Пределы пустоты

Смыть кровь с одежды непросто, и в этом деле есть свои хитрости. Во-первых, холодная стирка. В горячей воде белок сворачивается мгновенно, и багровые брызги въедаются намертво — после такого пятна не ототрёшь, можно даже не пытаться. Во-вторых, перекись водорода. Неплохо замочить ткань заранее, если никуда не торопишься. Кислород в любом случае сделает свое дело, и через пару часов вещь станет как новенькая. Конечно, и тут есть свои нюансы: на темной форме учителя могут остаться разводы, но для белых рубашек такой способ в самый раз. Полезно иногда читать форумы домохозяек. В обсуждениях полно всяких рабочих советов, которые Годжо хранит в своем воображаемом блокноте. Со своей грязной одеждой он привык возиться сам, и все способы ему хорошо известны. Вот только мерзкий запах железа не перебивается ничем. Форум домохозяек на эту тему молчит. Сегодня сеанс стирки планируется в гостиничном номере. Улыбчивые девушки на ресепшене не задают лишних вопросов, когда улыбаешься им в ответ. Легким жестом Годжо стягивает повязку к шее и дружелюбно щурит глаза. Обычно приём работает безотказно, но сейчас у стойки в отеле к нему приглядываются с брезгливым осуждением. В таком случае можно положиться на топорный метод, действенный, но немного унизительный. — Хорошо, — вздыхает Годжо и тянется за бумажником. Когда ты с ног до головы в чужом дерьме и от тебя разит мертвечиной, одними гримасами не обойдешься. Пожилой администратор получает стопку йен и с вежливым поклоном отдаёт ключи от номера. Вопрос решается за пару минут. За спиной Сатору сходятся двери лифта, и он быстро исчезает в стальном гробу, где эхом от стен отскакивают его собственные мысли. В отражении морщится тридцатилетний двойник с потухшим взглядом убийцы. Пару секунд Годжо всматривается в хмурого близнеца и быстро натягивает маску обратно. Дорога до двери с приветливым ключом лежит через красную ковровую дорожку, которая навевает воспоминания о чем-то праздничном. Никто не встретит сильнейшего шамана с бокалом шампанского, хоть он его и заслужил. Кто-то должен делать тайную, не самую чистую работу, от которой не отмыться бытовой химией. Наверняка внутри что-то привычно безликое — очередной люкс со всякими излишествами вроде гидромассажа и траходрома с нелепым балдахином. Годжо устало толкает дверь и движется по привычному маршруту от порога до кровати. Не глядя нащупывает пульт, включает телевизор и разворачивается обратно. — Мы вернемся к обсуждению через пару минут... Оставайтесь с нами, не переключайтесь! В девять начинаются дурацкие шоу, где неизменно повторяется отработанный сценарий: в погоне за призом отчаянные сарариманы ползут по полосе препятствий. Годжо медленно намыливает рукав, прислушиваясь к крикам из ящика. Где-то в съёмочном павильоне Миса сходит с дистанции, угодив в искусственную лужу. — О, нет! Мы теряем еще одного участника! В коридоре звенят ключами и с пьяным хихиканьем вваливаются в соседний номер. Даже в дорогих отелях звукоизоляция ни к черту. — ...ОПАСНЫЙ МОМЕНТ! — вопит ведущий визгливым тенорком. В ответ звучат фальшивые аплодисменты и заученные сальности. Когда за стеной раздаётся сиплый смех и плеск воды, мыло склизким камешком ускользает из рук Годжо. Сначала ванная. Потом кровать. Потом снова ванная... И у соседей всё предсказуемо, как в постановочном телешоу. — ...не переключайтесь! Передача прерывается на рекламу. Где-то за кадром всхлипывает невидимая миру Миса, потирая ушибленное колено. В соседнем номере начинается спектакль на два голоса со стереоэффектами. Годжо прикидывает время до кульминации, будто читает знакомую аудиокнигу. Бурое пятно под его руками теряет очертания, но резкий запах становится всё гуще и гуще, обволакивая Годжо металлическим зловонием. От призрачного пара кружится голова и кислая рвота подступает к горлу, застревая на полпути. «Просто в этом проклятом мире... я не мог улыбаться от всего сердца». Кровь лучшего друга забирается Годжо под кожу, и он с силой трёт покрасневшие ладони, не жалея себя и гостиничного мыла. Форум домохозяек наблюдает за ним из-за экрана незримой многотысячной гидрой. Похоже, рубашку всё-таки придётся выбросить.