Я не герой, я идиот

В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… Устал я… Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно. Гарри, хмурясь, наблюдал за происходящим. — А ты, собственно, кто? — Решил прервать затянувшуюся тишину он. — Ах да, совсем забыл представиться! Столько забот, столько забот... Рубеус Хагрид я, да. Он с безразличием наблюдал за распираниями великана, который еле как вмещался в их временную хижину. — А ты Гарри? Как подрос! Я же тебя еще совсем малюткой на руках держал, помню... Хагрид достал из кармана огромного пальто грязный носовой платок и вытер им выступающие слёзы. Но Гарри зацепило только одно. — Маленьким? Великан сразу же оживился, услышав вопрос. Видимо, не в силах держать эмоции при себе. — Да... Ночью, 31 октября было, помню... Тогда и родителей твоих того не стало... Голос Хагрида сорвался на всхлип, а из тех обывков, которые получилось разобрать, цельную картину не составишь. — Джеймс, такой хороший волшебник был! А Лили, твоя мама... И глаза у тебя от неё... А вот это интересно. Значит, они не были наркоманами, как ему твердили с детства. А было ли вообще что-нибудь правдивое в его истории, сотканной из лжи? Как только разговор зашел о его родителях, в особенности о Лили, сзади послышалось копошение. Это тётя Петунья охнула, стараясь избавиться от призраков прошлого. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Да заткнись ты, Дурсль! Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. «Так это и есть то, что зовётся магией?» Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… Но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри уставился на неё нечитаемым взглядом. — Зачем? — Сухим голосом, не выдавая ни единой эмоции, спросил он. — Как зачем? Так у тебя... Э-э, день рождения сегодня же, да! Глупо. Это глупо. Очень глупо. Он и забыл, что сегодня был его день рождения. Хотя, может, заставил себя не вспоминать. — Так ты возьмёшь, э-э..? Возьмёт ли он? Устало выдохнув, он взял из рук великана сплющенную коробку и всучил прямо в руки трусливому кузену, который до сих пор прятался за спиной тётки. Забавно выходит. Он — худенький, в поношенной одежде мальчуган стоит прямо напротив здоровенного мужика, а Даддли, выглядящий как минимум в сто раз сильнее него, трясся от страха. — Ээ... А что насчёт чая, Гарри? Чая ему, сука, хочется? — Не знаю, делай сам и побыстрее. — Великан выглядел удивлённым. — Ты чего это? Аа... Точно! Э-э... Гарри, ты письма-то это, читал? Гарри лениво кивнул головой в знак согласия, поглядывая в сторону родственников, которые забились в угол, как помойные крысы. Дядя Вернон был явно недоволен происходящим. — Ну как... А что же ты сову не отправил? Мы там думали, ты письма не получил... Его уже начинало это раздражать, честное слово. Из-за них ему пришлось потерять целый день на бессмысленную поездку в холоде, так еще и без приставки. Особенно раздражала их нелогичность. Он живет в мире людей, откуда у него может появиться сова? Не легче было отправить к нему кого-то, прежде чем забрасывать письмами? Ну, или у них, у волшебников все такие идиоты. – Откуда я достану сову? Хагрид явно не ожидал подобного вопроса, поэтому стоял, разинув рот. Гарри уже видел, как шестерёнки в этой глупой голове крутились с невероятной скоростью. — А ну... Э-э. Об этом не подумал, да... Ему хотелось спать и очень сильно, но здешние условия этому не особо благоволят. — Так чего же это ты... Раз об этом, о волшебстве в курсе, э-э... На самом деле, он знал только о том, что такое Хогвартс. О волшебстве представление было скудным, то есть самым минимальным. Единственное проявление магии, которое он видел, было тем, что недавно использовал великан. Но говорить об этом не стал, а зачем? Только лишний шум поднимет. Слушать Хагрида было не только сложно, но и до невозможности скучно. Поэтому он решил сделать то, что однозначно застанет собеседника в рассплох. Великан встревожился, когда увидел, что Гарри вдруг ни с того ни с сего падает на тофу, раньше принадлежащую Даддли. «Жопу поднял, место потерял», — мысленно хмыкнул он, закрывая глаза и позволяя себе расслабиться. Это не его проблема, что он записан в какую-то там школу. Не его проблема, если он доставляет другим хлопоты. Не его проблема, когда он просто хочет спать, а собеседник действует на нервы одним своим присутствием. Это всё абсолютно его не касается. Сейчас существует лишь он сам и сон, в котором у него есть безграничное количество сладостей и свободного времени, которое он тратит на сон и видеоигры. Но, видимо, Хагрид не очень понимает намёки, раз поднимает его сонную тушу и тащит в магический мир