ландо исчезнет. И никакие кубки мира не смогут заполнить эту пустоту. Они сидели на полу ванной, прижавшись друг к другу. Раненые, испачканные, но впервые за много лет - по-настоящему живые.