Вторая Поттер

ПАДЕНИЕ ИДОЛА: ГДЕ ГРАНИЦА МЕЖДУ СВОБОДОЙ И БЕЗУМИЕМ? Каждый из нас помнит Гарриет Поттер — пример дисциплины и благочестия. Но в последние дни стены больницы Святого Мунго стали декорацией для драмы, которая пугает даже видавших виды сотрудников целительского корпуса. По коридорам, где должны царить тишина и покой, бродит некая молодая особа, до странности напоминающая нашу национальную героиню. Вот только это ли наша Гарриет? Очевидцы не верят своим глазам. Вместо привычной скромности — дерзкие татуировки с созвездиями, украшающие кожу, и пирсинги в ушах. Анонимный стажёр, работающий в Мунго, в приватной беседе сообщил ошеломляющий факт: Гарриет Поттер официально не числится в штате больницы. Тогда зачем она украла мантию целителя? Ради сомнительного развлечения? Пока пациенты жалуются на её странные методы «лечения», знающие люди шепчутся о другом. Все чаще звучат тревожные слухи: мисс Поттер была неоднократно замечена с сигаретами. Что происходит с той, кто избавил нас от Тёмного Лорда? Источники в Мунго прямо указывают на катастрофическое состояние её магического ядра. Шепчутся, что причиной тому стала рискованная аппарация, совершённая в состоянии сильного алкогольного опьянения. Почему наша героиня оказалась в Мунго на самом деле? Отчего она скрывается от публики, выбирая компании не целителей, а случайных пациентов, которым даёт советы, идущие вразрез со всеми канонами магической медицины? Конечно, мы безмерно благодарны мисс Поттер за наше мирное небо. Но как добросовестный журналист, я обязана спросить: не катится ли национальное достояние в глубокую, мрачную яму? Её изменения, её вызывающее поведение и полное пренебрежение статусом заставляют меня искренне переживать. Ведь если наш главный пример чистоты и доблести теряет внутренний стержень, что ждёт всё наше магическое сообщество? Дорогая Гарриет, мы все надеемся, что это лишь дурной сон, из которого вы скоро проснетесь. — Ты! — Закричала Гарриет Поттер, дочитав и отбрасывая газету в сторону, зло смотря на свою неожиданную родственницу. — Ты меня опозорила! — Тебя так волнует мнение Скитер? — Спросила Гарри равнодушно, нисколько не впечатлившись. — Скитер? Скитер?! Да обо мне теперь всё магическое сообщество говорит как о... как о больной на всю голову! — Кстати, у меня есть вопрос, — встрепенулась Гарри и отложила ложку, внимательно смотря на стоящую в воинственной позе Гарриет, отчего она даже растерялась. — Вопрос?! Да это у меня к тебе одни вопросы! — Ну задавай первая, — миролюбиво предложила Гарри и Гарриет задумалась. Она была раздражена, но спустя несколько секунд сморщилась и сдалась. — Какой вопрос? — Очень важный. — Пауза. — С какой нечистью я у тебя ассоциируюсь? Раз... Два... — Да ты издеваешься?!? — Закричала Гарриет и схватилась за волосы, пытаясь удержать себя в руках, пока Гарри веселилась. В соседней со столовой гостиной вспыхнул камин и уже через секунду Гарри услышала до боли знакомые голоса. Рон и Гермиона. Её... Точнее не её друзья. Друзья Гарриет Поттер. — Гарриет! — Гарриет? В глазах Гарриет читался ужас. Она в панике посмотрела на Гарри, видимо желая спрятать её, но не успела даже ничего сказать. Рыжий парень и лохматая девчонка ворвались на кухню. Они словно налетели на невидимую стену. Гарриет закрыла лицо рукой. — Мерлин, — прошептала она тихо и раздвинув пальцы, посмотрела обвиняюще на Гарри, стоя к друзьям в пол оборота и не спешила радостно их встречать. Гарри с лёгкой полуулыбкой отпила кофе из чашки, рассматривая незванных гостей. Это были не её Рон и Гермиона. Местный Рон был более щуплый, долговязый, с растрёпанными волосами, одетый в красные штаны, кожаные коричневые ботинки и жёлтую футболку. Гермиона была прямо ботаничкой, длинная серая юбка, белая футболка, белые носочки, лакированные туфельки и серый вязаный пиджак в руках. Волосы чистые, пушистые и неухоженные. Их лица были более... чистыми, что ли. Чистыми от невзгод жизни. Но разве такое может быть? У них же тоже шла война... Гарри чего-то не понимала. Она не могла понять кто как пахнет, но их общий запах был как свежевыстиранный хлопок, чернила, старые пергаменты, булочки и мёд. — Привет, — она лениво, демонстративно махнула рукой. — Если вы хотели попасть в нирвану, то не преуспели, судя по всему вы пока лишь в ахуе. — Гарри достала сигарету и закурила, чуть склонив голову набок. — Гарриет?... — Прошептала растерянно Гермиона, переводя взгляд с Гарри на Гарриет и обратно. — Гермиона, Рон, познакомьтесь, — произнесла Гарриет уныло, наконец-то убирая руку от лица и поворачиваясь к друзьям. — Гарри Дорея Поттер, она... — Твоя точная копия! — Воскликнул Рон. — Ты что, клонировала себя? — Рон, ну как бы она себя клонировала? — Возмутилась Гермиона его непроходимой глупости. — Клонирование запрещено законом! И маги не могут клонировать магов. Если бы Гарриет себя клонировала, то её клон была бы маглом, а значит она не могла бы сидеть здесь на кухне в магическом доме. — Ну а как?... — Гарриет, оборотное? — предположила Гермиона и Гарри засмеялась, ловя на себе любопытный взгляд. — Ну и фантазия у вас, юная леди, — произнесла она насмешливо, на что получила осуждающий взгляд от Гарриет. — Ладно, сестрёнка, не буду издеваться над твоими друзьями, хотя не совсем понимаю, где и когда ты дала объявление, что у нас проходной двор. — Что? — Щеки Гермионы окрасились в розовый цвет. — Мы её друзья!... — И? — перебила Гарри издевательски. — Статус друзей даёт вам индульгенцию заваливаться в чужой дом как к себе домой? А если бы я тут по дому голая ходила? — Ну... — смутился Рон, — мы не знали, мы к Гарриет... — Ну теперь знаете, я вообще-то здесь тоже живу. — Но кто ты? — Спросила Гермиона настойчиво. — Со слухом проблемы или с логикой? Вам же, мисс Грейнджер, ясно сказали, мол познакомьтесь, Гарри Дорея Поттер. Так кем я могу ещё быть? — Но у Поттеров был лишь один ребёнок, — возмутилась Гермиона уверенно и посмотрела на подругу, чтобы та подтвердила, но та молчала. — А вы свечку держали или просто в окна подглядывали, когда Лили Поттер рожала? — Нет... — смутилась Гермиона. — Но как же... — Я такая же дочь Лили и Джеймса Поттеров, как и Гарриет. Шла война, многие скрывали своих наследников, ну а после Дамблдор просто решил подстраховаться, — она невозмутимо пожала плечами, прищурившись и выдыхая горький дым сигареты. — Гарриет?... — Гермиона, она правда дочь Лили и Джеймса, — повторила Гарриет нехотя. — Почему ты нам о ней не рассказывала? Мы же друзья! — Возмутилась Гермиона, на что Гарри снова хохотнула. — Со стороны это так удивительно слушать... А ничего, что мы, — она указала пальцем на Гарриет и на себя, — семья? Ну, то есть понятно, что вы не в восторге, что узнаете обо мне лишь сейчас, спустя три месяца после победы, но обосновывать своё недовольство именно дружбой?... Как будто она обязана перед вами отчитываться. — Не отчитываться, но мы всем делимся друг с другом! — Грейнджер не отступала. — Друзья не скрывают наличие сестры! — Она с обидой посмотрела на Гарриет и та немного побледнела, что совершенно не понравилось Гарри. Она хотела лишь посмеяться над друзьями Гарриет, проверить что они за люди, посмотреть на их реакцию, сравнить со своими, а поняла, что местные Грейнджер и Уизли ей попросту не нравятся. И Гарри не нравилась реакция Гарриет. Она была слишком зависима от чужого мнения, слишком боялась не оправдать ожиданий, боялась что от неё отвернутся. По хорошему, это не её дело. Гарри стоило бы поднять руки ладонями вверх в примирительном жесте. Взять вину и ответственность на себя. Быть мудрее. Её Гермиона так бы и сделала, она часто гасила конфликты, показывая свою мягкую сторону и ум. Гарри, к сожалению, так не всегда могла. Практически никогда. — Гермиона, я всё объясню, — начала Гарриет, оглянувшись на Гарри в панике и вот это и не дало последней просто смириться с ситуацией. — Эй, я конечно практически никогда не осуждаю людей, — перебила Гарри, смотря враждебно на её друзей, — потому что они, в большинстве случаев, и так долбоёбы конченые, что с них взять, но вы особый случай. Какие вы ей друзья? Вы даже не попытались дать ей шанс объяснить, просто сразу с порога: ты нам не подруга! — Гарри, — ошеломлённо прошептала Гарриет, не зная, осуждать или... благодарить. — Если спустя столько лет дружбы твои друзья от тебя так легко отворачиваются, то кнат им цена! — припечатала она жёстко. — Мои друзья, — произнесла она так, что поняла о чём речь лишь Гарриет, — никогда бы так не сделали. У них бы даже не было претензий почему не сообщила. Они бы просто начали расспрашивать что да как спокойным тоном. Да если бы мои друзья узнали, что оказывается у меня есть сестра, то они бы так радовались за нас! — В её голосе прозвучала горечь. Ведь это действительно было так. Это было бы так здорово, если бы у неё, в её мире, реально была бы сестра. Даже такая правильная девочка, как Гарриет. И её Рон с Гермионой приняли бы её сразу, подшучивали бы беззлобно над её картиной мира и возмущениями, но по доброму, по свойски. — Ну и где же твои друзья, раз ты так говоришь? — Спросила Грейнджер недовольно, но слегка пристыжённо. — В воображении? — Неловко хохотнул Уизли. — Типо если бы они были, то конечно бы, но увы, их нет. — Рон! — Гарриет мгновенно вспыхнула и он неловко переступил с ноги на ногу. — Ну так... — промямлил он. — Моих друзей нет, — ответила Гарри мрачно, пристально смотря поочерёдно в их глаза, наблюдая как они первые отводят их. — Как и многих других людей из моей жизни. Они остались лишь в прошлом. Стряхнув пепел с сигареты, Гарри положила окурок в блюдечко и встала. Нога уже не так сильно болела и её походка была почти ровной, благодаря чудодейственным зельям, но всё таки мышцы ещё ныли. — Ты куда? — Спросила Гарриет и Гарри поняла, что та чувствует себя виноватой. Ответственной даже за поведение друзей, за их слова. Она думала, что её друзья задели Гарри за живое. — Пойду пройдусь, воздухом подышу, — пожала она плечами. На углу улицы Гриммо была небольшая уютная кофейня, где подавали просто нереально вкусный кофе. Для Гарри было счастьем, что это местечко оказалось точно такое же, как и в её мире. Кофе она любила и могла пить его литрами. — Я... я можно... можно мне с тобой? — Спросила Гарриет нерешительно и Гарри кивнула. — Ребята, мы можем потом поговорить? — Да, конечно, — решительно кивнула Гермиона. — И прости, конечно ты наша подруга, мы просто... мы... — Потом поговорите, — отрезала Гарри, уже выходя с кухни. Когда они открывали дверь, то Гарри успела услышать неясный шёпот двоих друзей, которые спорили между собой. Она не удивится, если они начнут под неё копать, не поверив им. Для Гарри местные Рон Уизли и Гермиона Грейнджер напоминали их Золотое трио, но на курсе так с первого по третий. *** — Ей, пожалуйста, чай с ромашкой, хорошего психотерапевта, здоровый сон и поцелуй в лобик, — сказала Гарри бариста, на что та невозмутимо кивнула, улыбнулась и стрельнула глазами в Гарриет. — А мне чёрный кофе без сахара. Даже два. — Ну и зачем два? — буркнула Гарриет, сложив руки на груди и надувшись. — И так не спишь. — Откуда сведения? Держать свечку это у вас с друзьями хобби что ли такое? — хохотнула она, а Гарриет поморщилась. — Ты же не по воздуху передвигаешься. — Ну да, не по воздуху... Она могла проснуться глубокой ночью в любой час и пойти на кухню, открыть окно и покурить на подоконнике, но больше всего Гарри нравилось выходить из дома, садиться на ступени и просто сидеть, вдыхая холодный августовский воздух. Почему-то именно на ступенях перед дверью Блэк-хауса было спокойнее всего. Тревога покидала её. Она не чувствовала себя в стенах в безопасности. Гарри хотелось всегда быть свободной, всегда иметь возможность видеть пространство вокруг себя. А ещё, иногда она терялась во времени. Смотря на небо, её отпускало. — Так ну и зачем тебе кофе? — Чтобы не хотеть спать днём? — Гарри невесело усмехнулась. — Потому что я хочу спать днём, не могу уснуть ночью и тяжело просыпаюсь утром? — Так может стоит перетерпеть и восстановить режим сна? — Спросила Гарриет, уверенная в своей правоте. Гарри не стала отвечать. Они были разные. Но почему? Почему, если они двойники и их миры столь похожи в своей истории? — Я не понимаю, — сказала Гарриет угрюмо, когда они вышли из кофейни со стаканчиками. — Устройство мироздания? Квантовую физику? Теорию зависимости противоядий от ядов? Тщетность бытия? Почему вампиры не сгорают на солнце, как в книжках? Как... — перечисляла Гарри предположения. — Вот этого! — перебила Гарриет и закатила глаза раздражённо. — Почему ты такая? Почему мы такие разные, если должны быть похожи? — О, тоже задаюсь этим вопросом. — Ты ведь Поттер, такая же, как и я. У тебя те же родители, та же судьба, тот же крестный, те же друзья... — После смерти родителей Дамблдор отправил тебя к Дурслям? — Спросила Гарри, решив всё таки выяснить чем они отличаются. — Да! Вот, даже здесь всё одинаковое! — Ну да, хотя лучше бы хоть одна из нас избежала участи жизни с Дурслями, — хмыкнула Гарри. — Да-а-а, я ненавидела жить с ними. Дадли вечно заходил в мою комнату и портил мои вещи! — Что, прости? — Гарри остановилась и внимательно посмотрела на Гарриет. — Заходил в комнату? — Ну да... А к тебе он не заходил? — Комнату? Серьезно, у тебя была комната? — Что?... Они стояли и смотрели друг другу в глаза, не веря тому, что сказала каждая. Гарри медленно закрыла глаза, вздохнула и открыв, продолжила идти дальше. Дьявол кроется в мелочах. Вот они, эти «мелочи». Да, основные моменты судьбы одинаковые, но всё что между — отличается. — Постой, что значат твои слова? У тебя не было своей комнаты? Ты что, жила с кузеном в одной спальне? Фу, это же отвратительно! — Нет, я не жила с кузеном, — ответила Гарри с грустной улыбкой. Она не хотела рассказывать этой девочке про своё детство. Не потому что стыдилась или ещё что... Она не хотела её расстраивать. Не хотела чтобы эта девочка вообще знала, что такое существует, но по её взгляду поняла, что поттеровское упрямство у них одно на двоих и та не отстанет. — Я жила в чулане под лестницей. — Но в чуланах же не живут, — Гарриет не поняла. — Расскажи мне про своё детство у Дурслей. Чем ты занималась, как училась, что любила? — Мне нравилось учиться, — ответила Гарриет заторможенно, всё ещё переваривая услышанное. — Тётя с дядей были недовольны, если я получала плохие оценки, поэтому я быстро поняла, что нужно хорошо учиться. И... Училась. — И всё? — А что ещё? Они снова помолчали. Дела-а-а... — А ты? — Спросила Гарриет осторожно, боясь услышать очередной ужасный факт из детства двойника. — А я любила когда меня не трогали и позволяли гулять, — Гарри пожала плечами. — Обычно я помогала тёте по дому, ну, там приготовить завтрак, подстричь газон, уход за розами, за домом, — по мере перечисления глаза Гарриет расширялись. — В школу я тоже ходила, — Гарри хохотнула, решив, что девчонка надумала вообще хоррор. — Училась правда не очень, меня всегда Дадли доставал, бегал вечно за мной со своими дружками. В итоге я часто пряталась в библиотеке. Моя первая прочитанная книга — Триумфальная арка Ремарка. «Самый лёгкий характер у циников, самый невыносимый — у идеалистов», — процитировала она, отчего-то вспомнив фразу из книги. — Намекаешь на меня, да? — Нет, просто вспомнила что-то. Неправда это всё. Снейп вот циник, но назвать его характер лёгким? — они переглянулись и рассмеялись. Гарри не стала ей рассказывать, что первое письмо, после того, как она научилась писать, было прощальное. Это было не письмо даже, а записка. Она не планировала покончить с собой, но с детства иногда об этом думала, представляла, что все расстроются, если её не станет, что пожалеют, что так с ней обращались... Гарри фантазировала и писала записки. Не часто. Такое точно не стоило рассказывать. Хватит и того, что она не читала сказки, в отличии от местной Поттер.