Her şey istikbâl uğruna / Все для будущего

Прошло несколько дней. Шехзаде один за другим поддавались простуде, которой прохладным ветром было дыхание смерти. Того ангела, от которого не избавится после миновения недуга. Девочка забежала в розовые покои, что-то требуя. Белые кудри девушки никак не могли ей собрать. Всё убегала маленькая виновница. Виновница того, что валиде так сильно уставала. Кёсем Султан тяжело вздохнула, как только девочка вбежала в её покои в попытке убежать от надоедливых служанок, которые пытались хоть на секунду усадить неугомонную госпожу и нашли её даже в розовых покоях. Валиде с улыбкой приняла белокурую дочь, усаживая её на тахту. Эта девочка всегда утомляла свою мать, но сегодня это чувствовалось особенно сильно, хотя дочь только пришла. - Зачем ты убежала от слуг? Почему не позволила волосы собрать? - Не хочу, Валиде. Они постоянно хотят, чтобы я сидела и скучала. - А если я тебе волосы соберу, посидишь немного? Атике согласно кивнула, присаживаясь спиной к матери. Госпожа аккуратно расчёсывала шелковистые волосы самой младшей своей дочери. Заплела её волосы в несколько небольших косичек, а после объединила их в одну большую косу, создав по бокам необычный узор из волос. Добавила к прическе ободок, который будто обвивал волосы как лиана - Всё готово, Атике, нравится? - спросила, подав дочери зеркало. - Да, Валиде, очень красиво, спасибо. - восторжённо сказала девочка, осматривая прическу со всех сторон. - Можешь погулять в саду, но оденься тепло, а я навещу твоего брата-повелителя. - с улыбкой дала наставления султанша, поправляя некоторые мелкие недочеты в прическе. Атике вышла из покоев счастливой и полной энергии. Госпожа улыбнулась, погружаясь в воспоминания. Когда-то она была такой же неугомонной и непоседливой, но всё это рассыпалось после смерти мужа и отца её детей. Её свет покинул так рано, оставив всю тяжесть султаната на хрупких плечах жены. Ей пришлось забыть радость и невинность, чтобы сохранить жизни своих детей и империю. Встала, отгоняя от себя безрадостные мысли, которые стали часто появляться в последнее время. Всё чаще хотелось нежности, любви и простого женского счастья. Только вот хотелось этого лишь от одного человека, от того с кем это было невозможно. Увидеть Мурада теперь захотелось ещё сильнее. Поспешила к нему. Шла в покои с улыбкой, но внутри ожидало большое разочарование. Повелитель снова был с Хюмашах Султан. Он нежно держал её за руку, улыбался ей. Госпожа почувствовала, как внутри неё закипает ревность. Так говорить и держать он должен был её, только её. - Мой лев. - нежно произнесла Валиде, чтобы привлечь его внимание. - Хюмашах Султан, Вы не могли бы оставить нас наедине? Повелитель нежно поцеловал руку госпожи, сопровождая её к выходу. Кёсем аж нехорошо стало от этой нежности, с которой её сын обращался к светловолосой султанше. А вот руку своей Валиде падишах так и не поцеловал, хотя для них это было знаком большой любви и уважения. Кажется, повелитель начал забывать о важности матери. - Мурад, мне не нравится, что ты проводишь так много времени с Хюмашах. Это может быть опасно. - Валиде, она для меня близкий человек, поэтому я и близок с ней. К тому же Хюмашах Султан оказалась очень интересным собеседником. - Ближе меня, да? - с обидой спросила, стремительно покидая покои. Вернувшись в покои, султанша присела на тахту. С грустью и обидой смотрела в окно, неспешно попивая ромашковый чай. Сердце разбивалось от отчаяния. Он был её самой большой радостью и утешением, но вместе с этим и нестерпимой болью. Ей придется бороться с этим отчаянием и болью каждый раз, когда Мурад будет наслаждаться временем с другой, держать в объятиях не её, дарить ласку не ей. - Чем она лучше меня? Интересный собеседник, а разве со мной неинтересно? Конечно, она ведь не ругает, не дает советов. - крикнула госпожа, кинув наполовину полную чашку в стену. - Чем они все лучше меня? Услышав шум, в покои вбежал Хаджи ага. Подумал, что с госпожой что-то случилось. - Хаджи, пусть девушки уберут здесь всё, а потом пусть меня никто не беспокоит. Госпожа погрузилась в работу. Это был её способ уйти от мыслей. Вечером уставшая Кёсем тяжело опустилась на тахту. Этот день сильно её утомил, да и чувствовала она себя не очень хорошо. Уже несколько дней одолевала слабость. Думала, что могла заболеть как и шехзаде, но лекарей не звала, не хотела никого тревожить. Вскоре в покоях появился повелитель. Застал непривычную для себя картину. Его Валиде уснула на тахте, подогнув ноги под себя. - Валиде, матушка, просыпайтесь. - нежно произнес, поглаживая её по плечу. Султанша медленно открыла глаза и, увидев перед собой сына, подняла голову с тахты, пытаясь быстро встать, чтобы он не догадался о плохом самочувствии. - Вы в порядке? Не заболели? - Просто устала. Вот и уснула, даже сама не поняла, как это произошло. Мурад коснулся рукой её лба, хотел удостовериться, что нет жара. Легко поцеловал в лоб, так как показалось, что у неё жар. - Валиде, у Вас жар. Я помогу Вам дойти на второй этаж, и стоит лекаря позвать. Падишах придерживал её за талию, отчего по телу Кёсем распространился жар, а сердце бешено билось, и даже дышать было трудно. - Повелитель, Валиде Султан заболела. Мы уже дали нужное снадобье. - сообщили лекари, когда госпожа уснула. Мальчик же не мог и глаз отвести от валиде. Тревога не была собой, его чуть ли не трепать начала паника. Страшная возможность не покидала голову, а руки всё сжимали материнские. - Не смей покинуть меня, валиде. Не думай даже сдаться этой болезни. - поцеловал длинные пальцы. Каждое касание губами к слегка горячей кожи, отдавалось терпковатым пониманием ценности матушки не лишь как султанши. - Львёнок мой... - позвала сквозь сон и он обнял, почти упав в попытке обнять. - Русалка моя. - вдруг вспомнил одну из красивых легенд, ведь не чувствовал женщину сейчас ни как валиде, ни как султаншу. Странное сближение злых сил с теплотой очаровывающей красоты мог наблюдать и у своей валиде. Злилась нечасто, но не понять злости не оставалось никакой возможности. Он ей не оставлял места, восхищением переполняясь. - Морская девочка? - переспросила, не веря. - Моя... девочка. - непросто голос стал словно взрослым, а руки сжались чуть выше её талии. Как и вовсе непросто она немного подвинулась, тем самым позволяя остаться и после такой нелепости. Ожидаемой и горящей признанием. Даже когда оно само долго ещё будет искать слова для звучания, главное было сказано. Вот как он должен был относится лишь к ней. Но и касаться других с особой нежностью нет особой нужды. Никогда не было. Не должно и появиться. Султана Мурада создала она, не лишь благодарность, но и вся его любовь ею заслужена. И не единственная ведь причина, были ещё. Лишь он никогда не позволит их вспомнить, все мысли превращая в мечты, не вписывающиеся ни в какие рамки. - Мой Мурад. - привлекла к себе, дыша его особенным запахом. Он лишь и успел удивиться тому, что моргать не позволяла теперь грудь её.