Ты - мой.

На следующее утро Стайлз проснулся абсолютно разбитым. Казалось, его головой пользовались как кувалдой, настолько сильной была мигрень. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули с новой силой, внутри что-то мерзко затрепетало, но сейчас парня заботил только поиск ибупрофена. После довольно плотного завтрака и кружки кофе с сигаретой, которую он позволял себе в крайней степени стресса, он задумался. Разве может он оставить Бикон-Хиллс? Он вырос здесь, здесь его отчий дом, его друзья (какими неблагодарными бы засранцами они ни были), в конце концов он потратил не один год, вкладывая в стаю Хейла всего себя. Было очень больно просто выбросить всё это в мусорку только из-за какого-то волка, который не ответил Стайлзу взаимностью. Он любил Лидию Мартин много лет зная, что никогда не получит взаимности, но ничто его не заставило сбежать и отступить. Наверное, его подсознательно тянуло к недоступным людям. Стайлз вздохнул и подумал: «Почему я бегу?» В раздумьях он провел еще несколько дней, прежде чем написал Дереку короткое сообщение: «Я остаюсь.» Эллисон сказала, что он снова не жалеет себя, внутренний голос тоже мерзко хихикал и говорил, что Стайлз тряпка, о которую Дерек Хейл ежедневно готов вытирать ноги. Но все эти доводы не изменили решения Стилински остаться.  На следующий день после отправленной смски вечером он приехал в лофт. Погода была на удивление тёплая для конца ноября, поэтому волчата, укутавшись в пледы и куртки собрались на улице вокруг костра. Первым его приближение учуял Скотт, который, казалось, со скоростью света бросился к нему и чуть не сбив с ног, крепко обнял. – Воу-воу, бро, оставь эту страсть для Эллисон, – Стайлз похлопал друга по плечу, выпутываясь из объятий. – Я   просто рад тебя видеть, чудик, – Макколл положил руку на плечо друга, – нам тебя действительно не хватало. Стилински искренне улыбнулся и кивнул, они двинулись в сторону общего сборища. Все волчата выглядели радостными, даже, прости господи, Джексон (который и волком-то не был), они по очереди обняли его, некоторые даже слегка обнюхали, видимо надеясь оставить этот жест незамеченным. Но Стайлз всё понимал и был даже рад этому воссоединению. Как же он мог их оставить? Тут из дома вышел Дерек, по обыкновению все волчата притихли и устремили свое внимание на него. Хейл выглядел как побитая собака, он подошёл к Стайлзу и подарив ему усталую улыбку, положил руку на его плечо и сказал: – Рад, что ты всё-таки с нами. Стайлз мог лишь натянуто улыбнуться и невнятно кивнуть, желая поскорее присоединиться к друзьям. Он решил для себя одно: он останется эмиссаром, будет и дальше помогать стае, но не позволит больше относиться к себе как к прислуге. А любовь к Дереку он постарается забыть и оставить эти глупые чувства.  Пока Стайлз переживал эмоциональный кризис и нервный срыв, Дереку тоже пришлось не сладко. Он покинул дом Стилински со странным жгучим чувством внутри. Парень действительно был измотан, от него несло болью, слезами, одиночеством и обидой, но что было самым удивительным – в запахе Стайлза все равно оставалась эта тоненькая ниточка влюбленности, которую Хейл заприметил несколько лет назад. Дерека поразило это до глубины души. Похоже, любить его было действительно невыносимо и смесь этих запахов только подкрепляла слова Стилински. Почему же он не обращал на это внимания раньше? Как он мог не заметить такое состояние собственного эмиссара? Почти всю ночь он бродил по лесу в волчьем обличии, анализируя жизнь стаи и пытаясь убедить самого себя, что он, как и подобает Альфе, участвует в жизни своих волчат. Но к утру он понял, что Стайлз был прав. Забота о доме и бетах легла на плечи эмиссара: он сделал лофт не просто помещением, а домом для стаи, всячески интересовался волчьей и личной жизнью ребят, всегда был рядом для каждого из них, лечил, утешал, ругал, словом, стал опорой для всей стаи. В то же время Дерек не делал ничего, кроме как гонял бет по лесу со всякими, кажущимися на данный момент, идиотскими заданиями.  Хейл вспомнил свою семью, по большей части маму. Она была Альфой, Дерек всегда мечтал стать для своей стаи таким же Альфой, какой была его мать. Она была не только матерью, но и лучшим другом, психологом, иногда надзирателем. Но всегда, что бы ни происходило, она была рядом. Дерек всегда чувствовал ее где-то неподалёку, сколько её помнил. Почему же Хейл, вроде как обретя новую семью, забыл о том примере, который подавала ему мать? Осознание тяжёлым грузом легло на его плечи и он до самого рассвета гонял дичь по лесу, просто чтобы выпустить пар.  Каково же было удивление волка, когда он увидел смс от Стайлза, в котором он сообщал, что остаётся. Волк где-то внутри довольно дергал хвостом, он был рад, что стая не потеряет еще одного члена. И что бы ни говорил Стилински, Дерек действительно считал его частью своей семьи, самой раздражающей частью, но всё же. Бессонная ночь, полная раздумий, отразилась и на волчатах. Как только вся стая собралась за завтраком, Дерек со всей строгостью и откровенностью отчитал их, поведал о состоянии эмиссара, призвал их к разделению всех болей и невзгод между собой, а не взваливанию этих проблем на плечи одного, самого хрупкого члена семьи. Молодые волки остаток завтрака провели в раздумьях, а Дерек отчетливо чувствовал запахи вины, стыда и сожаления. Но это было правильно, им всем, включая Дерека, нужно научиться заботиться друг о друге, как подобает настоящей волчьей стае. На следующий день, когда Стилински действительно появился на территории Хейла, Дерек это почувствовал самым первым. Волк внутри сейчас особенно остро реагировал на Стайлза и прислушивался к нему больше, чем к остальным, стремясь защитить и позаботиться о члене стаи. Ему очень хотелось переговорить с парнем без лишних ушей в лице его, иногда слишком любопытных, волчат. Но он не знал под каким предлогом Стайлз согласится уединиться с ним, особенно после всего того, что произошло между ними. Впрочем, Дерек был не из робкого десятка, да и ему не нужно искать предлогов: он – Альфа, Стайлз – эмиссар, у первого могут быть какие-то поручения или просьбы. Да, с этого он и начнёт.  Пока волк обдумывал, что хочет сказать, Стайлз действительно веселился вместе с волчатами. Они пили пиво, вспоминали школьные годы, Стилински заливисто хохотал, когда кто-то вспомнил про его Великий Позор на школьном балу в седьмом классе. Всё же, беты были ему друзьями, он даже мог бы назвать их семьёй, которой ему так не хватало после смерти отца.  Время перевалило уже за полночь, все начинали расходиться, Скотт шутливо ударил Стайлза по плечу и побежал к машине, чтобы проводить Эллисон. Эрика и Бойд взялись за руки и не спеша направились к дому, Лидия и Джексон тоже засобирались, они предпочитали жить отдельно. Стайлз, проводив всех друзей, остался один сидеть у костра, совсем не замечая Дерека, который стоял немного поодаль. А Хейл, всегда оставаясь верным своей волчьей части, принюхался, пытаясь разведать обстановку и не напороться на новый скандал. Хватит с них ссор и ругани. Альфа никогда раньше особо не принюхивался к Стилински, он, как правило, всегда был на виду и мозолил глаза. Плюс ко всему, он оставался человеком и его запах терялся за более яркими и сильными ароматами бет, которые тоже всегда были рядом и лишали Хейла этого удовольствия -   почувствовать только Стайлза. А для Дерека это стало действительно удовольствием. Стайлз пах хлопком, тюльпанами, яблоками и немного костром. От него исходило спокойствие, умиротворение и капелька окончившегося веселья. Это нравилось Дереку больше, чем прошлая смесь острых и жгучих эмоций, которую он ощутил в доме Стилински. Дерек тихо подошёл и сел неподалёку от Стайлза. Парень кинул быстрый взгляд на Альфу и обнял себя руками. На его лице красиво играли блики костра, а в глазах отражались языки пламени, оборотень видел это так чётко, как если бы он сидел прямо рядом со Стилински. Вообще Дерек считал Стайлза очень красивым, вопреки всему тому, что парень иногда говорил о себе, шутя. Просто... Хейл не мог себе позволить испортить судьбу мальчишки своим присутствием в его жизни. Дерек очень хорошо усвоил урок: все, кто ему дороги – умирают. Это было нелегко принять, но жизнь хороший учитель. Именно поэтому мужчина не позволял себе обратить слишком много внимания на влюбленного мальчишку, не разрешал себе даже в мыслях допускать возможность, что он тоже мог бы влюбиться в Стайлза и у них могло бы что-то получиться. И именно по причине своего страха он пропустил самое главное, не справился со своей единственной работой – заботиться о стае, ведь это правило применялось не только к Стайлзу, он держал дистанцию со всеми своими волчатами. Он не раз спасал их, закрывал своей      спиной, некоторых даже вытаскивал с того света, но он никогда не разрешал себе психологически сблизиться с людьми, которые, по сути, стали его второй семьёй.  Стайлз в это время думал о долге и обязательствах, которые он наложил на себя, став эмиссаром Хейла. Иногда ему действительно хотелось просто убежать и начать новую жизнь, но потом он думал о Дереке и бетах. Эмиссар – вторая опора стаи после Альфы, в их случае Стайлз принимал на себя большую нагрузку, нежели Дерек, и что случилось бы, если бы он действительно ушёл? Стилински не хотел больше предаваться этим мыслям, поэтому решил заговорить первым, ведь знал, как тяжело его Альфе иной раз начать разговор, который он, по видимому, намеревался завести, подсев к парню. – Замечательная ночь, да? – Стайлз не глядя спросил у Дерека. – Да, это точно, – Альфа помялся пару секунд, после чего продолжил, – ещё лучше её делает то, что ты сегодня с нами. Стайлз беззлобно ухмыльнулся. Сердце его билось ровно. – Может быть ты прав. Я... – парень подбирал слова, – я действительно люблю этих ребят. А ещё ты в одиночку сошёл бы с ними с ума. Хейл тихо засмеялся, а сердце Стайлза пропустило удар. – Да, точно сошёл бы. И я благодарен тебе, – Дерек попытался найти взгляд Стилински, но тот продолжал смотреть на огонь, – эй, посмотри на меня. Стайлз нехотя оторвался от костра и Хейл, наконец, поймал его взгляд. – Ты в моей стае, ты такой же член семьи, как любой из бет. И я обещаю, ты больше никогда не пожалеешь, что остался. Хорошо? Пульс Стилински с каждым сказанным словом разгонялся до невероятной скорости, глаза его немного округлились, но внешне он оставался спокоен. Первой мыслью Дерека было то, что укус сделал бы его лучшим из бет. – Да...Да. Хорошо. И извини за ту сцену у меня дома, я просто... – Стайлз не хотел говорить слово «истерика» и подбирал подходящее определение, – я просто психанул, окей? – Окей. Волк Дерека где-то там внутри практически урчал от удовольствия. Стайлз не лгал, не закрывался, не противостоял, да ещё и пах просто...умопомрачительно. Хейл не мог не обратить на это внимание. Почему он раньше никогда не замечал, как прекрасно пахнет его собственный эмиссар?  Они оба практически одновременно устремили свои взгляды на костер, но кое-что ещё не давало покоя Дереку. – Мне жаль, что твоё сердце выбрало меня, я никогда не хотел обидеть тебя намеренно. Просто я… - Хейл испугался собственной откровенности, но атмосфера вокруг и такой мягкий и тёплый Стайлз заставили продолжить, - просто я не создан для любви, понимаешь? Все, кто когда-то были дороги мне мертвы. Наверное, я проклят, иначе я бы… Окончание фразы утонуло в шелесте листвы и потрескиванию костра. Стайлз несколько секунд просто молчал, а затем с горечью в голосе ответил: – Я ни о чём не жалею, Дерек, - он взял лежащую рядом толстую палку и начал ковыряться ею в костре, - я тоже потерял многих близких, но я делаю всё, чтобы защитить оставшихся. В этом разница между нами. Ты выбираешь закрыться, а я выбираю отдаться. Но я не осуждаю тебя, у тебя действительно… - в этом разговоре уже слишком часто приходится подбирать правильные слова, - тяжелое прошлое. Ты выбрал свой путь.  Хейл чувствовал благодарность за эти слова. Наконец-то кто-то понял его, чувства, которые он испытывал, принял его выбор без осуждения. Ему хотелось обнять Стайлза, не в романтическом плане, а как друга, как члена семьи. Не успел Дерек сказать что-то в ответ, как Стайлз продолжил. – Но я тоже делаю свой выбор, Дерек, - он со всей серьезностью взглянул в глаза Альфы, - я больше не нянька и мамочка для бет. Я эмиссар. Возможно, друг, но не более. Мы с тобой партнеры и отныне будем вместе заботиться об этих мохнатых. Никаких тайн, недосказанностей, вопросов и прочего дерьма. Я устал угадывать ваши мысли и настроение, а внутри у меня нет волчьей лаборатории. Так что используй свои язык и рот, пожалуйста. Через секунду Стайлз вспыхнул, поняв двусмысленность сказанного. Это было так неуместно, ему хотелось провалиться сквозь землю, но Хейл лишь заинтересованно глянул на парня, почему-то принюхиваясь. Стайлз понял, что щёки его раскраснелись, а ладони вспотели от легкого возбуждения, и Стилински понял, что Дерек учуял это. Какой позор! Парень подскочил на месте и начал изображать бурную деятельность по сборам домой. Не хватало ещё смущать Альфу своими неуместными реакциями и запахами. – Классно поболтали, но уже поздно, и мне пора домой, завтра много дел и… - Стайлз начал пятиться в сторону своей машины, судорожно пытаясь нащупать ключи в карманах куртки. Дерек разделил смущение парня, и тоже встал с импровизированного посадочного места. – Да-да, конечно, мне тоже пора. Завтра в двенадцать, да?  Младший шутливо отдал честь, и стараясь сгладить ситуацию, оптимистично улыбнулся. – Как штык! До завтра, Дерек. Хейл проводил его взглядом, и простоял у костра, пока машина Стайлза не пропала из виду. В голове его крутились разные мысли. Хоть Стилински и заметно повзрослел, его суть оставалась неизменной: он шумел, галдел, попадал в разного рода неприятности, вечно ругался и иной раз не мог контролировать то, что выходит у него изо рта. Этот случай показался Дереку забавным, но от того не менее драматичным, поэтому он тоже смутился, почувствовав терпкий запах только подкатывающего возбуждения. Интересно, часто Стайлз так реагировал на него? Хейл всё не мог взять в толк, почему он никогда не обращал на это внимания. Самым разумным объяснением стало то, что они практически никогда не оставались наедине, всегда рядом был кто-то из волков, а их запахи ощущались гораздо сильнее и насыщеннее. Альфа практически почувствовал потерю от того, что упустил все эти любовные вздохи и тщательно скрываемое возбуждение, но сегодня он как будто впервые увидел Стайлза.