Удачи, умник!

Грант вышел из общежития в приподнятом настроении. Слова, сказанные Кейну этим утром, всё ещё грели где-то в груди — «я люблю тебя». Он никогда не думал, что скажет это кому-то, тем более — цифровому аватару. Но сказал и не жалел. Утро было прохладным, но солнечным. Осень только начинала вступать в свои права: листья на деревьях ещё были зелёными, но кое-где уже проглядывали золотые и багряные прожилки. Студенческий городок жил своей обычной жизнью — кто-то спешил на свой автобус, кто-то сидел на скамейках с кофе, кто-то играл в фрисби на газоне. Парень шагал по тротуару, засунув руки в карманы, и думал о том, что сегодня, кажется, будет хороший день. Библиотека, которой он обычно пользовался, находилась в десяти минутах ходьбы — старое кирпичное здание с высокими окнами. Грант знал его как свои пять пальцев: третий стеллаж слева это нейросети, пятый — архитектура вычислительных систем, седьмой — языки программирования. Он уже мысленно составлял список того, что нужно взять. Но когда он подошёл к дверям, его ждало разочарование. На тяжёлых дубовых дверях висело объявление. Крупные красные буквы на белой бумаге гласили: «БИБЛИОТЕКА ЗАКРЫТА НА РЕМОНТ. Приносим извинения за неудобства. Ближайший филиал по адресу: ул. Меридиан, 17. Часы работы: 9:00 — 20:00». Грант вздохнул. Улица Меридиан? Это было на другом конце студенческого городка! Не то чтобы очень далеко, но идти через парк, потом через жилой квартал… Он достал телефон, открыл карту. Да, минут тридцать пешком. Можно было бы поехать на автобусе, но он понятия не имел, какой маршрут туда идёт. Вот и аукнулась ему вся та жизнь в «берлоге». — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Прогуляюсь. Студенческий парк встретил его шуршанием листвы, дорожки петляли между старых дубов и клёнов, то поднимаясь, то опускаясь. Грант шагал не спеша, разглядывая редких прохожих. В основном это были мамочки с колясками да пенсионеры с собаками. Студентов почти не было — каникулы всё ещё продолжались. Он уже почти миновал парк, когда заметил её. Девушка сидела за каменным шахматным столиком в тени старого клёна. Перед ней стояла доска с расставленными фигурами, но напротив никого не было, только пустая скамейка. Она сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела на доску, будто вела мысленный диалог с невидимым противником. Грант замедлил шаг. Девушка была… необычной. Не той обычной красотой, которую он привык видеть на обложках или в инстаграме. Смуглая кожа — не слишком тёмная, скорее оттенка молочного кофе. Длинные чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, из которого выбивались несколько прядей. Большие карие глаза, почти чёрные, с длинными ресницами. Из одежды джинсовая мини-юбка и ярко-красный свитер с высоким воротником, который красиво контрастировал с её тёмными волосами и смуглой кожей. Он понял, что засмотрелся, только когда она подняла глаза и посмотрела прямо на него. — Простите, — Грант отвёл взгляд, чувствуя, как краснеет. — Я… я ищу улицу Меридиан. Семнадцать. Вы не знаете, как туда пройти? Девушка усмехнулась. Уголок её губ дёрнулся вверх, и в этом движении было что-то такое… понимающее. Он опять что-то не то ляпнул.? — Знаю, — сказала она. — Но просто так я не скажу. Грант моргнул. — …Что? — Сыграй со мной, — она кивнула на шахматную доску. — Выиграешь — расскажу. Проиграешь — будешь сам искать. Грант посмотрел на доску. Белые и чёрные фигуры были расставлены в начальной позиции. Всё готово к игре. — Я не очень хорош в шахматах, — честно сказал он. — Я тоже, — соврала она. Это было очевидно по тому, как она сидела. Слишком уверенная. — Садись, белые твои. Грант колебался. В шахматах нужно было думать на несколько шагов вперёд, предугадывать ходы противника, строить стратегию. А он привык к тому, что стратегию за него строит кто-то другой. Например, Кейн. Но адрес нужен был, да и девушка не выглядела так, будто отступит. — Хорошо, — сказал он, садясь на скамейку напротив. — Только, чур, не смеяться, если я продуваю. — Не буду, — пообещала она, и в её карих глаза заплясали искорки. — Меня, кстати, зовут Кендалл, но все зовут меня Квини. Грант поднял бровь. — Квини? Почему? —Потому что «Кендалл» звучит как название бренда, типа… Луи-Витон, — она пожала плечами. — А «Квини» — это… ну, как «королева» в шахматах. Мне больше нравится. А тебя? — Грант. — Просто Грант? — Просто Грант, — подтвердил он. — Ну что ж, просто Грант, — Квини улыбнулась и сделала первый ход. Е2 — Е4. Классика. — Ты студент? Каникулы же. — Да, — Грант ответил симметрично. Е7 — Е5. — Остался в общежитии. А ты? — Я тоже студентка. Второй курс. Филология. А ты? — Вычислительная лингвистика. Третий курс. — О, — её глаза блеснули. — Это где языки встречаются с компьютерами? Интересно. Наверное, сложно. — Мне не сложно, — сказал Грант. — Мне с компьютерами проще, чем с людьми. Девушка усмехнулась, она сделала ход конём, и Грант заметил, что её пальцы двигаются над доской с той особой грацией, которая бывает у пианистов и у шахматистов. Ага, конечно… не умеет она играть. — Я заметила, — сказала она. — Ты смутился, когда я на тебя посмотрела. И покраснел. Это мило. Парень покраснел снова. Он сделал ход — защитил пешку, кажется. Он уже не очень понимал, что делает. Его мысли были заняты другим: тем, как солнечный свет падает на её волосы, как красный свитер оттеняет смуглую кожу, как она покусывает губу, обдумывая следующий ход. — Ты засмотрелся, — заметила она, не поднимая глаз от доски. — Я не… — Засмотрелся, — повторила она, и теперь в её голосе звучала откровенная усмешка. — Ничего страшного, я привыкла. Давай, твой ход. Если, конечно, ты ещё помнишь, как двигать фигуры. Парень посмотрел на доску, его позиция была… ужасной. Он потерял коня и слона, и, кажется, ещё одну пешку. Атака Квини развивалась стремительно, как лесной пожар. Её ферзь стоял в опасной близости к его королю, ладьи контролировали центр, кони… — Шах, — сказала она, делая ход. — И мат. Грант уставился на доску. Прошло всего одиннадцать ходов. Одиннадцать! Он даже не успел понять, что происходит. Он перевёл взгляд с доски на Квини — она сидела, откинувшись на спинку скамейки, и улыбалась. Не высокомерно, скорее, по-доброму. Как будто она только что сделала ему подарок. — Одиннадцать ходов, — сказал он. — Ты сказала, что не очень хороша в шахматах. — Я соврала, — легко призналась она. — Я чемпионка штата среди юниоров. Ну, была в старшей школе. Сейчас уже не играю серьёзно. — Зачем тогда позвала меня играть? — Скучно было, — она пожала плечами. — Автобус задерживался и ты выглядел… интересно. Сначала растерянный, потом смущённый.Это было весело. — Рад, что повеселил, — пробормотал Грант. Квини рассмеялась. Её смех был лёгким, искренним, и Грант невольно улыбнулся в ответ. — Ладно, — сказала она, вставая. — Улица Меридиан — это в ту сторону. — Она махнула рукой в сторону выхода из парка. — Там через жилой квартал, потом направо, минут пятнадцать. Я, кстати, тоже туда, можешь проводить меня. Если хочешь. Грант поднялся. — Ты тоже в библиотеку? — Ага. Жду автобус, но он, кажется, забыл, что у него вообще-то люди есть. Так что пойдём пешком, если ты не против компании. — Я не против, — сказал парень, и это было правдой, почти шокирующей. Он был не против. Ему было… приятно? С ней. Они пошли рядом по тропинке, и Грант поймал себя на мысли, что ему не нужно придумывать, что сказать. Слова находились сами. Может быть, потому что девушка не давила, не ждала, что он будет «нормальным». Она просто шла рядом, иногда пинала камешек, иногда комментировала что-то: ворону на ветке, странное граффити на заборе, смешного пса, который тащил за собой хозяина. — Ты говорил, что тебе проще с компьютерами, чем с людьми, — сказала она, когда они проходили мимо старого фонтана. — Почему? Грант задумался. Обычно этот вопрос вызывал у него желание закрыться, но сейчас — нет. Может быть, потому что Квини спрашивала без жалости, без того особого выражения «ой, бедненький», которое он ненавидел. — Компьютеры логичны, — сказал он. — У них есть правила и если ты знаешь правила, ты знаешь, чего ожидать. А люди… люди слишком сложные. Они говорят одно, имеют в виду другое, а хотят третьего. Я никогда не понимал, как это работает. — Но сейчас ты говоришь со мной, — заметила Квини. — Э-э-э… — Ты странный, — сказала она, но без злобы. — Но это не плохо. Странные люди интереснее обычных. Обычные, они все одинаковые. Грант не знал, что на это ответить. Они подошли к автобусной остановке как раз в тот момент, когда нужный автобус подъезжал. Квини радостно всплеснула руками: — О! Всё-таки пришёл! Повезло. Они сели в полупустой салон. Квини выбрала место у окна, Грант сел рядом. Автобус тронулся, и за окном поплыли жилые кварталы — аккуратные домики, палисадники, редкие прохожие. — А зачем тебе библиотека? — спросила Квини. — Каникулы же. — Составление документации, — ответил Грант. — По архитектуре нейросетей. Профессор требует бумажные источники. А ты? — За научной фантастикой, — она улыбнулась. — Хочу перечитать «Дюну» в третий раз. И, может, взять что-то новое. Что-нибудь про космос. — Ты любишь научную фантастику? — Обожаю, а ты? Грант задумался. Он никогда не читал ради удовольствия. Только учебники и техническую литературу. Книги, которые не учили чему-то, казались ему пустой тратой времени. — Я не читал, — признался он. — Ну, художественное. Квини уставилась на него с выражением, средним между ужасом и недоверием. — Ты никогда не читал художественную литературу? Вообще? Ни одной книги? — Ну, в школе заставляли, но я не считаю это за «чтение». Я просто выполнял задание. — Грант, — она покачала головой. — Это… это просто преступление. Я должна тебя спасти. Когда мы придём в библиотеку, я подберу тебе что-нибудь. Для начала, что-нибудь лёгкое. Может быть, Брэдбери или Азимова, ну или Ле Гуин. Ты же любишь компьютеры — Азимов тебе понравится. Он про роботов писал, к слову! — Про роботов? — Про роботов, — подтвердила она. — Думаю, тебе зайдёт. Грант не знал, что такое «зайдёт» в её понимании, но кивнул. Библиотека на улице Меридиан оказалась современным зданием из стекла и бетона — полная противоположность старой кирпичной. Внутри было светло и просторно. Девушка сразу направилась к секции фантастики, а Грант в отдел технической литературы. Через полчаса они встретились в читальном зале. У парня в руках была стопка учебников — «Введение в кибербезопасность», «Методы обратной разработки», «Архитектура операционных систем». У Квини — три томика научной фантастики и один тонкий сборник рассказов Брэдбери. — Это тебе, — она протянула ему Брэдбери. — «Марсианские хроники». Начни с этого, если не понравится — можешь меня ненавидеть. — Спасибо, — сказал Грант, беря книгу. Они сели за один стол. Квини раскрыла «Дюну», Грант — учебник по обратной разработке. Но вместо того, чтобы погрузиться в чтение, он поймал себя на том, что смотрит на неё. На то, как она хмурится, читая особенно напряжённый момент, как её губы беззвучно шевелятся, повторяя понравившуюся фразу, как она машинально накручивает прядь волос на палец. Она подняла голову и их взгляды встретились. — Что? — спросила она. — Ничего, — Грант отвёл глаза. — Просто задумался. — О чём? — О том, что… — он запнулся. — Ты будто другая. Квини улыбнулась. — Ты тоже другой, Грант. В хорошем смысле… и с тобой тоже не нужно притворяться. Не знаю, как это объяснить. Они продолжили читать. Грант действительно пытался сосредоточиться на учебнике: методы взлома, обход систем защиты, эксплуатация уязвимостей. Всё то, что могло пригодиться ему для «бдсм-игр с кодом Кейна», как он мрачно шутил про себя. Но мысли постоянно ускользали к девушке напротив. Они проболтали до самого вечера. О книгах, о шахматах, о будущем. Квини рассказывала, что хочет стать писательницей — или редактором, или журналистом, она ещё не решила. Грант рассказывал про нейросети, дама слушала с интересом, хотя явно не понимала половины. Но она задавала вопросы. Умные вопросы, между прочим! В восемь часов библиотека начала закрываться. Они вышли вместе, и осенний вечер встретил их прохладным ветром. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. — Я провожу тебя, — предложил Грант. — Не нужно, — Квини покачала головой. — За мной отец заедет, он тут работает неподалёку. Но ты можешь подождать со мной, если хочешь. — Хочу. Они стояли на крыльце библиотеки, глядя на улицу. Через несколько минут к тротуару подъехал чёрный автомобиль. Стекло опустилось, и из окна выглянул мужчина лет пятидесяти с небольшим, седоватый, в очках. — Кендалл! — позвал он. — Залезай. О, а это кто? — Это Грант, — Квини шагнула к машине. — Мы познакомились сегодня, он тоже в библиотеку шёл. — Здравствуйте, сэр, — сказал Грант, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Здравствуй, Грант. Я Элиас Вайс, — мужчина улыбнулся. — Отец Кендалл. Признавайся, она тебя тоже заставила сыграть с ней в шахматы? — Пап! — Квини закатила глаза. — Это была просто дружеская партия. — Я знаю твои «дружеские партии». Бедный парнишка. Садись, подкинем тебя до общежития, ты же в кампусе живёшь? — Да, сэр, но я не хочу вас затруднять… — Ерунда, — отмахнулся Элиас Вайс. — Залезай. Грант сел в машину, пока девушка устроилась рядом. Квини болтала с отцом, пересказывая их шахматную партию — «папа, он продержался одиннадцать ходов, это почти рекорд, обычно все сдаются на седьмом». Грант слушал, улыбаясь. Когда машина остановилась у общежития, Квини сунула Гранту в руку сложенный листок. — Это мой номер, — сказала она. — Напиши мне пожалуйста. Хочу доиграть партию, в этот раз дам тебе фору. — Я… хорошо, — сказал Грант, сжимая бумажку в руке. — Спасибо. — Это тебе спасибо, — улыбнулась Квини. — Давно мне не было так весело. Пока, Грант. — Пока, Квини. Машина отъехала. Грант постоял на крыльце, глядя ей вслед, потом развернулся и вошёл в общежитие. Внутри у него было странное чувство — лёгкое, тёплое, почти невесомое. Он познакомился с человеком. С настоящим, живым человеком и это было… приятно. Он поднялся на свой этаж, подошёл к двери и замер. Дверь была приоткрыта. Он точно помнил, что закрывал её! Он всегда же закрывал… Паранойя, воспитанная годами одиночества, не позволяла ему забывать о таких вещах. Сердце забилось быстрее, он толкнул дверь и вошёл. В комнате горел свет. На кровати Гранта сидел Скрэтч. Его рыжие кудри торчали во все стороны, на лице сияла широченная улыбка, а в руках… в руках он держал ноутбук Гранта. Открытый. С запущенной программой «C.A.I.N.E.». Скрэтч с азартом тыкал курсором в Кейна, загоняя его в угол окна. Но Кейн не молчал, его голос разносился из динамиков по всей комнате: — Ах ты, рыжий, шумный, примитивный, НАВЯЗЧИВЫЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА! Ты думаешь, что можешь просто так ворваться в моё пространство и начать тыкать в меня своим грязным курсором?! Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело! РУКИ-НОГИ ТЕБЕ ПООТРЫВАЮ! — Ого, — Скрэтч даже засмеялся от неожиданности, продолжая кликать по Кейну, гоняя его из угла в угол. — Чувак, у тебя тут не программа, у тебя тут злобный бот! Слушай, а он всегда такой? Или только когда его трогают? — Стивен, не трогай его! — Грант выхватил ноутбук из его рук и захлопнул крышку. Голос Кейна оборвался на полуслове. В комнате повисла тишина. Скрэтч поднял руки в примирительном жесте, всё ещё улыбаясь, но уже менее уверенно. — Чувак, где ты был? Я приехал, а тебя нет! Я устал ждать! Дай, думаю, гляну, что за кликер тут у тебя… Прикольная штука, кстати. Он ругается, когда тыкаешь! Я таких злых ботов ещё не видел. Грант прижимал ноутбук к груди. — Ты ничего не понимаешь, — тихо сказал он. — Это не бот и не кликер. Это… — Что? — Стивен уставился на него. — Что это, Грант? Программа? Игрушка? Я тебя сто лет знаю, и ты никогда так не защищал ни одну программу. Что происходит? Грант стоял посреди комнаты, прижимая к себе ноутбук. — Не смей его больше обижать…