Я не герой, я идиот

Гарри усталым взглядом провожал проходящих мимо людей. Дети нетерпеливо слушали наставления родителей, кто-то, как и он сам, бродил в одиночку. Старшекурсников можно было отличить сразу — они возвышались над новичками на добрых полголовы. Попасть на платформу девять и три четверти оказалось проще, чем он думал. Он просто споткнулся о чей-то чемодан и… прошёл сквозь стену. Гарри до сих пор не верилось, что это реально. Впервые его неуклюжесть сыграла не против него, а наоборот. Он не знал, что бы делал, если бы не упал тогда. Может, так и не попал бы в эту школу? Он закатал рукав толстовки, чтобы посмотреть время. Осталось пятнадцать минут. Пятнадцать минут до того, как случится неизбежное. Имя «Гарри Джеймс Поттер» было известно везде. Учебники эту печальную славу не обошли. Ему стало смешно в тот момент, когда он впервые увидел своё имя на страницах «Истории магии». Кажется, тогда хохот разносился по всему дому Дурслей. Его источником был он сам. Тот самый «избранный», «национальный герой», избавивший магический мир от страшного тёмного лорда. Они забыли, что их герою тогда был один год. Что он лишился всего — дома, родителей, будущего. Было отвратительно осознавать: стоит человеку услышать его имя, как в голове возникает фальшивый образ, в котором нет ни капли правды. Резкий гудок паровоза заставил его вынырнуть из мыслей. Раздражение никуда не исчезло, но он хотя бы вспомнил, зачем здесь оказался. Покрепче сжав ручку багажа, Гарри направился к поезду. Он совершенно не вписывался в общую атмосферу суеты и оживления. Радостные улыбки, слезливые прощания, страх перед неизвестным — всё это было слишком тяжёлым грузом для его детской, ещё не окрепшей психики.

***

Вагон оказался почти пустым — большинство первокурсников ещё толпились на платформе, прощаясь с родителями. Гарри прошёл мимо нескольких купе, заглянул в одно, другое… Везде сидели компании или семьи. Ему не хотелось никому мешать, но и стоять в коридоре весь путь — сомнительное удовольствие. Наконец он нашёл подходящее место: купе в самом конце поезда, где никто не сидел. Гарри забросил чемодан на верхнюю полку, плюхнулся на сиденье у окна и вытянул ноги. — Идеально. Поезд дёрнулся и медленно поплыл вдоль платформы. Гарри проводил взглядом провожающих, которые махали платками и что-то кричали вслед. Через минуту платформа исчезла, и за окном потянулись серые пригородные пейзажи. Он уже начал проваливаться в дремоту, когда дверь купе с грохотом отъехала в сторону. — Можно здесь сесть? Вечно эти родители… — мальчик с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом уже тащил в купе свой чемодан, не дожидаясь ответа. — В других купе все такие… правильные что ли. А у тебя лицо нормальное. Гарри приоткрыл один глаз. — Спасибо, наверное. — Я Рон. Рон Уизли, — парень плюхнулся напротив и тут же начал разглядывать Гарри с любопытством щенка. — А ты тоже первый курс? — Похоже на то. — А откуда ты? У тебя акцент странный… нет, не странный, просто… другой. Мы из Оттери-Сент-Кэтчпоул, это такое место… — Рон говорил без остановки, словно боялся, что если замолчит, то собеседник исчезнет. — У меня пять братьев. Старшие уже в Хогвартсе. Билл и Чарли закончили, Перси на пятом, Фред и Джордж на третьем, а я вот первый. У тебя есть братья или сёстры? Гарри моргнул. — Нет. — О, повезло! — Рон мечтательно закатил глаза. — У нас всё вечно из рук в руки переходит. У меня даже крыса старая, и та — бывшая Перси. — Он полез в карман и извлёк на свет божий толстую серую крысу, которая совершенно не выглядела живой. — Его зовут Кароста. Он бесполезный, но… ну, хоть кто-то. Крыса и правда не подавала признаков жизни, только нос едва заметно подрагивал. Гарри равнодушно кивнул и отвернулся к окну. Рон, кажется, не обиделся — он продолжил рассказывать про своих братьев, про Хогвартс-экспресс, про то, что его мама чуть не забыла положить ему бутерброды в рюкзак. Спустя десять минут Гарри знал про семью Уизли больше, чем хотел знать про любую семью. И про то, что отец Рона работает в Министерстве магии, и про то, что их дом называется «Нора», и про то, что они с трудом сводят концы с концами. — …а у Фреда и Джорджа полно классных штук, они любят шутить, однажды они превратили плюшевого мишку Перси в… — Слушай, — перебил Гарри, не поворачивая головы. — Если ты будешь говорить без остановки, у меня заболит голова. Твоя голова меня волнует меньше, но она тоже пострадает, когда я начну биться ею об стену. Рон замолчал. Его веснушчатое лицо стало розовым. — Прости, — буркнул он. — Я просто… волнуюсь. И когда волнуюсь, много говорю. Гарри вздохнул и всё-таки повернулся к соседу. — Ладно. Давай договоримся: говори, но иногда делай паузы. Дыхательные, например. Рон улыбнулся — широко и искренне, как будто Гарри только что подписал с ним мирный договор. — Договорились. А тебя как зовут? — Гарри. Гарри Поттер. Рон поперхнулся воздухом. — Что?! Тот самый? Поттер? С… со шрамом? Гарри устало откинул чёлку, обнажая бледную молнию на лбу. — Он самый. Рон смотрел на него круглыми глазами, открыв рот. А потом вдруг сказал: — А я думал, ты будешь… ну, не знаю… важнее выглядеть. А ты вон, пижамную кофту надел. Гарри посмотрел на свою поношенную толстовку. — Спасибо. Тоже приятно познакомиться.