Пэк

      Айрис захлопнула дверь «Трех метел» за спиной, стряхивая капли дождя с рукавов. Октябрьский Хогсмид встретил её серым небом и промозглым ветром, но она этому только радовалась: меньше народу, больше шансов побродить по лавкам в одиночестве. План был прост: купить новые чернила, заглянуть в букинистический магазинчик на окраине деревни и вернуться в замок до ужина. Никаких слизеринцев, никаких колких взглядов Теодора Нотта. Первая часть плана провалилась ещё у входа в паб. – Блестяще, – пробормотала Айрис, сжимая сумку с книгами и прижимаясь спиной к стене. За длинным столом у камина расположилась компания слизеринцев. Блейз Забини лениво перебирал колоду карт, Драко Малфой с отсутствующим видом крутил в пальцах бокал сливочного пива, а Теодор... Теодор сидел к ней спиной, но она узнала бы этот силуэт где угодно: прямая осанка, россыпь тёмных кудрей? небрежно откинутая назад голова, пальцы, постукивающие по столешнице. «Просто пройди мимо. Быстро. Незаметно». Она сделала три шага к выходу, когда Блейз обернулся и широко улыбнулся: – О, Морган! Не хочешь составить компанию? У нас как раз не хватает четвертого игрока. – Спасибо, но я... – Она торопится, – ровный голос Тео прозвучал словно удар хлыста. Он даже не обернулся. – У Когтевранцев всегда найдется что–то важнее нормального человеческого общения. Айрис сжала зубы. – Ты прав, Нотт. Например, разговор с вменяемыми людьми. Теперь он повернулся. Тёмные глаза скользнули по её лицу с привычным безразличием. – Тогда беги в свою башню. Там тебя ждут твои пыльные учебники. Она хотела ответить, но в этот момент за окном полыхнула молния, и ливень обрушился на деревню с такой силой, словно кто–то перевернул гигантское ведро. Посетители паба заволновались, кто–то бросился к выходу, кто–то, наоборот, заказал ещё кружку пива. Айрис вздохнула и направилась к свободному столику в углу. Придётся переждать. Через полчаса она уже жалела, что не взяла с собой книгу. Дождь не утихал, а сидеть без дела в одном помещении с Теодором Ноттом было пыткой. Она чувствовала его присутствие кожей, словно в воздухе витало электричество. Сняв очки, она принялась протирать их краем джемпера. Стёкла запотели так сильно, что мир превратился в размытое пятно. – Ты что, используешь Иллюзорные чары, Айрис? Она вздрогнула. Голос Тео прозвучал совсем близко, слишком близко. Торопливо водрузив очки обратно, она обнаружила его стоящим у её столика. Он смотрел на неё странно: напряжённо, словно пытался разглядеть что–то важное. – Твои глаза... они только что выглядели иначе, – продолжил он хрипло. – Тебе просто нужно меньше пить огневиски, Нотт, – Айрис постаралась, чтобы голос звучал ровно, но предательская дрожь всё равно проскользнула. – Иллюзия – это твоя вера в собственную непогрешимость. Он моргнул, словно очнулся от транса, и привычная маска безразличия вернулась на место. – Как скажешь, Морган. Развернувшись на каблуках, он вернулся к своему столу. Айрис выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание. Рука машинально потянулась к лодыжке, где под чулком скрывался артефакт. Он пульсировал тёплой волной – предупреждение. «Слишком близко. Он был слишком близко». Когда ливень наконец стих до моросящего дождика, Айрис первой выскользнула из паба. Улицы Хогсмида почти опустели, мокрая брусчатка блестела в свете фонарей. Она прижала к груди сумку с книгами, пытаясь защитить драгоценную покупку от влаги. – И куда ты так торопишься? Она обернулась. Тео стоял в дверях паба, засунув руки в карманы мантии. В его взгляде читалось что–то вроде... заботы? Нет, это было смешно. Теодор Нотт не заботился ни о ком, кроме себя. – В замок, – коротко ответила она. – Пока снова не хлынуло. – Разумно, – кивнул он и направился в противоположную сторону. Айрис уже сделала несколько шагов, когда небо словно раскололось. Стена воды обрушилась на деревню так внезапно, что она ахнула, инстинктивно наклонившись над сумкой. – Мерлинова борода, – прошипела она, чувствуя, как ледяные струи проникают под воротник. А потом... дождь прекратился. То есть, не совсем прекратился – он продолжал лить вокруг, но над её головой образовался сухой круг. Прозрачный купол, по которому стекали капли. – Если твои бесценные учебники размокнут, ты ведь начнешь ныть ещё громче, верно? – Голос Тео раздался прямо над головой. Она резко обернулась. Он стоял так близко, что она различала отдельные капли дождя на его ресницах. В одной руке палочка, другая свободно висела вдоль тела. Между ними было не больше пары дюймов. – О, святой Теодор, спаситель макулатуры, – Айрис закатила глаза, но сердце предательски ускорило ритм. – Ты просто не выносишь, когда что–то идёт не по твоему плану, даже погода. – Именно, – невозмутимо согласился он. – Поэтому пошли. Чем быстрее доберёмся до замка, тем быстрее я избавлюсь от твоего общества. Они двинулись вперёд, и Айрис вдруг осознала абсурдность ситуации: она шла под магическим куполом, который поддерживал Теодор Нотт, её враг и постоянный источник головной боли. Внутри было сухо и удивительно тихо, звуки дождя приглушались, словно доносились из параллельного мира. Слишком тихо. Слишком... интимно. – Знаешь, я вполне могла бы... Нога предательски скользнула на мокром камне. Мир качнулся, сумка выскользнула из рук, и Айрис приготовилась к падению. Но вместо холодной брусчатки её поймали тёплые руки. Тео перехватил её за талию, притягивая к себе так резко, что воздух вышибло из лёгких. Она уткнулась лицом ему в грудь, а его пальцы впились в её бока сквозь тонкую ткань жилета. Он держал палочку перед собой, поддерживая купол, а другой рукой крепко прижимал её к себе. Секунда. Две. Три. Айрис подняла голову. Их лица оказались на расстоянии вдоха. Глаза Тео – тёмные, бездонные, смотрели ей прямо в душу. Взгляд скользнул ниже, остановился на её губах. Артефакт на лодыжке вспыхнул жаром, таким обжигающим, что она едва сдержала вскрик. – Я... – начала она, но голос предательски дрогнул. – Ты в порядке? – Его голос звучал странно: хрипло и... обеспокоенно? – Да. Спасибо. Он разжал руки, но не отступил. Наклонился, поднял её сумку и протянул молча. Их пальцы соприкоснулись. – Твоя неуклюжесть – ещё одна переменная, которую я не учёл, – пробормотал Тео, отводя взгляд. – В следующий раз падай на кого–нибудь другого. – Я не просила тебя меня ловить, –огрызнулась она, но щёки предательски полыхали. Они молча дошли до ворот замка. Купол растаял, как только они переступили порог. Тео убрал палочку и, не говоря ни слова, направился к подземельям. Айрис смотрела ему вслед, чувствуя, как колотится сердце. «Это ничего не значит. Он просто... рефлекс. Любой поймал бы падающего человека». Но когда она вернулась в спальню и сняла мокрую одежду, на столе её ждала записка. Острый, наклонный почерк Теодора Нотта.

«В следующий раз, когда решишь упасть, падай на кого–нибудь другого. Моё терпение не безгранично, Айрис. И... смени жвачку. Этот запах впитался в мою мантию. – Т. Н.»

Айрис перечитала записку трижды. Потом сложила её пополам и сунула в ящик стола, где уже хранились две предыдущие. – Невыносимый тип, – пробормотала она, но губы предательски изогнулись в улыбке.