Мост судьбы.

Спустя два дня. Когда приехал Итачи, я почему-то ждала, что он окажется копией Саске такой же наглый, резкий, с вечной усмешкой. Ошиблась. Итачи был другим. Спокойным, как гладь озера в безветренную погоду. Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом не оценивающим, а словно читающим. Будто он уже всё про меня знал и просто ждал, когда я сама это пойму. Мы быстро нашли общий язык. Он расспрашивал про учёбу, про медицинский, про то, почему я выбрала детскую хирургию. Я отвечала честно, не пытаясь казаться умнее, чем есть. И, кажется, он это оценил. Пару раз я ловила на себе его взгляд он смотрел на меня и на Саске, когда мы сидели рядом за ужином, и в его глазах мелькало что-то похожее на понимание. — Ты ему не рассказывал? — спросила я однажды у Саске, когда мы остались вдвоём. — Про нас? — Нет, — ответил он, даже не отрываясь от телефона. — Итачи сам всё видит. У него IQ выше, чем у нас двоих вместе взятых. Гений, блин. Я только вздохнула. Гений, который смотрит на меня как на открытую книгу. Неприятно. Но не страшно Итачи не осуждал. Казалось, ему вообще было всё равно, лишь бы брат был счастлив. Или не был несчастен. Потом я познакомилась с Изуми. Она приехала вместе с Итачи, невысокая с мягкими чертами лица и тёплой улыбкой. Оказалось, они были кузенами. Учиха, как и все здесь. Их родители долго были против кровное родство, пусть и дальнее, вызывало вопросы. Но потом смирились. Изуми рассказала мне об этом, когда мы в первый раз пошли вместе по магазинам. — Я любила его с детства, — сказала она, перебирая вешалки с платьями. — Сколько себя помню всегда смотрела на него и думала. "Вот бы он заметил меня". А он не замечал. Лет до семнадцати. — А потом? — спросила я. — А потом я его поцеловала. Сама. На какой-то семейной встрече, когда все напились и танцевали. Он удивился. А потом ответил. И вот уже три года вместе. Она говорила об этом просто, без пафоса. Как о чём-то само собой разумеющемся. Я слушала и думала о том, что у них всё было иначе не как у нас с Саске. Без боли, без принуждения, без страха. Им просто понадобилось время, чтобы оказаться вместе. Нам чтобы понять, можем ли мы вообще быть вместе. Мы гуляли по торговому центру часа четыре. Изуми обожала шопинг я еле поспевала за ней. Но было весело. Она трещала без умолку, смеялась, таскала меня из одного бутика в другой, заставляла мерить какие-то невероятные платья. Я чувствовала себя легко. Почти как в старой жизни, когда самыми большими проблемами были экзамены и нехватка денег на новые туфли. Свадьба мамы и Фугаку прошла с размахом. Огромный зал, море цветов, оркестр, гости в дорогих костюмах и платьях. Я стояла рядом с мамой, держала её букет и старалась не разреветься. Она была такой красивой в белом элегантном платье, с сияющими глазами. Я не видела её такой счастливой со времён, когда был жив отец. — Ты как? — шепнул Саске, появляясь рядом. — Нормально, — ответила я, смахивая слезу. — Просто… она счастлива. Это хорошо. — Хорошо, — согласился он и на секунду сжал мою ладонь быстро, незаметно для чужих глаз. Но я почувствовала тепло его пальцев, и на душе стало чуть легче. На свадьбе я познакомилась с Наруто. Он ворвался в мою жизнь, как ураган громкий, хохочущий, с вечно открытым ртом. Я сначала даже растерялась. Саске говорил, что Наруто его лучший друг, но я не ожидала, что он окажется настолько… шумным. — Так это ты та самая Сакура! — заорал он, хватая мою руку и тряся её так, что я чуть не выронила бокал. — Саске про тебя всё уши прожужжал! То есть не прожужжал, он вообще молчит как партизан, но я же вижу — он сам не свой последние недели. Влюбился, да? Влюбился! — Наруто, заткнись, — процедил Саске, появляясь рядом. У него на скулах заходили желваки. — А что такого? Я правду говорю! — Наруто засмеялся и хлопнул его по плечу. — Ладно, ладно, молчу. Но ты, Сакура, если что обращайся. Я этого придурка давно знаю. Все его тайны расскажу. — Только попробуй, — рыкнул Саске. Наруто показал ему язык и убежал к столу с закусками. Я рассмеялась. Он был невероятно живым, непосредственным, как ребёнок. Позже, когда мы разговорились, он признался, что ищет любовь, но никак не может найти. — Девушки меня не воспринимают всерьёз, — вздохнул он, ковыряя вилкой в тарелке. — Говорят, я слишком громкий, слишком дурацкий, слишком… Наруто. А я просто хочу, чтобы кто-то любил меня таким, какой я есть. Понимаешь? — Понимаю, — кивнула я. И подумала о Хинате. Одногруппница, тихая, стеснительная, боится собственной тени. Её отца, Хиаши Хьюго, я видела на свадьбе он о чём-то беседовал с Фугаку. А Хинаты не было. Скорее всего, опять осталась дома, спряталась в своей комнате, как всегда. Ей бы такого, как Наруто чтобы растормошил, вытащил из скорлупы. Надо будет их познакомить. Что касается Саске мы продолжали встречаться тайно. Каждую ночь он приходил в мою комнату. Мы лежали в темноте, разговаривали, целовались. Без секса уже не засыпали это стало такой же привычкой, как чистить зубы перед сном. Но днём мы были просто сводными братом и сестрой. Вежливые, чуть отстранённые. Только взгляды, которые мы бросали друг на друга через стол, выдавали нас. Мы ходили в кино. В кафе на другом конце города, где нас никто не знал. Он дарил мне цветы не букетами, а по одной розе, которую я прятала в сумку, а дома ставила в вазу на подоконнике. Мы выезжали за город, гуляли по лесу, сидели у озера и молчали. Нам не нужно было постоянно говорить тишина между нами была уютной, тёплой. Иногда он брал меня за руку, просто так, без слов. И я чувствовала, как от этого простого жеста внутри разливается тепло. Мы не говорили о любви. Ни разу. Я боялась этого слова оно было слишком большим, слишком обязывающим. Да и он, кажется, тоже. Мы просто были вместе. Присматривались. Притирались. Учились быть рядом не в постели, не в моменты страсти, а в обычной жизни. Когда он заезжал за мной после учёбы и вёз на работу, а я рассказывала про занудного препода по анатомии. Когда мы вместе выбирали фильм на вечер и спорили до хрипоты он хотел боевик, я романтическую комедию, в итоге смотрели ужастик, и я прятала лицо у него на плече. Когда он приносил мне кофе в постель по выходным, пока никто не видел, и мы сидели на подоконнике, глядя на рассвет. Это было похоже на отношения. Настоящие. Те, о которых я читала в книгах и смотрела в фильмах. Только с поправкой на то, что мы скрывались, врали родителям, и за каждым углом могла подстерегать опасность. Карин бесилась. После того случая с признанием она перестала со мной разговаривать вообще. Только бросала убийственные взгляды через весь зал, когда наши смены совпадали. Однажды она подошла ко мне в подсобке, когда я переодевалась. — Долго веселиться не будешь, — прошипела она. — Думаешь, если твоя мамаша вышла за его папашу, ты теперь неприкосновенна? Ошибаешься. Такие, как ты, долго рядом с ним не задерживаются. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Просто предупреждаю. — Она сладко улыбнулась, ядовито. — Наслаждайся, пока можешь. Я рассказала Саске в тот же вечер. Он выслушал, потом притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Не бойся её, — сказал он. — Она ничего тебе не сделает. И я поверила. Потому что когда он говорил такие вещи, у меня внутри всё замирало от странного, незнакомого чувства. Не любви нет. До любви было ещё далеко. Но чего-то очень близкого. А потом был тот самый разговор с мамой. Я до сих пор не понимаю, как всё так быстро вышло из-под контроля. Мы начали спокойно она попросила меня убрать в комнате, я огрызнулась, что уберу позже. Слово за слово и вот мы уже кричим друг на друга в гостиной. У меня как раз были месячные, я была злая как собака, и каждое её слово воспринимала в штыки. — Доча, я не хочу с тобой ругаться, но находить мужские вещи в твоей комнате это уже слишком. Ты не настолько взрослая, чтобы спать с мальчиками. — Мама, хватит! Ты сама меня родила в восемнадцать. Прекрати, я не хочу больше разговаривать на эту тему. Нас слышал весь дом. На кухне сидели Итачи который только что приехал, и Саске я видела их краем глаза, когда мама повысила голос. Они замерли, не зная, вмешиваться или нет. — Доча, успокойся. Просто пойми меня. В этом мире легко ошибиться. Ну найди ты себе хорошего парня, да такого, чтобы навеки. Если бы был жив твой отец, ты думаешь, я бы ушла от него? Нет. Но он умер. А мне надо жить дальше, — мама уже не кричала, говорила спокойнее, но в голосе звенела обида. — Мама, хватит... хватит уже оправдываться об отце... У меня уже есть тот, с кем бы я хотела прожить оставшуюся жизнь. Даже если ничего и не выйдет, это не конец света. Так что хватит. Мам, прекратим этот разговор, пока мы ещё кучу лишнего не наговорили друг другу. Но мама не могла остановиться. Она продолжала про то, что я себя загублю, что буду плакать, что нельзя спать с мальчиками до свадьбы, что нужно хранить себя для мужа. Каждое слово било по нервам, как молоточком. Я чувствовала, как внутри закипает ярость та самая, которую я обычно умела сдерживать. Но сегодня не получалось. — Мама... прекрати... хватит... — я отошла от нее к окну держась из последних сил, затем повернулась. — Да будет тебе известно я уже не девственница, так что переживать уже не стоит. Слова вырвались сами. Я зажала рот рукой, но было поздно. " Что я наделала? Зачем я это сказала? Дура, дура, дура". Краем глаза увидела, как Итачи и Саске выглядывают из кухни. Их лица у Саске смесь гордости, удивления у Итачи непроницаемое спокойствие. Мне стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю. Мама села на диван. Её лицо побелело, как бумага. — Что?...Что ты сейчас сказала? Сакура? Её голос дрожал. Она не могла поверить, думала, что ослышалась. Но я не стала отказываться от своих слов. — Да, мам. Это правда. И хватит об этом разговаривать. Я не хочу больше поддерживать эту тему. Я развернулась и ушла в комнату. За спиной слышала, как мама всхлипнула, как Итачи что-то тихо сказал Саске, как хлопнула дверь кухни. Я не оборачивалась. Вечером у мамы поднялось давление. Вызывали скорую. Я сидела в своей комнате, сжавшись в комок на кровати, и не могла заставить себя спуститься. Боялась. Боялась увидеть её лицо, её разочарование, её боль. Боялась, что она спросит кто. И что я тогда отвечу? Саске пришёл ближе к ночи. Сел на край кровати, взял мою руку. — С ней всё нормально, — сказал он. — Давление сбили. Сейчас спит. Я молчала. — Правильно, что сказала, — добавил он. — Но могла бы немного мягче? И хотя бы в другой раз. — Мягче?! — я резко села, вырывая руку. — Она сама вывела меня на это. Я вообще ничего не хотела ей говорить. Но ей же надо всё знать. И в следующий раз, если что-то оставишь в моей комнате, я тебе больше это не отдам. Понял? — Понял, — он улыбнулся уголками губ. И я вдруг поняла, что он не злится. Не осуждает. Он просто рядом. И от этого становилось чуть легче. Прошла ещё неделя. Жизнь вошла в колею. Мама делала вид, что ничего не случилось, но иногда бросала на меня долгие, изучающие взгляды. Я знала, что она ждёт когда я сама приду и всё расскажу. Но я не приходила. Мне было стыдно. И страшно. Потому что если она узнает, что это Саске… я даже не представляла, что будет. С Саске всё шло своим чередом. Мы продолжали встречаться тайно. Он возил меня в универ, на работу, забирал. По выходным мы выбирались в кино или за город. Один раз он повёз меня в планетарий я с детства мечтала, но так и не выбралась. Мы сидели в темноте под куполом, усыпанным звёздами, и он держал меня за руку. А потом, когда все ушли, мы ещё долго стояли у выхода, глядя на ночное небо. Настоящее, не искусственное. — О чём думаешь? — спросил он. — О том, что я не знаю, что будет дальше, — честно ответила я. — С нами. С мамой. Со всем. — Никто не знает, — сказал он. — Но пока что… всё хорошо. — Да.— согласилась я. И это было правдой. Пока что всё было хорошо. Почти идеально. Итачи знал о нас. Мы спалились на кухне, когда целовались, думая, что никого нет. Он резко включил свет, и я отскочила от Саске, как ошпаренная. Итачи спокойно прошёл к холодильнику, налил себе воды. — Продолжайте, продолжайте, — сказал он, даже не глядя в нашу сторону. — Я пришёл воды попить. Если что, я ничего не видел. — Брат, ты лучший, — Саске, не убирая руку с моей талии, улыбнулся мне. В его глазах плясали чёртики. Я же готова была провалиться сквозь землю. Нас спалили. И хотя Итачи обещал молчать, я знала он всё понимает. И, кажется, не против. Но где-то глубоко внутри я чувствовала, это спокойствие не может длиться вечно. Слишком много тайн, слишком много лжи, слишком много людей, которые могут всё разрушить. Карин с её угрозами. Мама с её вопросами. Фугаку, который не так прост, как кажется. Итачи, который знает больше, чем говорит. Что-то надвигалось. Что-то, о чём я пока не догадывалась. А пока… пока я просто жила. Наслаждалась каждым днём, проведённым с ним. Каждым его взглядом, каждым прикосновением, каждым украденным поцелуем. Я не знала, что будет завтра. Но сегодня, сегодня я была счастлива. И этого было достаточно.