L0√e m3, €re@t0r

Кейн прислушивался к своим подопечным даже внимательнее, чем они могли это понять и заметить. Такова его программа — подмечать что-то, чтобы создать новое. Сеансы с Королером научили его многому. Например, что не всегда людей привлекает что-то гиперболизированное, даже если им это нравится. Тем не менее, Кейн одарил своим вниманием комментарий Джекса. Труппе не хватает драйва? Это он мог! И он знал, что именно это приключение точно запомнит Создатель — ведь там были шлемы! А ещё он детально изучил технику безопасности, так что несчастных случаев возникнуть не должно! — Доброе утро, мои цельнометаллические фасолинки! Как спалось? Труппа не ответила, лишь скептически посмотрев на своего конферансье. Привычная тактика уставших от приключений людей. — Джекс, я думал над твоими словами по поводу «скуки» и пришёл к умопомрачительному заключению, что вам, ребятки, пора расшевелиться! Кейн не сдавался. Все шло про давно показанному сценарию. Изо дня в день, а для кого-то — из года в год, словно заевшая пластинка. — Как Зубл и Гэнгл каждую ночь? — с намёком протянул ушастый и расплылся в улыбке. — Н%$! #й пошёл, у%$! #к, — показала средний палец манекен. Как интересно наблюдать за взаимодействиями разных людей, — думал Кейн. И усмехнулся. Куда же без язвительных комментариев и перепалок? — Скажем так, телодвижения тут ни при чём! — и подмигнул парочке, показав язык. На что Зубл громко сматерилась. — Ваше следующее приключение: «Драйвовая трасса с приветом по галактикам». Всё верно, мои дофаминовые пирожочки, сегодня вам предстоит прокатиться по трамплинам и мёртвым петлям сквозь звёзды и чёрные дыры! И я, Ваш скромный конферансье, учел все тонкости маршрута! Добавил знакомые локации! Команда несколько мгновений молча переваривала информацию. Видимо, беднягам спросонья сложно воспринимать столь невероятную идею своего конферансье! Словно это их снова не заинтересовало. — А победитель получит коллекцию ключей Джекса! — добавил в завершении Кейн. — Звучит весело, — пожала плечами Помни. — Да, пожалуй… — растерялась Рагата. — Я вам свои ключи никому не отдам. Открывай уже свой портал, зубастый! — крикнул Джекс и поднялся с дивана. — Лососните тунца, лузеры, я первый приеду на финиш! — Размечтался! Рагата, захвати Королера! — воодушевилась Помни и кинулась следом в открытый портал. Кейн не упустил возможности расплыться в довольной ухмылке — отклик был дан даже до приключения, и он оказался положительным! Удивительно, Кейн, молодец, Кейн. Трек мало чем отличался от типичных гоночных трасс, разве что трибуны кишели безликими статистами и издавали ненастоящие овации. У каждой команды из двух человек был свой болид. Каждому участнику выдавалась именованная форма, шлем и условная карта заезда. — Добро пожаловать на первую межзвёздную гонку за звание нового хранителя ключей удивительного цифрового цирка! С вами Кейн и его ведущий заезда Пузырек! Прекрасная ночь, чтобы как следует изучить тайны вселенной! — взревел в динамиках голос конферансье из будки для наблюдения за гонкой. — Участники, сформируйте команды и проследуйте на старт! — Так, кто с кем? — первой спросила Помни. — Я с плаксой. Размажем их, да, Гэнгл? — потянул за ленту девушки Джекс и закинул её в свою фиолетовую машину. Все знали, что он всего лишь любил над ней издеваться. Никто не успел помешать ему. — Эй! — возмутилась Зубл. Но было уже поздно. Слот Джекса и Гэнгл высветился на гоночной таблице двумя аватарами. Команда сформирована. Трибуны взвыли и полились овации. Где-то хлопнуло конфетти. Зубл снова выругалась от лишения напарника и тут же обратилась к Рагате. — Эй, будешь со мной? — Ой, эм… я уже думала, на самом деле, с Помни, — растерялась кукла, указывая на шута и разводя руками. — Прости… — Отлично, тогда с шизиком, — вздохнула манекен с досадой. Королер очнулся, когда уже сидел в машине и в шлеме. Полумрак сработал безотказно. Машина отличалась от типичного автомобиля, была утыкана различными приспособлениями, назначение которых Королер понятия не имел. Впрочем, многие из этих кнопок были чисто для декораций. Но не это привлекло его внимание. Они были…на гоночном треке? — О, привет, Зубл, — поздоровался он дружелюбно. А затем вздрогнул от слишком громкого звука мотора. — А… где мы? — Внимание! — проревел голос Кейна в динамике. — До старта: десять, девять, восемь… — Пристегнись, Королер, — предупредила хмуро Зубл и крепко взялась одной рукой за руль, другой — за рычаг переключения передач. — Я покажу ещё этому уб%$! #ку. — Семь, шесть, пять… Королер не стал спорить и перекинул ремень через плечо. На всякий случай затянул потуже и вжался в кресло. Как жаль, что он довольно поздно осознал, в каком положении находится. Или не осознал до конца. — Эй, Зубл, а давай мы не будем… И тебе тоже стоит пристегнуться! — Четыре, три, два, один! Поехали! Трибуны взвыли. Раздался гонг. Гонка началась! Зубл вдавила педаль газа в пол, и болид рванул вперёд, едва не срываясь в штопор. Машину мотнуло из стороны в сторону, визг шин заглушил овации. Королер вжался в кресло, чувствуя, как перегрузка расплющивает его о сиденье. Мимо, смазываясь в цветные полосы, проносились звёзды — огромные, дышащие, почти осязаемые. Трасса петляла между ними, ныряя в туманности, где свет преломлялся в миллиардах ледяных кристаллов, и выныривала прямо в поле астероидов. Камни проносились в сантиметрах от обшивки, и Королер невольно зажмуривался при каждом особо опасном сближении. — Держись, Королер! — крикнула Зубл, выкручивая руль влево. — Сейчас мы им покажем! Впереди, всего в нескольких метрах, виляла фиолетовая машина Джекса. Гэнгл сидела рядом с ним, её ленты развевались по салону, и, кажется, она откровенно наслаждалась безумной скоростью. Помни и Рагата петляли и глотали пыль где-то позади их машины. — Обойдём справа! — рявкнула Зубл и рванула вперёд. Но трасса была нестабильна. Её участки генерировались на лету, подстраиваясь под стиль вождения, и в какой-то момент реальность не поспела за желанием манекена. Асфальт под колёсами пошёл рябью, текстура поплыла — и Зубл потеряла управление. — Т%$! #ю мать! — выкрикнула она, пытаясь выровнять машину. Но было поздно. Болид занесло, мотор взревел на последней ноте, их очень сильно тряхнуло — и переднее колесо, отделившись от оси, улетело в открытый космос. За ним — дверца. Потом кусок капота. — Зубл! — закричал Королер, хватаясь за поручни и пытаясь перехватить руль. Как жаль, что у него только две руки. Манекен не ответила. Её тело, собранное из пёстрых деталей, начало разбирать по частям. Сначала рука, сжимавшая руль. Потом нога, давившая на газ. Потом голова, повёрнутая к Королеру с выражением досады и облегчения одновременно. — Не ссы, старик, — успела сказать она перед тем, как её затянуло в фиолетовое марево. — Я живучая. И рассыпалась, вылетев по частям из салона. Королер остался один в разваливающейся машине, несущейся прямо к открытому порталу в никуда в полнейшем ступоре. — Надо же, похоже, один из участников не выдержал давления и буквально посыпался! — раздался из динамиков голос Пузырька и громкий сумасшедший смех. Сначала была паника. Машину крутило в открытом космосе, мимо проносились звёзды и чернота. Начало подташнивать. Королер пытался выровнять болид, но на чём его выравнивать, когда он в невесомости? Дорога была где-то далеко, иногда мелькая перед глазами, как далёкий горизонт. И когда он с досадой осознал, что буквально не вывезет эту гонку, прямо на водительское сиденье, которое только что освободила рассыпавшаяся Зубл, прыгнул гонщик в алом комбинезоне. Машину развернуло в направлении трассы. — Приветик, — подмигнул Кейн зелёным глазом. — Прокатимся, красотка? Королер от шока сначала растерялся, а через мгновение усмехнулся. Только Кейн мог переписывать правила собственного приключения на ходу — и делать это в своей неподражаемой манере. — Только не говори, что ты хочешь оставить ключи себе, — сквозь шум спросил Королер. — Я просто увидел, что вам нужна небольшая помощь, — пожал плечами Кейн. И в тот же миг под колёсами снова почувствовалась твёрдая земля. Машина по щелчку пальцев собралась обратно. Конферансье расслабился в кресле, оставив одну руку на руле. Словно делал это каждый день, без усилий и напряжения, при этом гнал во весь опор. — А так мне всегда нравилось участвовать в приключениях. Лучше видна реакция гостей на происходящее! Ну конечно, — понял Королер и покачал головой в шлеме. — Только не жульничай своей богоподобной силой! — предупредил он, хватаясь за поручень. — Я? Жульничать? — Кейн приложил свободную руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Никогда! Просто иногда хочется немного разнообразить приключение. Рагата и Помни обогнали их. Кейн не стал им препятствовать, всё ещё широко улыбаясь. Королер наблюдал за тем, как машина Помни таранила бок Джекса, и мог только представить, какие это страшные ощущения — эта тряска. Машина рванула вперёд, и Королер снова вжался в кресло. Но теперь — странное дело — он почти не боялся. Потому что за рулём сидел Кейн. Безумный, непредсказуемый, но почему-то внушающий уверенность. Рулящий хоть и одной рукой, но невероятно ровно и чисто. Потому что это его приключение и его правила. Машина Помни отлипла от бока Джекса. А затем снова ударилась туда же, и мигом сбавила скорость. Королер видел манёвр Помни. Она провоцировала Джекса, чтобы тот начал таранить её в ответ. А затем, когда тот потеряет самоконтроль, сбавить обороты и позволить ему лететь куда-то за пределы трассы. — Ну и ну, — усмехнулся Кейн. — Джекс очень любит свои ключики. — Помни ему этого так не оставит, — зажёгся Королер. — Позволь ей выиграть! — Так не получится, сэр Королер, — пожал плечами Кейн, расслабленно ведя машину и отвернувшись от дороги. — Видишь ли, я не могу жульничать. И победа одной из команд будет на сто процентов их заслугой. В чем же тогда интрига? Риск? Ставки? Королер был с ним согласен. Теория вероятностей, с которой Кейн был неплохо осведомлён, не терпела вмешательства свыше. По крайней мере, в этой гонке. — Но ты можешь подсказать, кто победит? — спросил он, в шутку. — Могу, — серьёзно ответил Кейн. — Победит тот, кто первым пересечёт финишную черту. Королер закатил глаза под шлемом, и рассмеялся. Впереди фиолетовая машина Джекса, разозлённая и потерявшая осторожность, действительно клюнула на провокацию. Она рванула вбок, пытаясь протаранить Помни, но та в последний момент ушла назад, и Джекс, не справившись с управлением, вылетел за пределы трассы, кубарем покатившись сквозь звёздную пыль. Пока машина резко не застыла в… мыльном пузыре? Вероятно, такая цензура для техники безопасности. Королер ненадолго задержал на этом внимание, пока проигравшие не пронеслись мимо. Остались только они и Помни с Рагатой. Гонка за ключи продолжалась. Трасса пролегала мимо планет-гигантов, делала невероятные крюки и повороты сквозь россыпи комет. В какой-то момент Королер осознал, что две машины буквально делают крутой дрифт вдоль кольца Сатурна. В груди подскочила душа — от невероятного давления, от адреналина, от смеха, который вырывался сам собой, без разрешения. Среди гула моторов было слышно, как где-то впереди визжали девчонки в своей машине. Королер схватился за подголовник кресла и едва не задохнулся, когда дрифт сменился неожиданной мёртвой петлёй, а следом — круговой трассой по спирали вокруг Юпитера. Космический гигант проплывал за окном, его штормы и вихри казались такими близкими, что можно было протянуть руку и коснуться. Красное пятно пульсировало в такт сердцу Королера — или это сердце билось в такт ему? — Держись! — крикнул Кейн, перекрикивая рёв двигателей. Машина накренилась, и Королер почувствовал, как перегрузка вдавливает его в кресло. Звёзды за окном вытянулись в белые нити, кометы проносились мимо, оставляя за собой светящиеся хвосты, и в какой-то момент ему показалось, что они летят не по трассе, а сквозь само время. — Они нас обгонят! — крикнул Королер, заметив, как машина Помни и Рагаты сокращает разрыв. — Не обгонят, — спокойно ответил Кейн и нажал на газ. Болид рванул вперёд, и Королер снова вжался в кресло. Но теперь — странное дело — он не закрывал от испуга глаза. Королер засмеялся — громко, свободно, впервые за долгое время не думая о том, правильно ли это, не боясь, что кто-то услышит. Как когда-то смеялся очень давно. Впереди маячила финишная черта. Помни и Рагата были совсем рядом, но Кейн, кажется, не спешил вырываться вперёд. — Ты специально их не обгоняешь? — спросил Королер. — Просто наслаждаюсь моментом, — ответил Кейн. — Редко вижу тебя таким. — Каким? — Живым! Королер замолчал. Конечно, слышать о том, чтобы машина чем-то наслаждалась, всё равно резало по уху. Но таким мгновением действительно грех не насладиться. Он точно наслаждался, потому что понимал — их момент наступит очень не скоро, либо не наступит вообще. А затем он почувствовал, как рука Кейна мягко коснулась его бедра. Целомудрено, не пошло. Словно бы он случайно перепутал её с коробкой передач. Но нет. Королер знал — не перепутал. И не убрал чужую руку. Лишь внутренне сжался — от смущения и того странного, будоражащего ощущения потери контроля над собой. Словно он действительно был девушкой на пассажирском кресле, которую кавалер решил поддержать в опасный момент. Или не только поддержать. — Кейн, — тихо сказал Королер, не глядя на него. — Ты… это специально? — Что именно? — голос конферансье звучал невинно, но слишком сладко для случайности в гуле мотора и свиста шин. — Руку. — А, это. — Кейн не убрал ладонь. Наоборот, чуть сжал пальцы — через ткань комбинезона, едва ощутимо. — Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Перегрузки сильные. — И для этого нужно было…? — Так надёжнее, — серьёзно ответил Кейн. — Пульс хорошо прощупывается. Королер от смущения не нашёлся, что сказать. Открыл и закрыл рот, словно рыба на суше. Потому что Кейн, возможно, действительно верил в то, что говорил. А возможно — нет. И это «возможно» сводило с ума. Королер закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Умник… Ладонь конферансье аккуратно повернулась, пальцы сжались чуть ниже колена, Королера, и мужчина почувствовал ровно тоже самое, когда они делали мертвую петлю. Слишком интимно. Слишком…неправильно для машины. Они пересекли финишную черту вместе — их машина и машина Помни с Рагатой, почти одновременно. Раздался гул аплодисментов, оркестр и где-то даже послышался фейерверк. Повторные снимки с камер показали, что корпуса машин коснулись финишной черты единомоментно. Кейн не стал вырываться вперёд, и Помни, кажется, это заметила. Она вышла из машины, повернулась к ним, сняла шлем и улыбнулась — понимающе, тепло. — Ничья? — спросила она, показывая большой палец, когда они остановились и выбрались из машин. — Ничья, — кивнул Кейн. — Ключи ваши, мои сногсшибательные звёздочки! — Джекс обрадуется, — хмыкнула Рагата, выбираясь следом из машины. — А…где? — Не обрадуется, — покачала головой Зубл, что уже ждала их на финише. Целая и невридимая. — Он хотел драматичной развязки. — Драматичная развязка будет позже, — загадочно сказал Кейн и щёлкнул пальцами. Королер выбрался из машины, снял шлем и вдохнул полной грудью. Довольно поздно он осознал свою ошибку, но было уже всё равно. Ему было… свободно. Впервые за такое долгое время мужчина действительно почувствовал себя живым. Взгляд окинул сначала всех остальных, а затем остановился на Кейне. Конферансье стоял чуть поодаль, всё ещё в алом комбинезоне, без цилиндра, с разметавшимися по ветру волосами. Он не улыбался — он сиял. Смотрел на Королера так, будто тот только что подарил ему все звёзды этой безумной трассы. — Ты… — начал Королер, но не закончил. Потому что сознание снова начало превращаться в кашу. Свет, шум, мельтешение — всё смешалось, поплыло, и мужчина понял, что его «живой» момент истекает. Но он не испугался. Впервые — не испугался. На голову Помни неожиданно кто-то опрокинул бутылку с шампанским. Игристое с шипением полилось по тёмным волосам шута. — Вау! Поздравляю победителей! — держал большую бутылку Джекс ехидно скалясь. Помни держалась ровно три секунды, пока не ударила долговязого в живот и не выхватила бутылку. Встряхнула её и навела горлышко на Джекса. — Нет-нет-нет, ах ты м%$! #зь! — разогнулся от удара ушастый, чтобы быть атакованным потоком шампанского. Рагата заливалась смехом, Зубл показывала Джексу неприличные жесты, а Гэнгл пыталась увернуться от летящих во все стороны брызг, впрочем, не очень старалась — ей, кажется, нравилось. Ритуал победителей звезда, — такая мелочь, а все равно приятно. — Ура! Мы все чокнутые, — крикнул Королер, глядя на этот хаос и всплеснул руками. — А ты только сейчас понял? — Помни повернулась к нему, вытирая лицо. Она обняла его — мокрая, липкая, пахнущая игристым вином и победой. Королер не сопротивлялся. Обнял в ответ. Даже в полусознании он теплил нежные чувства к этому замечательному шуту без колпака. Она, как никто, всегда защищала и понимала его. Странно и удивительно, по-своему. — Тебе было весело? — спросил он. — Ты была храброй или пьяной? — Я была опьянена победой, ха-ха! — ответила Помни и чмокнула его в щёку. — Ты держался молодцом! Кейн наблюдал за этим со стороны. Не вмешивался. Не требовал внимания. Просто стоял и смотрел — как Королер смеётся, как его глаза блестят, как он живёт в своём странном и эфемерном мире. И как Помни целует его в щёку. Без разрешения и предупреждения. Словно… ей и не нужно. Но почему же тогда ему нужно? Он сделал что-то не так? Он причинил боль, раз ему требовался «доступ», в то время как Помни просто, без разрешения администратора, свободно брала и делала что хотела? Кейн не понимал этого, хоть и продолжал улыбаться. Внутри с глухим треском что-то моргнуло. Не ошибка. Не сбой. Что-то другое. Что-то, для чего у него ещё не было названия, но которое уже начинало пульсировать в самой глубине процессоров. Почему ей можно, а мне — только если спросить? Я тоже хочу целовать его в щёку. Без спроса. Просто потому, что могу. Но я не могу. Потому что если я сделаю это без спроса — он испугается. Или разозлится. Или… Кейн не договорил мысль. Запретил себе её додумывать. У него возник новый вопрос. Тот, который он точно задаст Королеру позже. В крепости. Когда они останутся только вдвоём. В полумраке, где легче говорить о сложном. А пока хаос вокруг продолжался: Джекс гонялся за Помни с пустой бутылкой, Зубл что-то кричала про «ушастого придурка», Рагата пыталась утихомирить всех и не могла. Портал открылся, приглашая их обратно в цирк. Приключение удалось на славу. Но Кейн уже не ждал хороших отзывов. Он получил все, что хотел.