Мотив для героя

Грег никогда не думал, что сможет сойтись хоть в каких-то взглядах с Мартой Хадсон. У этой престарелой батарейки, вечно заправленной кофеином и — чуть реже, но весьма регулярно — травкой, была своя картина мира, порой весьма сдвинутая. Шерлок ей казался милым недопонятым мальчиком, а не чокнутым гением с неуемной жаждой адреналина, каким он на самом деле являлся. А вот Майкрофт — злобной рептилией, тогда как Грег видел в нем лишь заботливого брата, слегка помешанного на контроле. Ладно, будем честными. Не слегка. Но мнение об одном человеке у них, похоже, все-таки совпало: Вацлав Штоашайссер и правда был абсолютно очаровательным. Странным, конечно, как все около-политики. И наверняка себе на уме. Но Грег давно не встречал настолько стремящегося понравиться человека. Ведь в самом деле, какое дело ему было до инспектора Скотланд-Ярда, служащего невольным подручным у его мужа? А Вацлав специально пришел поговорить, вдалеке ото всех, ещё и предложил приятное для любого нормального человека повышение. То, что Грег сомневался и в итоге отказался, было сугубо его проблемами. Чтобы прийти в себя, ему понадобилась пара глубоких вдохов. Благо, воздух потихоньку становился прохладнее, и ветер теперь не просто овевал фигуру, а целенаправленно забирался под фрак. Так что пришлось обхватить себя руками, запахиваясь поплотнее, а в конце концов и вовсе сдаться и вернуться в куда более теплый и освещенный зал. Социальное разделение доминировало там во всей красе. Не то чтобы он думал, что премьер-министр, чью залакированную челку было видно от самого входа в зал, будет тратить свое время на общение с простыми учителями и врачами. Вовсе нет, все же выборы были ещё не скоро. Но и настолько нарочито… между «высшим» и «низшим» классом как будто провели невидимую границу, которую никто не рисковал переступать. Грег даже фыркнул про себя, вступая в пустое освещенное пространство. Он сейчас стоял между тем и этим миром, на своеобразном распутье, прекрасно зная свое место, и при этом испытывал непреодолимое желание шагнуть туда, где Вацлав смеялся над чьей-то шуткой, а Майкрофт поддерживал его за талию, удерживая на лице выражение вежливого интереса. Но, к счастью, его выбору помешал звук гонга и распахнувшиеся двери парадного зала. Лакей в ливрее — боже, королевские слуги действительно до сих пор так одеваются! — пригласил всех присутствующих внутрь, и Грег остро пожалел о том, что оружие на этом празднике жизни немного не приветствовалось. Им всем оставалось надеяться, случись что, на собственную реакцию. И на то, что Майкрофт просочил сюда достаточно сотрудников. Парочку из них Грег даже умудрился опознать, одного — потому что видел парня в офисе Холмса, вторую — по такому же незаметному наушнику, что украшал и его собственное ухо. Это был первый раз, когда он видел кого-то из королевской семьи вживую. И принцесса Беатрис привлекла меньше его внимания, чем ковер на полу. Нет, она, конечно, была впечатляющей — не красоткой, так бы он не сказал, просто окруженной этой аурой силы и влияния, что неизбежно отличала ее от простых смертных. Но работа была важнее, так что, пока он шел до назначенного ему места в зале — незаметно крутил головой во все стороны, составляя нездоровую конкуренцию сове. Да, точно, вроде бы у этой птички шея вертелась почти на триста шестьдесят градусов. Как назло, особого внимания никто не привлекал. Конечно, многие заметно нервничали, но это было вполне объяснимо. А вот резких движений пока не делал ни один человек, заставляя команду Грега — да и его самого — только усиливать бдительность. Награждение проходило до удивительного мирно. Его участников разместили в первых рядах стоящей толпы, голос церемониймейстера, объявляющего заслуги, звучал твердо и четко. В какой-то момент даже показалось, что можно надеяться на лучшее. Все равно это напоминало скорее конвейер: люди выходили к принцессе, получали от нее приколотый на грудь орден, кланялись или делали книксен, в зависимости от пола… Торжественно, конечно. И одновременно — до одури скучно. В голове Грега даже мелькнула шальная мысль, что, если все протокольные мероприятия были похожи на это — он только что начал сочувствовать Майкрофту в несколько раз сильнее. Самым забавным моментом было награждение их начальника. Стоун выкатился к ногам Беатрис этаким не слишком обаятельным колобком с крайней степенью одышки. Да и сама формулировка: «За неустанную защиту британского общества от постоянной угрозы»… хотя любому, у кого есть глаза, было понятно, что, если он что и мог защитить — то только собственный холодильник от посягательств чужаков. И то для того, чтобы сожрать все самому. Ладно, может, Грег был к нему несправедлив. Чуть-чуть. Самую малость. Просто этот чудик слишком часто ставил ему палки в колеса. Запрещал привлекать к участию в расследованиях Шерлока, задвигал подальше повышение Донован, не разрешал им делать что-то, хоть немного рискованное. Прикрывал свою задницу со всех сторон, жертвуя при этом процентом раскрываемости. И когда какой-то убийца продолжал бродить безнаказанным по лондонским улицам только потому, что Грег не мог вовремя получить у суперинтенданта нужную подпись… что ж, он считал, что имеет полное право злиться. — Сделайте лицо попроще, шеф, — прошипела ему на ухо Донован. — А то у вас такая добрая улыбка, как будто вы на электрическом стуле сидите. Стоите, неважно. Тут даже до Стоуна что-то дойдет. Тот, отходя, как раз бросил на Грега подозрительный взгляд. Так что выражение лица пришлось в срочном порядке переделывать на что-то более-менее приемлемое. Впрочем, всегда можно было отговориться волнением за команду. Ее члены как раз отзывались в ухе многозначительными хмыками — показывали, что все в порядке, а они бдят. Дилетанты. Как они ему дороги. С другой стороны, контртерроризм — это вообще не его отдела поле действия. Так что пусть сотрудничают, как умеют. Ордена постепенно заканчивались, сопровождая собой исчезающее терпение Грега. И под завершающее слово принцессы он только было понадеялся, что все прошло благополучно, как мозг любезно подкинул программу мероприятия, вызвав желание застонать. Королевская семья на самом деле заботилась о тех, кому предстояло посетить дворец. Поэтому перед мероприятием гостей ждало только подобие фуршета, помогающее расслабиться, а вот после него, в полностью надвинувшихся сумерках — уже полноценный «отдых». Для всех, кроме невольной охраны, разумеется. Тут работой посчитаешь даже музыку и танцы. По крайней мере, традиционный вальс входил в программу, и Грег очень надеялся, что навыки, что он получил во время посещения танцкласса с бывшей женой, его не предадут. — Шеф, вы что-то заметили? — прошипела Донован, повиснув на его локте. — Просто у вас такое лицо, что… в общем, либо вы очень резко захотели в туалет, либо видите нашего преступника. — Либо меня очень бесит мой собственный сержант, — в том же тоне отозвался Грег. — Желаешь потанцевать, дорогая? Она, очевидно, не желала. Иначе вряд ли бы впилась ногтями в его предплечье так сильно. Дикая кошка, что и говорить — вот кем она была. Иногда он хотел, чтобы Салли продвинулась дальше по карьерной лестнице хотя бы затем, чтобы посмотреть на ее потенциальные эпические бодания с вышестоящим начальством. К счастью, сила довольно неплохо тренированного мужского тела была на его стороне. Стоило квинтету — виолончель, синтезатор, что-то духовое, что Грег бы не опознал и под страхом смертной казни, и две скрипки — зазвучать в стройном ритме вальса, как он увлек Донован на паркет, мысленно купив ей коробку самых пышно украшенных пончиков. Мозг послушно отсчитывал счет на три. Ноги двигались на удивление слаженно, не запутываясь в самих себе. В общем и целом, он мог собой гордиться — среди других пар они не выделялись особой неуклюжестью. Голова как будто переключилась в режим параллельной работы: один трек следил, чтобы они ни с кем столкнулись, и за тем, чтобы держать спину прямее обычного. Второму же досталась более интересная задача — наблюдать за тем, что происходит. На паркет вышли с десяток пар. Почти все — из тех, кому умения танцевать и говорить прививались в одном и том же возрасте. Под стон скрипки о невозможном они кружились удивительно синхронно, и Грег мимоходом подумал, как было бы здорово увидеть узор их движения сверху. И всё-таки его плечи оставались напряжёнными, а взгляд, хоть и казался обращённым на Донован, больше захватывал периферию зала. Только поэтому он заметил повернувшуюся к их паре голову Майкрофта, его неожиданно пронзительные глаза, и то, как Вацлав мгновенно положил руку ему на щеку, снова переводя внимание на себя. Ещё и хмыкнул внутри: все правильно, мистер Холмс, работа работой, а на других мужчин при живом муже заглядываться не следует. Хотя сама идея, что Майкрофт мог подумать о нем в романтическом или хоть каком-то, отличном от делового, смысле, отчётливо отдавала сумасшествием. — На что вы так уставились? Такими темпами наступите мне на ногу! — пробурчала Донован на очередном повороте. — Это оправдает твое лицо, дорогая, — отозвался он, тут же прижав ее к себе чуть крепче, чтобы в них не врезалась пара напротив. — Извини. Необходимые потери. — И кривые ноги, — мрачно подтвердила она. — Не ваши, беру свои слова назад. Вы в этом крутой, шеф. Что дальше? Обнаружим вас на конкурсе танго? — Может быть… — он ее уже не слушал. Интуиция вопила полным ходом, заставляя оглядываться. Повезло ему — и им всем — благодаря чуду, не иначе. По прихоти его величества вальса в момент, когда отзвучал последний аккорд, пары замерли и помещение наполнилось шелестом сдержанных аплодисментов, они с Донован оказались почти у самого выхода, наиболее близко к тому углу, где расположились музыканты. Только из-за этого ему удалось заметить, как игравший на ведущей скрипке низкий — на полголовы ниже и так-то не слишком высокого Грега — и по-юношески изящный парень отложил скрипку на крышку фортепиано, что-то шепнул коллегам, получив от них понимающие кивки, и принялся уходить. И тут бы ему подумать, что бедняге просто приспичило, если бы не одно «но»: тот выбрал крайне загадочный маршрут, не к стенке и по ней к выходу, что было бы наиболее логичным выходом, чтобы не тревожить гостей. Нет, он пошел своеобразными галсами, вроде бы и не сталкиваясь ни с кем, но так, чтобы у него на пути неминуемо оказалась группа представителей МИДа. Это и то, что парень запустил пальцы куда-то под левую манжету, заставило Грега дернуться, в три шага пересечь разделявшее их расстояние и ухватить его за локоть. Крепко, не давая вырваться, и одновременно — осторожно, не привлекая лишнего внимания. — Что бы ты ни задумал — сейчас же прекрати, — тихо произнес он парню на ухо. — Я из Скотланд-Ярда, у тебя ничего не получится. Будь тот поумнее — сдался бы сразу, а то и вовсе постарался бы выставить себя жертвой полицейского произвола. Вместо этого решивший поиграть в народного героя мститель дернулся, освобождая правую руку с чем-то, зажатым в ней. Замахнулся он коротко и зло. Но Грег не желал на собственной потрепанной шкуре узнавать, что за сюрприз ему приготовили. Легче было ударить его ребром ладони по верху предплечья и вызвать этим спазм мышц. Парень разжал пальцы непроизвольно, с высоким удивленным вскриком. А полет на пол тонкого, похожего на инсулиновый шприца проследили они оба. И не только. С тонким взвизгом от них шарахнулась молодая леди, успев, впрочем, расправить наиболее выгодным образом зеленое платье, в котором она явно планировала быть похожей на фею. На тандем парня и Грега начали оборачиваться и остальные, и он, прижав теперь-уже-задержанного к себе посильнее, поспешил к выходу. Люди расступались, как море перед Моисеем, и провожали их жадными, любопытными взглядами; повисшая было тишина сменялась шепотом, распространявшимся быстро, как степной пожар. Ему даже пришлось сжать зубы, чтобы собраться — оказываться на виду у высшего света так внезапно он был не готов. — Хорошо сработано, детектив-инспектор, — похвалила его вынырнувшая из ниоткуда сотрудница Майкрофта, и подхватила задержанного парня под свободный локоть. Впрочем, в железности ее хватки он не сомневался. А болезненный стон это только подтвердил. — Куда его? — по-военному четко спросил ее Грег, но лишь тогда, когда их фантасмагоричное трио пересекло порог, отсекающий от пристального внимания толпы. — Вперед. Направо по коридору. Вторая дверь слева, — скупо отдала приказ она, а когда парень в очередной раз дернулся в попытке освободиться — явно привычным жестом ударила его под ребра. Тот, задохнувшись, повис у них на руках. — Это было так обязательно? — крякнул он, поудобнее перехватив дополнительный вес. — Ох, простите, что не позаботилась о вашем комфорте, — раздался язвительный ответ. — Работайте, Лестрейд, работайте. И будет вам счастье. — Скорее, дополнительный геморрой, — проворчал Грег, но все-таки постарался избавить ее от тяжести, насколько это возможно. Пусть она явно и чудо-женщина, но банальную галантность никто не отменял. В импровизированную допросную, наскоро устроенную на вечер в Зеленой гостиной, его не пустили. Буквально захлопнули дверь перед носом, оставив в растерянности топтаться посреди коридора. И ведь даже обидно не было — за столько лет сотрудничества с Майкрофтом Грег если что и усвоил, то одно простое правило: дело заберут у тебя в самый интересный момент. Легче было с самого начала не раскатывать губу. Спустя несколько минут стало ясно, что ловить здесь нечего. Из-за дверей не доносилось и звука — уж об этом сотрудники Майкрофта наверняка позаботились в первую очередь. Так что пришлось идти обратно. Шаркая по коврам дворца, Грег крутил в голове лишь одну мысль: жалко, что карманы в этой официальной одежде такие ужасно неудобные. Сейчас бы запустить в них руки, изображая из себя полнейшего босяка — что угодно, чтобы отвлечься от идеальной картинки вокруг, возвращая себе немного себя. — Шеф, ты здесь! — На повороте в него врезалась Донован. — Там полный кавардак. Никто особо не понял, что случилось, но на всякий случай запаниковали. Их пока осторожно выводят «люди в черном». А нам приказано вернуться в Скотланд-Ярд и написать рапорты о произошедшем. Угадай, у кого он будет самым длинным? — С одной попытки, спасибо, Салли. А теперь иди к черту, если не возражаешь.