Мотив для героя

На смену рождественской вечеринке пришли рабочие будни. Что особенно обидно — новогодние. Эти смены у них в Ярде всегда разыгрывались в лотерею; причем выигравший в ней неизменно становился проигравшим. Дежурить в праздники добровольно не соглашались даже убежденные холостяки. Им всем повезло лишь однажды — три года назад, когда Диммок, вымотанный придирками беременной жены, забрал себе все смены разом. Ему тогда это даже в вину не вменяли: парень выглядел так отвратительно, что хотелось закрыть его на сутки в кладовке с подушкой и одеялом. И когда его Кэйт явилась скандалить — Грег встретил ее первым и холодно заявил, что традиция жребия старше их всех, и он не станет тем, кто рискнет ее нарушить. А теперь не повезло ему. Сутки, начиная с шести вечера тридцать первого декабря, предстояло провести за рабочим столом, разводя патрули по городу, а то и выезжая на особо заинтересовавшие дела самому. Благо хоть обычно в эти дни Лондон накрывала волна хулиганств, а не убийств. Фейерверк, которым выстрелили другу в лицо, пьяная потасовка… ничего серьезного. Грег очень надеялся отделаться малой кровью. Но кофе на всякий случай заварил в самой большой кружке. Начало дежурства выдалось подозрительно спокойным. Первые вызовы до него даже не доходили — их благополучно принимал и решал Джейкобс, вторая жертва новогодней ночи. Хотя ладно, тому давно было полезно оторваться от игрушек, которыми он успешно заменял реальную жизнь. Строил там что-то себе из кубиков на экране… и даже пытался объяснить Грегу, что конкретно делает. Но тот только почувствовал себя безнадежно старым. Его самого в первый раз отвлекли около восьми. На берегу Темзы обнаружили тело без следов насилия, но с пакетиком неизвестных пока таблеток в руке. Если бы кто-то начал делать ставки — он бы первым поставил на банальный передоз. Но при его должности это было вроде как не к лицу. А вот отправить туда команду с криминалистом — самое то. Кофе же оказалось удобнее всего пить на подоконнике. Там можно было опустить гудящий лоб на прохладное стекло и остаться так на несколько секунд, не обращая внимания на оставшиеся жирные следы. Все равно телефоны — и сотовый, и городской — на столе пока молчали, как будто притаившись и готовясь разродиться неприятной трелью в самый неподходящий для этого момент. Например, за секунду до полуночи, четко следуя правилу «как встретишь Новый год, так его и проведешь». Но жизнь решила по-другому. Хуже или лучше — непонятно. Вместо заученного до последней ноты сигнала Грег услышал стук, ровный и отчетливый. Так-так-так, четкое дополнение к шелесту шагов, воскрешение знакомого звука с рождественской вечеринки. Джейкобс незваного визитера не услышал бы, даже если захотел: того слишком сильно привлек экран компьютера. А уж с наушниками… парень был безнадежен и среагировал бы только на мигание сигнала оповещения прямо перед ним. — Здравствуйте, мистер Холмс, — сказал Грег, стоило Майкрофту появиться на пороге. — Непопулярное время для посещения Скотланд-Ярда. Боюсь показаться Шерлоком, но все же: у вас кого-то убили? — К счастью нет, детектив-инспектор, — его одарили сухой улыбкой. — Просто обстоятельства не позволили мне выбраться к вам раньше. Особенно чтобы застать в одиночестве. Нам необходимо обсудить крайне деликатный вопрос, и сейчас, когда мы практически тет-а-тет… — Что, традиция похищений исчерпала себя? — перебил его Грег, но добился только укоризненного взгляда. — Ладно, простите. Что случилось? Дайте угадаю: ваш брат опять что-то затеял. Если так, то сожалею: сейчас ничем не могу помочь. Это время дежурства, а, значит, мое время принадлежит стране. В конце концов, я не всегда делаю то, что вы мне говорите, мистер Холмс. — Да, обычно вы делаете гораздо больше, — не позволил он сбить себя с толку. — Поэтому мы до сих пор и сотрудничаем. Помимо других причин, разумеется. Но сейчас речь не о Шерлоке. Более того — я предпочел бы, чтобы брат не узнал ничего из того, что будет обсуждаться в вашем кабинете этой ночью. А вот это было уже как минимум любопытно. — Он ведь все равно поймет, что от него что-то скрыли, — Грег махнул сначала на стул для посетителей, потом на диван, предлагая Майкрофту самому решить, где ему хочется сидеть. Предсказуемо, тот предпочел хотя бы относительное удобство, разместив пальто на спинке, зонт — на подлокотнике, а себя — на сиденье продавленного за столько лет дивана. — Чай, кофе будете? — Благодарю, детектив-инспектор, но доза кофеина на ночь не кажется мне самым верным решением. Что же касается Шерлока — думаю, что, если вы первым не поднимете эту тему, то от него это тоже ускользнет. — Ой, да ладно вам! — отмахнулся Грег. — Ему снова будет достаточно посмотреть на меня, и всё, все тайны как на ладони. Даже любовь к Джону не может сделать его настолько слепым… хотя… — Вот именно, «хотя», — Майкрофт тяжело вздохнул. — Надеюсь, что этот первый всплеск гормонов у него скоро схлынет. Но сейчас степень наблюдательности моего брата находится где-то на уровне обычного человека. Если не ниже. Никогда не думал, что агрессивная выработка гипоталамусом окситоцина вкупе со снижением серотонина может привести к настолько плачевному итогу. — Честное слово, мистер Холмс, как будто вы себя не помните в такой ситуации. — Очевидно, нет, раз Майкрофт поспешил вскинуть бровь в немом вопросе. — В смысле, когда вы начинали встречаться с вашим мужем. Все эти первые свидания, бабочки в животе, когда спать не можешь, потому что только об одном человеке думаешь… Кажется, слова Грегу попались не особо удачные. Ну или Майкрофт не позволял другим даже думать о себе как об… обычном человеке? Таком, который может влюбляться, глупо улыбаться при виде объекта своего обожания, отменять не слишком важные встречи, чтобы побыть вместе подольше. Или же он из-за чего другого изобразил такое непроницаемое лицо, что в кабинете буквально повеяло холодом. Черт его разберет. — Я был бы благодарен, если бы вы впредь воздержались от комментариев о моей личной жизни, детектив-инспектор, — даже слова звучали треском льда, уколами снежинок в налетевшей вьюге. — Как пожелаете, мистер Холмс, — ответил Грег, поежившись и обхватив руками все еще теплую кружку. — Тогда к делу, пожалуйста. Ночь не вечная. — В самом деле, — он подался вперед. — Для начала ответьте: что вам известно об операции «Цитадель»? — Вы сейчас вряд ли про летнюю кампанию Вермахта в сорок втором, да? — Смешно. Будем считать, вашу историческую подкованность я оценил. Но нет, детектив-инспектор, я посетил вас вовсе не для того, чтобы мило поболтать о делах давно минувших дней. Это одна из крупнейших контртеррористических операций в стране за последние три года. — Мистер Холмс, а вам не кажется, что вы ошиблись этажом? Безопасники сидят на четвертом, здесь убойный отдел. Вот будут у вас на руках трупы этих молодчиков — тогда и приходите. Желательно сразу с подозреваемым, чтобы нам время не тратить. Тот сначала даже ничего не ответил — только наклонился еще сильнее и отчетливо принюхался с недоверчивым прищуром. — Лестрейд, признавайтесь, вы начали отмечать Новый год в одиночку или что? Иного объяснения вашему отвратительному юмору я не вижу. — Да хватит, что вы, в самом деле! — Грег откинулся на спинку стула, больше всего мечтая закинуть на стол ноги. Но за такое его бы точно прибили. Зонтом. — Мы не в вашем бункере, за окном почти полночь последнего дня года, знакомство наше длится уже… сколько, семь, восемь лет? Неужели этого недостаточно, чтобы вы не убили меня за пару невинных шпилек? — Однако, вы еще живы, — а вот, теперь, кажется, слова попали в самую точку. Глупо было ожидать появления улыбки у Майкрофта на лице, но он определенно подвинулся, садясь чуть более свободно. — Умеете вы уговаривать, детектив-инспектор… После этого разговор потек проще. Да, Грегу то и дело приходилось прерываться на зазвонивший телефон, но к этому его собеседник относился с пониманием, ведь и сам считал мобильный практически продолжением руки. Зато спустя каких-то полчаса картина была сформирована окончательно. Это были не террористы, а какие-то извращенные Робин-Гуды. В том плане, что сеять страх и панику среди обычных людей казалось им делом недостойным. Вместо этого они целились в людей высокопоставленных — министров, принимавших, по их мнению, невыгодные стране законы; послов, из-за плохой работы которых рушились отношения с другими странами. Военных высокого ранга… — И откуда вы это узнали? — с интересом поинтересовался Грег. — В смысле, не кого они убивали — это понятно. Я про эту их изощренную философию. — Вы удивитесь, но убийствами большую часть смертей поначалу не считали. Довольно долго они казались несчастными случаями. Только значительно позже выяснилось, что они являлись лишь качественной подделкой под них. В нескольких случаях пришлось проводить эксгумацию для повторного расследования. Но удача не могла потворствовать этим господам вечно, и мы смогли схватить одного из членов группировки. Три месяца назад. — Три месяца? — В это сложно было поверить. — Да за это время можно было выбить из него все явки, пароли, участников! Вам МИ-5 должно было всю шайку преподнести, как рождественский подарок, с бантиком на причинном месте! — Поверьте, они пытались, — от выражения лица Майкрофта вполне могло скиснуть молоко. — Даже слишком сильно. Настолько, что спустя полтора дня пойманный господин скончался от остановки сердца. — Они… оу. — Нет, гуманистами спецслужбы Грег никогда не считал, но и нравиться ему такая информация не могла. Пытки вовсе не были его модусом операнди. Жесткие многочасовые допросы — это пожалуйста, а такое… оставьте себе, спасибо большое. — Осуждаете, детектив-инспектор? — Майкрофт с интересом сменил за изменениями на его лице. — Не знаю. Нет, наверное. В смысле, это же не мое дело, правда? Ваши методы. Да и цена вашей ошибки будет значительно выше моей. Так, говорите, перестарались? И нет сомнений, что это произошло случайно? — Вот вы и начали задавать верные вопросы, — покровительственно улыбнулся Майкрофт. — На первый взгляд случайно. На второй — тоже. — Подозреваю, двумя вы не ограничились? Не только не ограничился, а еще и начал профилактическую чистку в обеих спецслужбах, если Грег правильно понял те крохи информации, которые подавались ему на подносе тончайших намеков. Доверие к занимавшимся этим делом людям было, конечно, не утрачено полностью, но сильно подорвано, а за ними следом под раздачу попали и остальные. — Ладно, вы разворошили осиное гнездо, и теперь получаете от этого удовольствие, я понял. — Грег сделал последний глоток кофе и с тоской покосился сквозь стеклянную дверь на стоящую в самом конце кабинета кофемашину. — От моего отдела-то вам что понадобилось, мистер Холмс? Прежде, чем Майкрофт успел ответить, телефон на столе Грега тихо звякнул, оповещая о наступлении полуночи, а за окном почти сразу раздались шум и залпы фейерверков. — А вот и новый год пожаловал…