Пэк

      Айрис поднялась из-за стола в библиотеке только тогда, когда глаза начали слезиться от усталости. Нумерологическая схема, над которой она просидела последние три часа, всё ещё оставалась загадкой. Она потёрла переносицу, поправила сползшие очки и бросила взгляд на часы. Полночь. – Отлично, – пробормотала она себе под нос, торопливо запихивая свитки в сумку. – Теперь ещё и штраф за нарушение отбоя. Коридоры Хогвартса ночью преображались. То, что днём казалось величественным, после полуночи становилось угрожающим. Лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на каменном полу длинные тени, которые словно следили за каждым её шагом. Тишина давила на барабанные перепонки. Айрис прижимала к груди сумку и старалась идти как можно тише. Артефакт на лодыжке холодил кожу сквозь чулок, напоминая о своём присутствии лёгким покалыванием. Она уже почти добралась до поворота к башне Когтеврана, когда услышала это. Шарканье. Хриплое, отрывистое мяуканье миссис Норрис. – Нет-нет-нет, – зашептала Айрис, прижимаясь спиной к стене. Звуки приближались. Филч. Именно его не хватало для полного счастья. Она огляделась в поисках укрытия. Статуя была слишком далеко, боковой коридор – в другой стороне, а шарканье становилось всё громче. Сердце колотилось где-то в горле. И тут чья-то рука схватила её за запястье. Айрис даже вскрикнуть не успела – её резко развернули и втолкнули в узкую нишу за тяжёлым гобеленом. Пыль взметнулась облаком, заставив зажмуриться. Когда она открыла глаза, то обнаружила себя прижатой к холодной каменной стене. А перед ней стоял Теодор Нотт. – Ты что... – начала было она, но его ладонь мгновенно накрыла её рот. – Тише, – выдохнул он прямо ей в ухо. Пространство за гобеленом оказалось катастрофически маленьким. Айрис чувствовала каждую твёрдую пуговицу на его мантии, прижатую к её груди. Бешеное биение его сердца отдавалось в её рёбрах. Её лицо оказалось на уровне его ключицы, и она невольно вдохнула запах дорогого пергамента, чего-то горького и едва уловимого – мяты. Шарканье Филча стало совсем близким. Тео прижался к ней ещё плотнее, заставив артефакт на лодыжке вспыхнуть холодным огнём. Айрис едва сдержала вскрик от боли. Его пальцы на её губах были тёплыми. Длинными. Она почувствовала, как один из них невольно коснулся уголка её рта, и что-то странное произошло у неё в животе. – Миссис Норрис, – раздался голос Филча совсем рядом. – Что ты там унюхала? Айрис замерла. Тео тоже не шевелился, только его дыхание стало чаще, обжигая её щёку. Через щель в гобелене она видела, как худая тень кошки скользнула по полу, остановилась буквально в паре метров от их укрытия. Время растянулось. Наконец Филч проворчал что-то невнятное, и шарканье стало удаляться. Тень миссис Норрис последовала за хозяином. Коридор снова погрузился в тишину. Но Тео не убирал руку ото рта Айрис. Она подняла на него глаза. В темноте его взгляд казался чёрным омутом. Что-то в его лице изменилось – челюсти стали жёстче, скулы резче, а в глазах мелькало что-то опасное. – Можешь убрать руку, – глухо сказала Айрис, отодвинув его ладонь. – Он ушёл. Тео не отступил. Наоборот, он наклонился ближе, упёршись ладонью в стену над её головой. Вторая рука сжала её талию, притягивая к себе. – Ты слишком громко пахнешь, Айрис, – его голос был низким, почти угрожающим. – Этот персик... он пропитывает меня насквозь. Ты делаешь это специально. Она моргнула, пытаясь осмыслить его слова. – Специально? – выдохнула она. – Я просто существую, Нотт. А то, что ты дышишь мной, как кислородом, это твоя проблема. Ты ведь ненавидел этот запах, помнишь? Его челюсть сжалась. – Ненавидел, – почти прошипел он. – И сейчас ненавижу. Потому что он лишает меня контроля. Потому что я хочу... Он замолчал, но наклонился ещё ближе. Его губы оказались опасно близко к её шее, там, где бешено билась жилка. Айрис почувствовала, как её дыхание сбилось. – Чего ты хочешь? – прошептала она, и сама удивилась тому вызову, который прозвучал в её голосе. Тео замер. Его рука на талии сжалась сильнее, пальцы впились в ткань мантии. Секунду он смотрел на неё так, словно она была загадкой, которую он не мог разгадать. Потом резко отстранился. – Ничего, – бросил он холодно. – Абсолютно ничего. Но его голос дрожал. Айрис подняла руку и поправила сползшие очки. В узком луче лунного света, пробивавшемся сквозь щель в гобелене, её волосы вдруг вспыхнули платиновым блеском, прорывая серый эффект артефакта. Тео проследил взглядом за этим светом. Его лицо исказилось, словно от боли. – Убирайся отсюда, – выдавил он сквозь зубы. – Прямо сейчас. Пока я не передумал. Айрис шагнула к выходу из ниши, но на полпути обернулась. – Не передумал о чём? Он не ответил. Только смотрел на неё так, словно она была одновременно проклятием и спасением. Она вышла из-за гобелена и почти бегом добралась до башни Когтеврана. Только там, отвечая на загадку орла, она позволила себе выдохнуть. Что это было? На следующее утро Айрис обнаружила в своей сумке записку. Почерк был знакомым – резкие, угловатые буквы.

«Айрис – то, что произошло за гобеленом – это ошибка. Биологический сбой, вызванный теснотой и твоим навязчивым запахом. Не смей думать, что это что-то значит. Ты по-прежнему просто шум. Но если ты ещё раз попадёшься мне ночью в коридоре... я не гарантирую, что Филч будет твоей главной проблемой. Держись от меня подальше. Это не просьба. – Т. Н.»

Айрис перечитала записку трижды. Потом аккуратно сложила её и спрятала в карман. Биологический сбой. Почему-то эти слова задели больнее, чем следовало бы.