Запись 11. Голос. Технический отсек C. Автор не идентифицирован.
[Гул вентиляции - далекий, приглушенный. Будто запись сделана в помещении с толстыми стенами. Или будто микрофон зажат в кулаке. Голос - мужской, спокойный. Спокойный настолько, что это пугает. Ни страха, ни боли. Только ровная, холодная тишина в интонациях.]
"Я принял "Полёт".
[Пауза. Слышно, как он возится со шприцем - пластиковый щелчок, шипение ампулы.]
Не "Лето". "Полёт". Потому что я не хочу чужих дворов. Не хочу чужих мам. Не хочу чужого лета, которое никогда не было моим.
[Звук: глубокий вдох. Укол? Нет, просто вдох. Шприц уже в вене.]
Я хочу свою смерть. Не ту, что приснилась кому-то в капсуле триста лет назад. А свою. Настоящую. Холодную. Честную.
[Пауза. Голос становится чуть тише, но не теряет спокойствия.]
Здесь, в техотсеке, хорошо. Темно. Только лампы аварийного освещения - красные, тусклые. Они мигают в такт с чем-то. Может, с моим сердцем. Может, с дыханием реактора. Какая разница.
[Длинная пауза. Слышно только гул вентиляции - далекий, безразличный.]
Холод. Звёзды. Я лечу.
[Голос становится мечтательным, но без тепла - скорее отстранённым.]
Я никогда не видел звёзд. Ну, то есть видел - в иллюминатор на мостике. Но там они плоские. Мёртвые. Точки света на чёрном стекле. А здесь - они живые. Они движутся. Они приближаются. Или я отдаляюсь. Не важно.
[Короткая пауза. Слышно, как он улыбается - это слышно даже через помехи.]
Я никого не вижу. Никаких дворов. Никаких качелей. Никаких мам. Только пустота. Холодная, бесконечная, молчаливая.
[Голос становится твёрже.]
40
Это прекрасно. И страшно. Одновременно. Страшно, потому что я один. Никогда не был так один. Даже в каюте, даже когда все умерли, даже когда я перестал выходить на смены. Там всегда был кто-то - за стенкой, за дверью, в соседнем блоке. А здесь - никого. Только я и звёзды.
[Пауза. Дыхание становится реже, спокойнее.]
Но в этом страхе есть что-то... правильное. Настоящее. Не как в "Лете" - чужие воспоминания, чужие чувства. А мои. Мои страх. Моё одиночество. Моя свобода.
[Длинная пауза. Слышно, как он сглатывает.]
Мне не больно. Удивительно, да? "Полёт" должен вызывать выброс адреналина, сердце должно биться чаще, дыхание - учащаться. Но я спокоен. Я никогда не был так спокоен.
[Голос становится совсем тихим, почти шёпотом.]
Я лечу. Я звезда. Или просто камень. Или просто пыль. Какая разница. Я там, где всегда хотел быть. В пустоте. В свободе. В тишине, которую никто не нарушит.
[Звук: глубокий вдох. Очень медленный выдох.]
Не ищите меня. Не пытайтесь вернуть. Меня уже нет. Только тело. А я - далеко. Я там, где нет ни шлюзов, ни коридоров, ни мигающих ламп. Где есть только звёзды и холод. И тишина.
[Долгая пауза. Только гул вентиляции - он становится всё тише, будто запись затухает.]
Как хорошо-то...
[Тихий вздох. И тишина.]
[Запись обрывается - не резко, а будто кто-то просто перестал дышать и забыл выключить. Несколько секунд пустоты. Потом - щелчок. Конец.]
41
Пометка Яна: "Мужчина, около пятидесяти. Может, старше. Здесь все выглядят старше, чем есть. Воздух старит. Или безысходность. Его нашли в техническом отсеке C. Сидел на полу, прислонившись к стене. Глаза открыты. Смотрел в потолок. На лице - спокойствие. Не улыбка, нет. Но и не боль. Просто... пустота. Такая же, как он описывал в своей записи. Рядом - пустой шприц и две ампулы из-под "Полёта". Две. Принял двойную дозу. Может, случайно. Может, специально. В крови - высокая концентрация. Сердце остановилось. Медики сказали - передозировка. Он не мучился. Просто перестал дышать. Я перенёс его запись в журнал. Он хотел свободы. Получил. Вопрос только, успел ли он её почувствовать. Или "Полёт" выключил сознание раньше, чем он понял, что умер. Какая разница. Теперь он часть звёзд. Или пустоты. Или просто часть архива." *Архивная справка: запись из общего доступа. Первоисточник не идентифицирован. Зафиксирована автоматически. Добавлена Яном. Препарат: "Полёт". Воспоминания отсутствуют.*42
