Взаимное притяжение

🔥🛑🔥

У Смауга отвалилась челюсть. Но прежде, чем это случилось, прошло несколько долгих часов, наполненных ожиданием чего-то неизвестного и тревоги. Впервые за всю свою жизнь дракон переживал за кого-то, кроме себя. Это чувство было ново и чуждо ему, Всемогущему и Устрашающему ящеру, способного сжечь город за считанные минуты. Правда, так и было: пожелай он, и любой городок, например, Эсгарот падёт в его всепоглощающем пламени, в одно мгновение став не более чем горсткой пепла. Только толку от всего этого, когда кто-то, кто успел стать таким дорогим за столь короткое время, внутри сжигает себя сам? Как помочь? Что нужно сделать, чтобы это исправить? Что ему, Смаугу, подвластно, дабы унять эту ноющую боль в чужом сердце, отражающуюся в его собственном? Расхаживая по залам, он то и дело обращал взгляд к сундукам с украшениями, дорогими нарядами, расшитыми золотистыми нитями и узорчатой вышивкой... Но ничего из этого не выглядело достаточно роскошно, чтобы впечатлить её. Его главное сокровище. Настя... Чем же ему стоит её удивить? Девчонка, попросившая немногим ранее оставить её в главном зале, заявила, что золото её совершенно не привлекает. Из-за чего, по правде сказать, Смауга едва не хватил удар: чтобы дракону и претила мысль о золоте?! Как так?!! Настя удивительна – это он понял ещё тогда, когда впервые увидел её в виде вора. Однако у него даже мысль не возникала, насколько!! Что же ей тогда предложить, дабы порадовать? Хвост нервно бил по мраморному полу: в этих залах, скрытых невзрачными дверьми, монеты покрывали лишь часть пространства. Снова застучали каблуки сапог, отстукивая неровный ритм; увенчанная рогами голова то и дело резко поворачивалась то к одному распахнутому сундуку, то к другому, не находя в нём искомое. Из глотки выходило раздражённое рычание, руки сжимались в кулаки. Девчонка явно пережила что-то ужасное, жуткое давным-давно, успела оклематься, но прошлое всегда даёт о себе знать. И ему не нравились его догадки насчёт причин, по которым она могла впасть в такое состояние... Тьма. Он ведь в тот момент, когда в первый раз почувствовал, как сердце ухает в пятки, сам едва не упал! Что уж говорить про тот раз, когда он уже находился в купели, стоя у девушки за спиной... Тогда, когда её плечи ощутимо дрогнули из-за горького сжатого всхлипа, он ощутил в собственной груди сначала боль, а потом пустоту... ..Как будто девчонка на мгновение умерла. Это... было плохо. Очень плохо, дракон метался по комнатам в поисках чего-то, что могло бы понравиться его избраннице, ведомый страхом, коего ранее никогда не испытывал. Теперь, после создания связи, было трудно понять: его это или её эмоции, те перемешивались, сливались в единую массу, образовывая общий водоворот их чувств. Единение – действительно мощная штука. Даже несмотря на многочисленные минусы, возникающие про создании такой связи, дракон не испытывал ни капли сожалений. Ему нравилось ощущать кого-то так сильно, нравилось получать отклик, когда раньше не мог даже представить себе, какого это – существ их вида почти не осталось в Арде, немногие выжившие после долгих изнурительных войн улетели в пустыни далеко на Юге. Воспоминания, когда в последний раз встречались другие драконы, уносили Смауга на далёкие столетия назад. Поэтому рушить нынешнюю связь, отказываться от Неё мужчина не собирался. Но гадкий червяк сомнения, поселившийся в сердце, шептал ему: «Счастье будет длиться недолго». Что-то грядёт. Что-то ужасное, пугающее, что сможет раздавить его, как букашку, лишив всякого здравого смысла. Подобного финала хотелось избежать. Поэтому дракон снова метнулся к одному из ящиков, грубо разбрасывая вещи – не то, не то, и это не то... Может быть, это? С сомнением обведя глазами со всех сторон старинное золотое зеркало, украшенное драгоценными камнями, Смауг зло отбросил его в сторону. Послышался треск стекла. Вещица оказалась мгновенно позабыта. — Да что же ей может понравиться?!.. — выдохнул дракон рассерженно и обречённо. Во всём Эреборе, казалось, не нашлось бы ни одной вещицы, которая смогла бы приободрить его невесту. Ни одной. Чёртовой. Вещи. — Чтоб этим гномам провалиться... — прошипели зло, стукнув от бессилия кулаком по крышке: дерево, пережившее не одно столетие, разлетелись в щепки. Смауг устало сел, облокотившись спиной о злосчастный сундук. Он чувствовал себя мальчишкой, который впервые влюбился и теперь не мог выбрать подарок для понравившейся девчонки. Проклятые гномы, создали столько драгоценного, а в качестве подарка его будущей жене ничего придумать достойного не смогли! Идиоты... — Дорогой Смауг, мне понравится всё, что ты предложишь, — вдруг прозвучало как гром среди ясного неба, заставив вздрогнуть и мгновенно выпрямиться: в приоткрывшемся проходе замерла знакомая тонкая фигурка в его собственной рубахе, доходящей до колен. Глаза, чуть прикрытые веками, аквамариновые, томные, смотрели с небольшой усмешкой – не злой или издевательской, а будто снисходительной, тёплой. Настя вообще, как он успел заметить, всем естеством тянулась к теплу и источала его если не телом, будучи всегда холодной, то касаниями, даже мимолётными – нежными, мягкими, всегда приятными. — Даже если я и не ценю драгоценности так же, как и ты, это не значит, что я откажусь от них. Глядя, как аккуратно ступают босые ноги в его сторону, дракон не мог перестать сосредотачивать всё своё внимание на изящных голенях, покрытых его ещё не исчезнувшими укусами. Видимо, на регенерацию магический браслет тоже как-то влиял, ибо обычно подобные раны затягивались у драконов в одно мгновение. Осознание этой детали вызвало не столько собственнического удовлетворения, сколько неприязнь. Поскорее бы настал момент, когда можно будет снять злосчастный артефакт с чужой кисти... Смауг обещал себе сплошь и рядом покрыть хрупкое запястье поцелуями в качестве извинений. — У тебя нет чего-нибудь выпить? После всего жутко хочется... пить. — Тем временем девчонка оглядела его хоромы и лениво потянулась, уставившись устало и с ожиданием. Моргнув, дракон рывком поднялся, скидывая с крыльев горстки монет. Точно, он же с самого начала собирался предложить ей поесть!.. Как мог забыть? Память начала подводить уже сейчас, в столь молодом возрасте? Нахмурившись, дракон чуть не упустил из виду главное: сказанное Настей вначале. «Мне понравится всё, что ты предложишь...» — звучало маняще и жутко приятно. Ухмыльнувшись и подавив довольный рокот, Смауг сверкнул глазами, делая небольшой поклон и галантно предлагая растерянно хлопающей глазами девушке руку. — В таком случае, не желаете ли отобедать вместе со мной?

♦️💎♦️

В обеденном зале поистине королевских размеров стоял не меньшего размаха обеденный стол. Честно говоря, поначалу я растерялась, не зная, куда стоит сесть, но в итоге решила скромно примоститься во главе: Смауг расположился напротив, фоня слабым жаром на всю округу и не отрывая цепкого взгляда от меня. Наконец-то поняла, кого же мне иногда он так напоминает – банкира типа Дональда Дака, только ещё молодого и заинтересованного в отношениях с живыми существами своего вида, а не только с золотом. Хотя, что тот, что этот являлись отъявленными скупердяями... Ни одной монетки унести не дадут без разрешения! Жадины несчастные!! Слуг у дракона явно не наблюдалось, и потому я с интересом ждала, откуда же и как он достанет еду. Всё оказалось прозаичным: стоило ему щёлкнуть когтистыми пальцами, кстати, обрамлёнными кольцами, как перед нами возникли разные блюда. Не горячие, что-то вроде всякой нарезки и зелени, скорей всего из кладовки, которую я пока не видела. — Что именно ты умеешь благодаря магии? — Во мне изначально поселился искренний интерес к этой теме. Как работает драконье колдовство? Моё и волшебством не назовёшь, там всё сложно и не всегда понятно, но что насчёт Смауга?.. Видя мой любопытный взгляд на своей руке, мужчина ухмыльнулся, показательно выставив её вперёд. — Много всякого... А что умеешь ты? — Находить всяких странных подозрительных личностей в мрачных горах вроде этой, — не моргнув и глазом, выдала я. Момент. И казалось, что весь Эребор сотряс громогласный хохот его нынешнего хозяина. — Острить любишь, вор-р-р-рииишка? — протянули, успокоившись и перестав угрожать падением подозрительно скрипнувшей колонны где-то в конце зала. Кивнула, равнодушным взглядом скользя по предложенной еде. Где мой салат?.. — А ты, я смотрю, любишь уходить от прямых вопросов и менять тему. — Наколола вилкой зелёный листик, придирчиво оглядывая его со всех сторон. Так, вроде гусениц нет, есть можно. — Может быть, всё-таки ответишь? — стрельнула в собеседника глазами перед тем, как захрустеть листочком. Смауг опёрся локтями о стол и положил подбородок на согнутые кисти. С лица его, извечно слишком хитрожо.. хитрого, не сходила усмешка. По-моему, я даже увидела клыки, пока он не заговорил: — Тебя не провести. Впрочем, ладно, расскажу. Но для начала ответь: что ты знаешь о нашей природе? — Честно? — прожевала салат, ища взглядом кувшин. О, нашёлся. И вашу мать, расписан золотыми красками. М-да, у кого-то реально фетиш на драгоценные металлы. — Почти ничего, я выросла среди людей. — Вот как... Тогда, пожалуй, начну с начала. Наш род был создан не великим Эру-Илуватором, как тот же эльфийский или человеческий, а одним из его первых созданий – Тёмным властелином, имя ему.. — Мелькор... — закончила я предложение, с уставшим вздохом уставившись на содержимое сосуда. Вино. Да бл... — Ты не будешь вино? — Судя по вопросу, мой взгляд истолковали верно. — Я не пью алкоголь. — Почему же? — Пьянею от одного запаха, могу даже отравиться, если выпью слишком много, — мрачность слов прекрасно отражалась на моём бледном лице. Посему Смауг молча махнул рукой и передо мной появился кубок с водой. С обрадованным «о, спасибо!» я от души отхлебнула, едва не подавившись. Забавно было бы помереть из-за такой несуразицы, пережив и встречу с пятиметровыми троллями, и с пауками, и с шизанутыми орками... — Я запомню... — прозвучало едва слышно, пока я откашливалась. — Про наше появление в Арде, значит, ты наслышана. От кого? — Да так, книжек много всяких читала... — попыталась на этот раз я перевести тему. Прям представляю, как отреагирует ящерица на правду. Боюсь, пока что рановато ему о таком знать... Потому что историю Средиземья я знала не из книг и не фильмов. Скажем так, от прямого участника событий, о которых уже говорилось... — Меня интересует именно магия. Как ты ею пользуешься? Я могу управлять водой, огнём и электричеством, однако также иногда слышу мысли, чувствую... эмоции. Но это ты уже заметил, — повела плечом, снимая напряжение: рассказывать о себе так просто ощущалось жутко непривычно и даже немного дико. Странно открываться почти не знакомому древнему существу, когда сам всегда вопил о конфиденциальности. — Интересное сочетание... — Тем временем Смауг нахмурился, задумчиво откинувшись назад и приставив палец к подбородку. Я принялась дальше ковырять картошку, стащенную во время чужой речи из дальней тарелки в свою. — Удивительно... — Золотистые глаза вновь перевелись на меня. — Что ты имеешь в виду, говоря, что читать мысли ты можешь не всегда? — У меня никогда не было наставника, который бы адекватно объяснил, как именно пользоваться моими силами, — едкость просочилась в тон, но направлена она была не на Смауга: мимо пронеслись воспоминания о тех «учителях», которых я встречала. — Скажи-ка, сколько, по-твоему, мне лет? — вдруг захотелось направить разговор в совершенно другое русло. Приняв ровно ту же позу, что недавно сам Смауг, я уставилась на него, чуть прикрыв глаза. Ни капли эмоций на лице, лишь немое ожидание. Дракон выпрямился, задумавшись. — Внешне не дам больше двадцати... Но драконы растут по-другому. Тебе не больше одного тысячелетия, я прав? — Ага. Да... — Уныние моё можно было прочесть без слов. Озадаченно выгнув брови, Смауг подобрался, надеясь на точный ответ. — Как бы помягче выразиться... Мне правда меньше тысячелетия, но... — замолкла, гадая, стоит вообще говорить истинную цифру или оставить психику ящера целой? Ну не в лоб же ему заявить, что я развиваюсь, как человек?! — Тебе меньше?.. — Мужской голос затих, взгляд посерьёзнел сильнее. Вздохнув и смирившись, что быть мне сожжённой на костре, я наконец-то выдала: — Да. Гораздо. Я расту как человек, поэтому мне и двух десятков нет. Лет. Ну всё, вот и приплыли. А ведь правильно чутьё говорило: свали, Настя, пока есть возможность! Ну в баню этого Торина с его горой, новую отыщет, вот, в Синих горах тоже пейзажи великолепные, пусть там копает себе берлогу! — Понятно... — прошелестели в ответ, крепко уйдя в себя. Я решила времени не терять и доесть наконец несчастную картофелину, пока... пока... Пока не началась тирада или ещё что-нибудь. К моему вящему удивлению, дракона моё заявление почти никак не задело. — Удивительно. Значит, в тебе и впрямь намешано множество кровей... — протянул Смауг, глядя со вновь появившейся осознанностью. Я моргнула, но решила хотя бы кивнуть, раз рот забит морковкой. Так, где мой хлеб?.. — Я тебя понял. То есть и твой возраст нужно учитывать по человеческим меркам? — Да... — сглотнула я, не совсем понимая, к чему он клонит. Глаза дракона вдруг вспыхнули торжеством, поза из напряжённой вновь стала расслабленной. — Что ж, тогда это ничего не меняет. Слушая, как льётся вино в его собственный кубок: дракон наконец-то сам решил присоединиться к обеду – или ужину? Какой сейчас час?.. – я наконец-то поняла, что к чему. Точно. Я же, считай, в Средневековье. У них браки заключаться могут и в четырнадцать, это здесь норма. Я, конечно, постарше... Но для меня, как современного человека, выходить замуж раньше двадцати пяти как-то рановато... В зале раздавались лишь тихий скрип вилок да едва слышное сглатывание. Где-то вдалеке гулял ветер, наверное, снося тушки Дубощита и компании с горы в сторону земли. То, что отряд остался цел, я не сомневалась: Торин так просто не сдаётся, наверняка уже придумывал план по захвату Эребора и, может быть, даже моему освобождению. И что с ними делать, когда они придут?.. Смертей хотелось избежать. Задумавшись, не заметила, что Смауг наконец-то обратил внимание на то, что оказывалось у меня в тарелке. — Мясо? — посчитав, что я не дотягиваюсь, он приподнял руку, готовясь щёлкнуть пальцами, но мои слова его остановили. — Почти не употребляю. — Чем же ты питаешься? — искренне изумился дракон. Следующие слова его убили: — Святым духом и свежим воздухом, по-видимому... — в конце устало выдохнув, принялась без особого энтузиазма грызть салат. Пару листочков мне было более чем достаточно, а если ещё и кусочек хлеба доесть, о... На неделю, думаю, хватит. С такими выводами я вскоре покончила с «травой» и взялась за уже покусанный мною же ломоть. Оставшаяся трапеза проходила в полной тишине, на которую я старалась не обращать внимание, как и на тяжёлый взгляд дракона, и лично у меня закончилась примерно через минуты три, когда тело утолило голод. Моя тушка, чувствующая себя вполне себе сыто, наконец-то поднялась из-за стола под всё более искажающимся непониманием взглядом Смауга. — Я всё, — приостановилось рядом с ним, едва ощутимо проведя рукой по его плечу. — Если что, буду в библиотеке.. За кисть резко схватили ещё до того, как предложение успело закончиться. Дракон выглядел недовольно, щурясь, как змей, которому случайно наступили на хвост. — Не смешная шутка. Если тебе не по нраву предложенные блюда, ты могла просто сказать. — Голос звучал непривычно холодно и оскорблённо, будто я нанесла мужчине страшную обиду, которую он попытался скрыть. Причём неудачно. Непонимающе моргнув, почувствовала в груди неприятный укол. — Что?.. Нет, погоди, я правда больше не хочу. Всё было вкусно, но мне этого достаточно... — Видимо, искренность отражалась в моих глазах и тоне достаточно отчётливо, чтобы Смауг отпустил чуть дрогнувшую руку и принял озадаченный вид. — Но ты ведь ничего не съела... — Ну, в моём мире особо не поешь с такими-то ценами... — вспомнила я свою реальность, криво усмехаясь и отводя взгляд. Я не договаривала, Смауг чуял это: подвох висел в воздухе. Не в деньгах дело, а в желании есть в принципе. — Ты что-то утаиваешь, верно? — Мужчина встал изо стола, огибая мою скукожившуюся фигурку по кругу. И впрямь акульи замашки. Повела плечами, борясь с желанием скрыться за собственными крыльями: стало холодно и как-то жутко. Так и не дождавшись ответа, Смауг продолжил, сузив глаза и нависнув сверху – разница в росте позволяла: — Почему же? Я не расспрашиваю тебя о шрамах на спине, хотя и весьма того желаю, не лезу к тебе в душу, давая время приспособиться. Мне тоже не в радость смотреть на тебя в этом браслете, но ты не оставила мне выбора, когда в прошлый раз молча сбежала после того, как... — На мгновение он замолк, сердито мотнув головой; вьющиеся на концах волосы взметнулись вверх в яростном порыве, словно языки пламени, в которое брызнули бензином. Красиво, конечно, но если не хотите поджариться, лучше так не делать. — Я готов ждать. Но моё терпение не безгранично. В воздухе повисла угроза. Тихая, без крика и гнева, за ней скрывалось что-то опасное, непредсказуемое. И потому действительно пугающее. Крылья, которыми пользоваться всё ещё было непривычно, выдали с потрохами, когда прижались к телу по бокам, словно защищая. Хвост против воли разума наскоро обвился вокруг ноги, сжав её в попытке успокоить. Глаза больше не сталкивались с чужими, хотя всё естество даже так чувствовало на себе взгляд: тяжёлый, но не как в прошлые разы, таящий в себе жар, а незнакомый, жестокий и... страшный. Дракон не являлся эталоном добросердечности, однако своим поведением заставил меня забыть, кем был на самом деле. Это Он сжёг весь Дэйл вместе с жителями. Он пожрал целую армию гномов, захватив их родное царство. Он первым потянулся ко мне, стоило лишь увидеть принадлежность к драконьему роду. Умный, хитрый... и непредсказуемый. По спине, украшенной мягким бирюзовым гребнем, сейчас скрытым тканью Его рубашки, пробежал холодок. В душе затрещал мороз, в венах застыл лёд. Я ненавидела поднятую тему, пыталась всегда избегать её изо всех сил... С гномами тогда прокатило – вмешался Гендальф. Но со Смаугом... Тут я сама по себе. Поэтому в этот раз, чувствуя себя совершенно не защищённой из-за отсутствия одежды, магии и старших, я поддалась панике. Такой, что заставила резко одеревеневшие ноги оторваться от пола и броситься прочь. Подальше от этого мрака и дракона, подальше от воспоминаний и боли..! Подальше от рыжих прямых волос. Подальше от кривого оскала с кровью на губах. Подальше от глаз, горящих багровым рассветом, обещающим ад, и смеха, преследующего в кошмарах даже спустя столько лет. Я поддалась эмоциям, из-за связи став уязвимее. Но никто за мной не погнался. И это... успокоило. Правда, не сразу.

🔥🛑🔥

..Провожая взглядом спешно удаляющуюся фигуру, Смауг чувстовал увеличившуюся тяжесть в груди. Кажется, он её напугал...

🔥🛑🔥

🏔️

Эребор затих. Величественные залы снова опустели, хотя, казалось бы, только что по ним слонялись две величественные фигуры. Теперь Смауг брёл один, испытывая двоякое ощущение от произошедшей... ссоры ли? Он не был так уверен; ему надоело игнорировать чужое поведение, отказ от еды стал последней каплей. Нет, это было не бешенство, ведь не мелкий же он сопляк? Нет, он просто рассчитывал, что если немного надавить, то девчонка сдастся, поймёт, что он в ней действительно заинтересован и хочет понять, чтобы помочь... Но, кажется, всё, что она вынесла из их последней беседы – так это то, что всё ровно наоборот. Он напугал её своим напором, слишком резко решил сократить дистанцию, не просто напоминая, кто из них сильнее, а бросая этим в лицо, как угрозу. Вот она и сбежала, закрываясь крыльями – теми самыми, которые ещё пару часов назад позволяла целовать... Как быстро, однако, всё происходит. Смауг всё не переставал этому удивляться. Жизнь дракона вечна, им переваливает за тысячи лет, а они остаются внешне и внутренне молодыми. День для их народа – всего лишь миг. Но с Настей этот миг превращался в долгий век... Теперь он знал, по какой причине. Кто бы мог подумать – дракон и человек. Кем же были её родители, если помимо этих кровей он чувствовал и другие?.. Незнакомые. Опасные. Но какие-то... мёртвые? Неизвестность – вот что ненавидел Смауг похлеще наглых гномов. Было неизвестно, чем всё закончится. Какими бы мечтами не тешил себя Смауг, он всё-таки был реалистом. Любитель руководствоваться логикой и смотреть на мир рационально, без предрассудков и особых надежд. То, что ему в лапы попало такое сокровище – действительно дар, вероятность их встречи была столь ничтожна, что даже представить себе её дракон не смел. Но они нашли друг друга, пускай он так до сих пор и не узнал, по какой именно причине Настя вообще связалась с гномами и зачем потащилась в Эребор. «Не меня она искала и явно не ожидала встретить такой приём», — озарила смуглое лицо бледная усмешка, таящая в себе смутное разочарование, пока шаги по бесконечным коридорам сопровождались негромким стуком каблуков. Широкие сложенные крылья за спиной тихо шуршали в такт движениям, хвост медленно извивался из стороны в сторону, выражая лёгкое волнение и напряжение. Девчонка явно скрывала нечто более... мрачное, чем он представлял. Узнать бы, что именно... И не сбежала ли она ОПЯТЬ? Почему-то осознание того, что Настя могла просто уйти, как в прошлый раз, настигло дракона только сейчас. Мелкая дрожь, прошедшая по могучему телу, заставила зрачки сузиться, а дыхание затихнуть. Смауг остановился. Принюхался, не имея ни единой мысли в резко опустевшей голове. И позволил себе чуть расслабиться, продолжив путь вперёд и завернув у развилки налево, к ступеням, ведущим вниз. Девушка и впрямь нашлась в библиотеке, путь к которой дракон показал ей перед тем, как отвести в обеденный зал. Сидящая в столь укромном уголке, она держала в руках книгу. Если бы не зоркое драконье зрение, он бы её и не заметил. «И как только туда поместилась?» — гадал Смауг, взирая на то, как в маленькое пространство между высокими стеллажами каким-то чудом влезла достаточно хрупкая, но всё же не маленькая фигура его невесты. Чувствуя в груди укол совести, дракон поморщился: раньше его никогда не волновало, что подумают о его словах те, кто слабее. Сейчас же... Девчонка меняла его, сама того не замечая. Не сказать, что Смауг был особо против... — Ты здесь? — вопрос чисто из вежливости и дабы не напугать: Настя, погрузившись больше в себя, чем чтение, о чём говорило жевание губ и рассеянно бегающие по строкам глаза, действительно не заметила его приближения, мелко дрогнув и тут же подобрав конечности к себе поближе под его расстроенным взглядом. У него не было никакого желания пугать её, даже словом... Но тогда его так разозлили её слова, принятые за насмешку... Которые оказались всего лишь правдой. «Молодец, Смауг. Умён не по годам!» — язвил про себя дракон, поражаясь своему идиотизму. С самой встречи же понял, какая она: с ней нужно нежно, осторожно, подбираясь ближе медленно и без спешки. Иначе испугается и сбежит. Разве этого он хочет? «Нет...» — выдохнул дракон, глядя, как напрягается чужое тело. Девчонка не переставала удивлять. Жаль, что не только с приятной стороны... — Прости меня, если был слишком резок. У меня нет причин и желания тебе навредить. — Он облокотился плечом о стеллаж, служивший укрытием. В груди появилось нечто похожее на настоящее раскаяние. Да, ему было жаль, что он заставил её перепугаться. Он... не хотел этого. Правда. Минуту висела мёртвая тишина. — А они могут появиться? — Нет, — выдохнул с паром прямо в лицо, пытаясь успокоить: девчонка натянулась, как струна, глядя вдаль совершенно пустым, остекленевшим взором. Книга осталась лежать раскрытой где-то на полу. — Я ни за что не причиню тебе боли. Я клянусь тебе. — Наклон, и вот он на корточках перед ней, такой по-настоящему хрупкой на его фоне, слабой, но в то же время сильной. Не только физически, как он успел убедиться ранее, сила читалась во взгляде: теперь решительном, мрачном, но таким, каким можно ломать чужие убеждения и устои целого народа. Восхитительно. Его будущее, расположившееся теперь на уровне глаз, смотрело так, что становилось ясно, кто перед ним – равный, а не просто ведомый. Тот, кого стоит защищать, и тот, кто и сам готов прикрыть от удара. Симбиоз – вот во что могут вылиться их отношения. Не паразитизм, традиционно принятый у их народа, когда главный в семье охотится и охраняет, а его пара лежит в логове и заботится о потомстве. Нет. Здесь... Здесь чувствовалось: такой вариант не прокатит. Не позволит ездить на себе, как и не даст ему опуститься до аналогичного. Партнёрство... А что? Звучит. Протягивая руку вверх ладонью, Смауг просил, а не указывал. Просил принять не только извинения, но и его самого. Поняла ли это девчонка? Неизвестно. Долго глядя на его раскрытую ладонь, она мялась, теребя пуговицы на надетой рубашке. Раздумывала. Искала подвох. На второй минуте Смауг начал переживать, что его сейчас отвергнут. Но в итоге выдохнули, опуская плечи. Соглашаясь. — Ладно. Хорошо. Я тебе верю. — Лицо, слишком бледное при свете факелов из коридора, озарила слабая улыбка. Маленькая победа, заставившая треснуть возникнувший между ними лёд. Лёд, который в следующий миг растаял, будто его и не было, когда изящная кисть опустилась в его, слегка сжимая. Выдыхая облако пара в чужое тут же морщащееся лицо с диким облегчением, дракон потянул ойкнувшую девушку на себя, затягивая в объятья. Если у неё есть тайны, который так рушат её личность, он поможет их излечить. Главное у них есть – время и желание оставаться друг с другом. Остальное не столь важно.

🔥🛑🔥

Вернёмся же к началу: Смауг уронил челюсть. Если говорить более романтично: он лишился дара речи, застыв в полусидящем-полулежащем положении на кровати, не в силах оторвать взгляд от открывшегося зрелища. Книга, которую он скучающе читал секундой ранее, упала на пол, мгновенно позабытая. — Ну как? Нравится? Стоило этим словам сорваться со столь желанных губ, а бедру – ненароком или умышлено, не так важно – слегка вильнуть в сторону, звеня подвесками, и дракон сам не заметил, как оказался рядом. Прижал к себе вплотную столь соблазнительное тело, издавшее удивлённый писк, и впечатал в кровать, чувствуя всем телом чужие изгибы, на какое-то время застыв в таком положении. Неожиданно. Чертовка слишком сильно на него влияла – сначала тот поцелуй в зале, от которого внутренности скрутило почти до боли, теперь это. В её коварных планах явно был пункт по одновременному захвату его сердца, души и разума целиком и полностью. Другого объяснения, зачем она вынарядилась... так, он не находил. Золото. Настя предстала перед ним в золоте с ног до головы: в волосах сверкала тонкая диадема, на шее переливалось несколько ожерелий – из жемчуга и... драгоценных камней. Тёмно-красных, багровых оттенков. Его цвета. И что не могло не льстить такому бесподобному и прекрасному Смаугу, так это то, что девчонка явно выбирала украшения для него: любимейшие рубины, красные топазы и бриллианты украшали бледную кожу, сияли в браслетах на руках, кольцах на пальцах, ожерельях, диадеме и... Поднявшийся на руки над лежащим перед ним телом, Смауг задохнулся, чувствуя, как расширяются зрачки, а тело сковывает нестерпимое желание. Уши. В ушах, в которых раньше он не видел проколов, сияли чистейшие красные опалы с тонкой золотой огранкой. И самое главное, что и заставило не рассматривать красоту и дальше, а наброситься, как голодное животное, на представшее ему нервно хихикающее чудо, явно пожалевшее о своей идее... Кроме украшений на девушке больше не было абсолютно ничего.

🔥🛑🔥

— Мы так и будем этим заниматься? — После шестого доведения до пика у девушки не осталось никаких сил, поэтому сейчас она говорила почти шёпотом, тихо хныкая и извиваясь в его руках из последних сил. Наслаждающийся запахом её кожи – дурманящим, будто бы дразнящим, – дракон ухмыльнулся ей прямо в шею, прежде чем несильно сомкнуть на ней клыки и оставить метку. Уже четвёртую по счёту только на ней, сколько их на бёдрах и животе было не сосчитать. — Не за чем было меня так дразнить, моя дор-р-рогая, раз ты не хотела столь тесного со мной общения. — Вдруг их положение поменялось: Смауг перевернул страдальчески стонущую девушку на живот, впериваясь снова темнеющим взглядом в хвост. Точнее, в волнующее его основание – самая чувствительная точка на их телах... На нём уже красовался видимый след от его зубов. Но этого было мало. Душа требовала оставить ещё. Ещё много где и под аккомпанемент громких стонов...