Свисток, который сломал его статистику

Чат «Танцевальный ад: хроники» Участники: 12 (плюс Чанбин, который добавил себя дважды) Чанбин: Обновление по объекту «Черен»: сегодня поправила волосы трижды, когда я смотрел в её сторону. Предыдущий рекорд — дважды. Прогресс. Хёнджин: Ты ведёшь статистику на неё? Чанбин: Я веду статистику на всех. Минхо: Это крипово. Чанбин: Это наука. Феликс: Ребята, а можно вопрос не по теме? Ли Ноу сегодня сказал, что я «приемлемо танцую». Это комплимент? Ли Ноу: Я в этом чате. Феликс: Я знаю. Поэтому и спрашиваю. Ли Ноу: Это был комплимент. Высший. Я просто не умею их формулировать. Феликс: ❤️ Ли Ноу: ... Чанбин: Зафиксировано: первый сердечный эмодзи в истории их общения. Сохранено. Распечатаю и повешу на доску. Ли Ноу: Я тебя заблокирую. Чанбин: Не заблокируешь. Я админ. Сынмин: Чанбин, ты сегодня был у пульта? Там кто-то трогал мои настройки. Чанбин: Это был Чан. Он записывал для тебя новую аранжировку. С твоим вокалом. В шесть утра. Один. С любовью. Сынмин: ... Чан: Сынмин, это правда. Я хотел сделать сюрприз. Сынмин: Я сейчас расплачусь. Прямо на репетиции. Чанбин: Я сниму. Джисон: А я просто сплю. Всё время. И мне всё равно. Чонин: Ты спишь даже когда танцуешь. Это талант. Джисон: Спасибо. Я развивал его годами. Чанбин: Возвращаясь к объекту «Черен». Сегодня она написала мне лично. Рабочий вопрос. Но с подтекстом. Хёнджин: С каким подтекстом? Чанбин: «Ты смотрел на меня весь прогон. Это отвлекает». Минхо: Ого. Хёнджин: ОГО. Феликс: ОГО ОГО ОГО!!! Ли Ноу: Феликс, успокойся. Феликс: НЕ МОГУ. ЭТО РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА. Чанбин: Я ответил: «Я смотрю на всех. Это моя работа». Минхо: Ты идиот. Хёнджин: Ты клинический идиот. Феликс: ТЫ РОМАНТИЧЕСКИЙ ИДИОТ, ЭТО ХУЖЕ. Ли Ноу: Поддерживаю. Сынмин: Поддерживаю. Чан: Поддерживаю. Джисон: Я сплю, но тоже поддерживаю. Чонин: Чанбин, ты только что упустил шанс сказать: «Ты отвлекаешь меня тем, что существуешь». Это была идеальная фраза. Я бы заплакал. Чанбин: Я не умею в романтику. Я умею в сарказм и статистику. Хёнджин: Тогда учись. Потому что она явно ждёт от тебя чего-то другого. Чанбин: Чего? Минхо: Чувств, идиот. Человеческих чувств. Чанбин отложил телефон и уставился в стену. Весь чат только что назвал его идиотом. И они были правы. Он действительно не умел в чувства. Он умел их наблюдать, анализировать, раскладывать по полочкам. Но испытывать? Это было слишком... неконтролируемо. А Черен была воплощением контроля. Она двигалась так, будто каждая мышца подчинялась её воле. Она говорила так, будто каждое слово было взвешено и отмерено. Она смотрела так, будто видела его насквозь — и всё равно не отводила взгляд. Может, в этом и была суть? Может, они оба боялись одного и того же — потерять контроль. И может, именно поэтому их тянуло друг к другу. Потому что только с тем, кто так же боится, можно позволить себе быть уязвимым. Чанбин снова взял телефон. Открыл чат с Черен. Набрал: «Ты отвлекаешь меня. Не только на прогоне. Вообще. Всегда». Стер. Набрал снова: «Я смотрю на тебя, потому что не могу не смотреть». Стер. Набрал: «Ты мне нравишься. Очень. И я не знаю, что с этим делать». Стер. Бросил телефон на диван и пошёл делать растяжку. В полночь. Потому что это было проще, чем признаться в чувствах. Телефон завибрировал. Сообщение от Черен: «Я тоже не знаю, что с этим делать. Но, может, разберёмся вместе?» Чанбин уставился на экран. Его мозг, который всегда работал как суперкомпьютер, обрабатывая гигабайты информации, просто... отключился. Тишина. Пустота. И только где-то глубоко внутри — тепло. Огромное, пугающее, неконтролируемое тепло. Он набрал ответ: «Давай. Вместе. Но я предупреждаю: я буду всё записывать». Ответ Черен: «Я знаю. Я на это и рассчитываю». Чанбин улыбнулся. Впервые за долгое время — не саркастично, не с подколом. Просто улыбнулся. А где-то в общем чате уже появилось новое сообщение от Черен, которую Чанбин когда-то добавил «для координации команд». Черен: Чанбин, ты забыл, что я тоже в этом чате. Я видела всё. Чанбин: ... Черен: «Объект Черен»? Серьёзно? Чанбин: Это... профессиональный термин. Черен: Завтра в шесть утра. Студия. Без камер. Поговорим. Чанбин: Я приду в пять. Черен: Я приду в четыре. Чанбин: Я вообще не уйду. Черен: Тогда я тоже. Хёнджин: О БОЖЕ, ОНИ ТОЖЕ. Минхо: Это заразно. Феликс: ЭТО ПРЕКРАСНО. Ли Ноу: Я сохранил переписку. Чанбин: ЭЙ, ЭТО МОЯ РАБОТА. Ли Ноу: Теперь моя. Чанбин отложил телефон и рассмеялся. Громко, искренне, как не смеялся уже давно. Всё вышло из-под контроля. И, кажется, это было лучшее, что с ним случалось.