(Не) истенные

Благотворительный бал в Адамс-Холле был событием, к которому готовились месяцами. Огромный зал приемов, украшенный гирляндами из живых цветов и золотыми лентами, сиял в свете хрустальных люстр. Омеги в длинных туниках из струящихся тканей и облегающих скинни-джинсах кружились в танце с альфами в строгих смокингах. Беты, одетые скромнее, но элегантно, обслуживали гостей или вели светские беседы у фуршетных столов. В воздухе витал сложный аромат — смесь дорогих духов, феромонов, шампанского и закусок. Эндрю стоял у стены, сжимая в руке бокал с виски, который он так и не притронулся. На нём был чёрный костюм — простой, без излишеств, но сидевший идеально, подчёркивая узкую талию и широкие плечи. Светлые волосы, уложенные в короткое пикси, открывали острые скулы и напряжённый взгляд. Он пришёл только потому, что Сет и Жан уговорили, пообещав бесплатный шоколадный фонтан и возможность уйти через час. Нил, разумеется, был в центре внимания. Тёмно-синий смокинг, рыжие волосы зачёсаны назад, на губах ленивая улыбка человека, привыкшего к восхищению. Рядом с ним вился Рико Морияма в алом костюме, но Нил его едва замечал — его взгляд то и дело возвращался к маленькой фигуре в чёрном у стены. Эллис Джамайка, в белом смокинге, что-то рассказывал группе омег, которые смотрели на него с обожанием. Внезапно свет мигнул. Потом погас совсем. По залу пронёсся взволнованный гул, кто-то вскрикнул. А затем грянули взрывы. Окна разлетелись вдребезги, осыпая гостей градом осколков. В проёмы ворвались фигуры в чёрном — оборотни в звериных ипостасях: волки, гиены, пара огромных медведей. «Чёрный Коготь» — радикальная группировка альф-националистов, считавших, что омеги должны быть лишены всех прав и возвращены в «естественное состояние» полного подчинения. Они открыли огонь из автоматического оружия. Крики, визг, кровь на мраморном полу. Эндрю действовал на инстинктах. Он схватил Сета, оказавшегося рядом, и потащил его к боковому выходу. Нил и Эллис, находившиеся неподалёку, двинулись за ними. Они оказались отрезаны в восточном крыле — террористы перекрыли основные коридоры. В подсобном помещении, куда они забрались, чтобы перевести дух пришлось просидеть два часа, Эллис произнёс: — У них автоматическое оружие и численное преимущество. Если попытаемся прорваться силой — положат. Нужен план. — У тебя есть план? — спросил Сет, прижимая ладонь к порезу на щеке. — Да. Я заметил, они сменяют посты каждый час. В южном коридоре камеры разбиты — слепая зона. Мы можем выскользнуть через кухню, потом через чёрный ход в сад, а оттуда — к парковке. Все кивнули головой, решение было принято. — Действуем по плану! — скомандовал Эллис, и они двинулись. Они почти достигли кухни, когда из-за угла вышли не двое, а трое террористов-волков. Те, кто должен был смениться, задержались. — Твой план — дерьмо, — холодно бросил Нил, оборачиваясь в лиса. Эндрю обернулся в ягуара, Сет — в барса, Эллис — в тигра. Четверо хищников против троих волков. Схватка была жестокой и быстрой. Рычание, хруст костей, брызги крови на стенах. Ягуар мощным прыжком сбил одного из волков и сомкнул челюсти на его горле. Рывок — и тело обмякло. В этот момент снаружи, со стороны улицы, работали телеоператоры, снимавшие здание для экстренного выпуска новостей. Камера поймала в окне второго этажа чёткий кадр: белоснежный ягуар перегрызает горло человеку в чёрном. Этот кадр облетел все новостные каналы страны. Они прорвались к парковке, где уже работали спецслужбы. Террористов обезвредили, но жертвы были — несколько студентов и один профессор погибли. Четверых студентов, выживших и сражавшихся, объявили героями. На следующее утро Роджер Миньярд сидел в своём кабинете и смотрел запись новостей. На экране мелькнул кадр с белым ягуаром. Он подался вперёд, вглядываясь. — Это он, — прошептал Роджер. — Эндрю. Он набрал номер Дрейка Спира. — Видел новости? Да, это наш сбежавший товар. Готовь людей. Мы выезжаем в Адамс-Холл. --- Через три дня после теракта Эндрю вышел из университета поздно вечером. Он задержался в библиотеке, разбирая материалы для курсовой, и теперь спешил домой — Аарон ждал его у Джона. У выхода из восточного крыла его перехватил Нил. — Миньярд, — окликнул он, поравнявшись. — Пройдёмся вместе? Нам нужно поговорить. — Мне не о чем с тобой говорить, — отрезал Эндрю, ускоряя шаг. — Это важно. После того, что случилось на балу… я хочу убедиться, что ты в безопасности. Эндрю остановился и резко повернулся. Его глаза метали молнии. — Моя безопасность — не твоя забота, Джостен. Отвали. — Ты мой истинный, — Нил шагнул ближе. — Это моя забота, хочешь ты того или нет. Эндрю хотел возразить, но в этот момент из припаркованного у тротуара чёрного тонированного «Лексуса» вышли четверо в штатском. Они двигались быстро, профессионально, окружая. Дверца автомобиля открылась, и на тротуар ступил Роджер Миньярд. Высокий, сухощавый альфа с резкими чертами лица и холодными серыми глазами. Одет в дорогой тёмно-серый костюм. От него пахло гиеной — хищником-падальщиком, не брезгующим ничем. Эндрю замер. Его лицо побелело, в глазах мелькнул ужас — тот самый, глубинный, детский, который он годами учился подавлять. Руки задрожали, и он инстинктивно сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. — Вот мы и встретились, сынок, — произнёс Роджер, растягивая губы в улыбке, не коснувшейся глаз. — Ты пойдёшь со мной. Сейчас же. Эндрю не мог пошевелиться. Внутри всё кричало: Беги! Обернись! Дерись! — но тело не слушалось. Он снова стал тем пятнадцатилетним мальчиком, которого продавали как товар. Нил шагнул вперёд, заслоняя его. — Вы не имеете права трогать его, — его голос прозвучал жёстко, с той холодной уверенностью, которая даётся только воспитанием в семье, где власть — это воздух. — Молчи, щенок, — бросил Роджер, даже не взглянув на него. — Это семейное дело. Эндрю, в машину. Нил усмехнулся — той самой опасной усмешкой, от которой у его противников холодело внутри. — Я, может быть, и щенок. Но мой отец — нет. Вам имя Натан Джостен что-то говорит? Роджер замер. Его глаза расширились, когда он наконец удосужился рассмотреть альфу, стоявшего перед ним. Рыжие волосы. Голубые глаза. Фамильное сходство с тем, чьё имя заставляло трепетать весь штат. Натан Джостен. Человек, построивший империю, владелец активов в двух штатах, чьи связи простирались от судебной системы до криминального подполья. Тот, с кем не связываются даже такие, как Роджер Миньярд. — Отзывай охрану, — спокойно сказал Нил. Роджер, скрежеща зубами, махнул рукой. Люди в штатском отступили. — Эндрю, я ещё вернусь, — процедил он, садясь в «Лексус». Машина уехала. Эндрю остался стоять на тротуаре, и его плечи мелко дрожали. Нил повернулся к нему и, впервые за всё время, не сделал попытки приблизиться. Просто стоял в метре и смотрел. — Расскажешь? — спросил он тихо. Эндрю молчал, глядя в пустоту. Потом, словно через силу, выдавил: — Это мой биологический отец. Роджер Миньярд. Депутат. Он… продал меня. Дрейку Спиру. А Аарона собирался продать востоку, когда тот подрастёт. Мы сбежали. Больше он ничего не добавил. Ни про приёмные семьи, ни про насилие, ни про шрамы. Нил выслушал молча, и в его глазах что-то изменилось — появилась та самая сталь, которую он унаследовал от отца. — Ты идёшь за Аароном? — спросил он. — Да. — Я с тобой. Эндрю не стал спорить. Они молча дошли до дома Джона, забрали Аарона, который, почувствовав напряжение брата, притих и вцепился в его руку. Нил проводил их до дверей квартиры на Мейпл-стрит и, прежде чем уйти, сказал: — Завтра я отвезу вас в поместье моего отца. Там безопасно. Это не обсуждается. Эндрю ничего не ответил. Он просто закрыл дверь и прислонился к ней лбом, чувствуя, как внутри всё дрожит. Аарон подошёл и молча обнял его, уткнувшись лицом в живот. Эндрю замер, потом осторожно положил ладонь на светлую макушку брата. Он не мог обнять в ответ — не сейчас. Но он мог стоять так и дышать. Медленно. Глубоко. Пока дрожь не утихнет.