Право быть собой

После того как тренер Пак объявил о втором этапе, Фифа вернулся в свою комнату и долго сидел на кровати, глядя в одну точку. В голове был хаос. Сорок пять стажёров — и каждый будет бороться за место. Индивидуальное выступление. Никакой поддержки группы. Только ты, сцена и твоя уязвимость, выставленная напоказ. Он включил телефон и начал листать плейлист, перебирая в голове возможные варианты для сольного номера. Ему нужно было выбрать песню, которая покажет всё, на что он способен. Которая расскажет его историю. Которая будет говорить о нём. Он перебирал в голове десятки композиций — и корейские, и английские, и даже несколько тайских песен, которые он любил с детства. Но ни одна не казалась подходящей. Что-то было не так — либо слишком просто, либо слишком сложно, либо не отражало его внутреннего мира. А потом он вспомнил. «Ready to Love» — песня SEVENTEEN. Фифа замер, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он слышал эту песню много раз, но она всегда вызывала в нём особые чувства. Он помнил, как впервые услышал её — это было несколько лет назад, когда он ещё учился в школе. Он сидел в своей комнате в Таиланде, смотрел клип и не мог оторваться от экрана. В ней было что-то такое, что резонировало с его собственной душой. Текст был о человеке, который понимает, что влюблён в того, кого считал просто другом. О том, как он готов рискнуть всем ради признания. В ней были и страх, и надежда, и решимость. Именно это Фифа чувствовал сейчас — страх перед будущим, надежду на успех и решимость идти до конца. К тому же, песня была технически сложной. Она сочетала в себе интенсивную, ритмичную хореографию с мощным вокалом. Высокие ноты, быстрые переходы, сложные связки. Это был настоящий вызов. И Фифа хотел его принять. — Это будет не просто выступление, — прошептал он в тишине своей комнаты. — Это будет моя история. Он открыл телефон, нашёл песню и включил её на полную громкость. «I'm ready to love... I'm ready to love... 내 맘을 전할게...» Фифа закрыл глаза, откинулся на подушку и просто слушал. Он чувствовал, как мелодия проникает в его сердце, как слова находят отклик в его душе. Он представил себя на сцене, в софитах, перед сотнями глаз. Он представил, как танцует, поёт, как отдаёт себя полностью. Он знал: это та самая песня. Та, которая может стать его историей. --- Начало подготовки. Первый день На следующее утро Фифа проснулся с новым чувством внутри — решимостью. Он знал, что ему предстоит огромная работа, и он был готов к ней. Он пришёл в тренировочный зал раньше всех, когда в коридорах ещё было тихо, а за окнами только начинался рассвет. Он включил свет, встал напротив зеркала, и открыл на телефоне видео с выступлением SEVENTEEN. Хореография «Ready to Love» была интенсивной. В ней было много резких движений, быстрых переходов, сложных поворотов. Фифа смотрел видео, останавливая его на каждой секунде, пытаясь разобрать каждое движение. — Здесь рука идёт вверх, а корпус наклоняется влево, — бормотал он, медленно повторяя движение. — Нет, — останавливал он себя. — Здесь корпус должен быть прямее. И поворот головы — резче. Он перематывал, смотрел снова, повторял. И снова. И снова. Он не считал, сколько раз он повторил одну и ту же связку. Десять? Двадцать? Пятьдесят? Его тело уже начинало уставать, мышцы ныли, но он не останавливался. Он знал, что это только начало. Через час в зал начали заходить другие стажёры. Джэмин вошёл первым и увидел Фифа, полностью поглощённого репетицией. Он остановился у входа и несколько минут просто наблюдал. — Вау, — сказал он, когда Фифа закончил очередной прогон и остановился перевести дух. — Ты серьёзно хочешь сделать это, да? Фифа повернулся к нему, вытирая пот со лба. Его футболка была мокрой насквозь, дыхание — тяжёлым, но глаза горели. — Серьёзно, — ответил он. — Я хочу показать им что-то настоящее. Не просто технику. А душу. — И что ты чувствуешь, когда танцуешь эту песню? — спросил Джэмин, подходя ближе. Фифа задумался на мгновение. Он закрыл глаза, вспоминая ощущения от музыки. — Я чувствую, что я готов, — сказал он. — Готов рискнуть. Готов показать им, кто я есть. Даже если это страшно. Даже если я могу провалиться. Я устал прятаться за маской «сына Тити и Пора». Я хочу, чтобы они увидели меня. Просто меня. Джэмин улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Тогда у тебя всё получится. Я знаю. --- Хореография была только половиной дела. Вокал в «Ready to Love» был не менее сложным. Высокие ноты, длинные фразы, требующие мощного дыхания, эмоциональная подача. Фифа знал, что его голос — не самый сильный его инструмент, но он был готов работать над ним. Он попросил у администратора разрешение использовать небольшую звукозаписывающую комнату, которая обычно пустовала по утрам. Она была крошечной — всего несколько квадратных метров, с микрофоном, наушниками и звукоизолирующими панелями на стенах. Фифа чувствовал себя в ней как в коконе. Он записывал себя на диктофон, слушал, анализировал, исправлял. Он повторял одну и ту же фразу по десять, по двадцать раз, пока она не начинала звучать идеально. «I'm a fool of love for you... 내 맘을 네 곁에 forever...» — Слишком напряжённо, — говорил он себе после прослушивания. — Надо расслабить горло. «I'm a fool of love for you... 내 맘을 네 곁에 forever...» — Лучше. Но не хватает эмоций. «I'm a fool of love for you... 내 맘을 네 곁에 forever...» Он продолжал снова и снова, пока голос не начинал звучать ровно и уверенно. Когда ему казалось, что он достиг идеала, он переключался на следующую фразу. Иногда в комнату заглядывал кто-то из стажёров. Кто-то проходил мимо, кто-то останавливался послушать. Фифа не обращал на них внимания — он был полностью поглощён работой. Однажды в комнату зашёл Минхо. Он стоял в дверях, слушая, как Фифа поёт припев, и когда тот закончил, тихо присвистнул. — Ничего себе, — сказал он. — Я не знал, что ты так хорошо поёшь. — Я не пою хорошо, — ответил Фифа, смущаясь. — Я просто много работаю. — Это видно, — сказал Минхо. — Ты серьёзно настроен, да? — Я хочу пройти в следующий этап, — честно ответил Фифа. — И не просто пройти — я хочу показать им что-то, что они запомнят. — Тогда продолжай, — улыбнулся Минхо. — У тебя получается. Он закрыл дверь, оставляя Фифу одного с его работой. Фифа снова надел наушники и начал повторять следующую фразу. --- Дни превратились в бесконечную череду тренировок. Фифа вставал затемно, когда остальные стажёры ещё спали, и шёл в пустой тренировочный зал отрабатывать хореографию. Днём — вокальные занятия. Вечером — снова хореография. Он возвращался в комнату поздно ночью, когда все уже ложились спать, и снова репетировал — уже перед маленьким зеркалом, которое удалось раздобыть у администратора. Его тело болело. Мышцы ныли, суставы хрустели, кожа покрывалась синяками от постоянных падений на колени. Но он не останавливался. Он знал, что должен быть идеальным. Что каждая ошибка, каждое неотточенное движение может стоить ему места. Он уже выучил хореографию наизусть. Теперь он отрабатывал нюансы — как правильно дышать во время прыжка, где сделать акцент в движении, как синхронизировать вокал с танцем. — Здесь нужно улыбнуться, — говорил он себе, глядя в зеркало. — Не широко, а едва заметно. И взгляд должен быть уверенным. Он смотрел на своё отражение и пытался поймать нужную эмоцию. Тренеры говорили, что ему не хватает эмоций в глазах. Он должен был исправить это. — Я — тот, кого ждут, — шептал он, глядя в зеркало. — Я — их желание. Я — их надежда. Он чувствовал, что это не его слова. Что он играет чужую роль. Но он знал, что должен попробовать. --- Однажды вечером, когда усталость достигла своего пика, Фифа сел на пол в пустом зале и уставился в стену. Его тело отказывалось двигаться, голова гудела, а внутри было пусто. Он достал телефон и позвонил Реону. Тот ответил почти сразу. — Пи'Фифа? — голос Реона звучал взволнованно. — Ты чего так поздно? У тебя всё в порядке? — Не знаю, — ответил Фифа, и его голос дрогнул. — Я просто... Я устал, Реон. Очень устал. — Что случилось? — Реон перешёл на шёпот, словно боялся, что их разговор кто-то подслушает. — Рассказывай. — Я работаю уже целую неделю, — сказал Фифа. — С утра до ночи. И мне всё ещё не хватает эмоций. Тренер сказал, что у меня взгляд щенка. Что я выгляжу как ребёнок. А я не знаю, как это изменить. Я не знаю, как стать кем-то другим. В трубке повисла пауза. Фифа слышал, как Реон дышит, как он обдумывает его слова. — Пи'Фифа, — наконец сказал Реон, и его голос стал твёрже. — Ты не должен становиться кем-то другим. Ты должен оставаться собой. Это твоя сила, а не слабость. — Но тренеры хотят видеть не меня, — возразил Фифа. — Они хотят видеть образ. Идеального стажёра. А я не идеальный. — А кто сказал, что ты должен быть идеальным? — спросил Реон. — Ты должен быть настоящим. Это гораздо важнее. Люди чувствуют фальшь. Но когда они видят кого-то искреннего, они тянутся к нему. — Ты думаешь? — Я знаю, — твёрдо сказал Реон. — Ты мой брат. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Ты всегда был тем, кто идёт своим путём. Не позволяй им сломать тебя. Фифа закрыл глаза и почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он не плакал уже несколько месяцев. Но сейчас слёзы текли сами собой — от усталости, от облегчения, от того, что кто-то понимал его. — Спасибо, Реон, — прошептал он. — Ты лучший брат. — Я знаю, — ответил Реон с лёгкой улыбкой в голосе. — Но если ты устанешь, ты всегда можешь вернуться домой. Мы будем ждать тебя. Всегда. — Я знаю, — ответил Фифа. — Но я хочу попробовать до конца. Я хочу доказать себе, что могу. — Тогда докажи, — сказал Реон. — Но не ломай себя. Ладно? — Ладно, — пообещал Фифа. Они ещё немного поговорили, а потом Фифа попрощался и положил трубку. Он почувствовал, как внутри разливается тепло. Он был не один. --- За день до выступления Фифа остался в зале после того, как все ушли. Он хотел отрепетировать ещё раз. В одиночестве. Без свидетелей. Он включил музыку на полную громкость и начал танцевать. Сначала всё шло хорошо — он чувствовал ритм, его тело двигалось легко и свободно, как будто он плыл по течению музыки. Но на середине песни, во время сложного поворота с прыжком, его нога подвернулась. Он почувствовал, как теряет равновесие, как пол уходит из-под ног. Удар о паркет был жёстким и внезапным. Он упал на колено, боль пронзила ногу до самого бедра, и он не смог сдержать крика. — А-а-а! — вырвалось у него. Он схватился за колено, чувствуя, как по ноге разливается острая боль. На несколько секунд он просто сидел на полу, тяжело дыша, пытаясь понять, насколько всё серьёзно. Он осторожно ощупал колено. Кожа была горячей и уже начинала опухать. Он попытался согнуть ногу, но боль была слишком сильной. — Нет, — прошептал он. — Только не сейчас. Только не сегодня. Он попытался встать, но нога подкосилась. Он снова упал на пол и закрыл глаза. Внутри поднималось отчаяние. «Завтра выступление. А я не могу даже встать. Я так много работал. Я так старался. И теперь всё может рухнуть из-за одной глупой ошибки». Он лежал на холодном полу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Он был так близко. Так близко к тому, чтобы показать им себя. И теперь всё могло разрушиться в один миг. Он достал телефон и набрал номер Реона. Тот ответил почти сразу. — Пи'Фифа? — голос Реона звучал встревоженно. — Ты чего звонишь так поздно? Что-то случилось? — Реон, — сказал Фифа, и его голос дрогнул. — Я упал. На репетиции. Колено болит, я не могу встать. — Что?! — Реон явно вскочил с кровати. — Ты в порядке? Сильно болит? — Не знаю, — ответил Фифа. — Я просто... Я не знаю, что делать. Завтра выступление, а я... — Слушай меня, — перебил Реон, и его голос стал твёрдым. — Ты справишься. Ты всегда справлялся. Сейчас главное — не паниковать. Ты можешь дойти до своей комнаты? — Думаю, да, — сказал Фифа, стараясь успокоиться. — Если буду опираться на стену. — Тогда иди. Приложи лёд к колену. И отдохни. А завтра посмотрим. — А если я не смогу выступить? — спросил Фифа, чувствуя, как голос срывается. — Ты сможешь, — твёрдо сказал Реон. — Я знаю тебя. Ты никогда не сдаёшься. Даже когда трудно. Даже когда страшно. Ты идёшь до конца. — Спасибо, Реон, — прошептал Фифа. — Ты лучший брат. — Я знаю, — ответил Реон с лёгкой улыбкой в голосе. — Теперь иди в комнату. И не переживай слишком сильно. Завтра всё будет хорошо. Фифа убрал телефон в карман и начал медленно подниматься. Он использовал стену как опору, делая маленькие шаги. Каждый шаг отдавался болью в колене, но он продолжал идти. Он добрался до своей комнаты, приложил лёд к колену и лёг на кровать. Он смотрел в потолок и думал о завтрашнем дне. «Ты справишься», — говорил он себе. — «Ты должен». Он закрыл глаза и попытался уснуть. --- День выступления На следующее утро Фифа проснулся с болью в колене. Он с трудом встал с кровати и сделал несколько шагов. Боль была терпимой, но он чувствовал, что нога не слушается так, как должна. — Ничего, — сказал он себе, глядя в зеркало. — Я справлюсь. Он приложил холодный компресс, сделал лёгкую разминку и отправился в агентство. Когда он вошёл в тренировочный зал, Джэмин сразу заметил, что он прихрамывает. Он подошёл к нему, нахмурившись. — Ты в порядке? — спросил он. — Что с ногой? — Нормально, — ответил Фифа, стараясь улыбнуться. — Вчера упал на репетиции. Но всё будет хорошо. — Уверен? — Уверен. Джэмин посмотрел на него с сомнением, но не стал спорить. — Если что — скажи тренерам. Они могут перенести твоё выступление. — Нет, — твёрдо сказал Фифа. — Я буду выступать сегодня. Я готов. Он не был готов. Но он должен был попробовать. --- Ожидание Очередь Фифы наступила ближе к концу. Он сидел за кулисами, приложив лёд к колену, и слушал, как выступают другие стажёры. Каждый выход на сцену сопровождался аплодисментами и комментариями тренеров. Он закрыл глаза и повторял про себя движения. Он прокручивал в голове хореографию, снова и снова, чтобы не забыть ни одного шага, ни одного поворота. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Сердце колотилось где-то в горле, ладони потели. Он пытался дышать ровно, но это не помогало. Когда объявили его имя, Фифа почувствовал, как всё внутри замирает на мгновение. Он сделал глубокий вдох, поднялся и вышел на сцену. Софиты ударили в глаза, ослепляя. Он прищурился и посмотрел в зал. Там сидели тренеры, хореографы, другие стажёры. Все они смотрели на него. Все они ждали. Он занял начальную позицию и кивнул музыкальному продюсеру. Музыка заиграла, и Фифа начал танцевать. --- Выступление Он забыл о боли в колене. Забыл о страхе. Забыл обо всём, кроме музыки. Первые движения дались ему легко — он отрепетировал их сотни раз, и тело помнило их на автомате. Он двигался в ритме, чувствуя, как воздух обтекает его тело, как мышцы работают в унисон. Он пел — громко, чисто, вкладывая в каждое слово всю свою душу. «I'm ready to love... I'm ready to love... 내 맘을 네 곁에 forever...» Он не думал о том, как выглядит. Он не думал о тренерах и о том, что они подумают. Он просто танцевал. Он просто пел. Он просто жил в этой песне. Он чувствовал, как эмоции накатывают волнами — страх, надежда, решимость. Он отдавал им себя полностью, не оставляя ничего про запас. Он позволял музыке вести его, доверял своему телу и голосу. Когда наступила самая сложная часть хореографии — быстрые движения с резкими поворотами — он почувствовал, как колено начинает болеть. Но он не остановился. Он стиснул зубы и продолжил. «I'm ready to love... I'm ready to love...» Он делал разворот за разворотом, прыжок за прыжком, вкладывая в каждое движение всю свою энергию. Он чувствовал, как боль пронизывает ногу, но он не позволял себе думать об этом. Он должен был закончить. В финальной части песни он вышел в центр сцены, остановился и посмотрел в зал. Он пел последние строки, глядя прямо в глаза тренерам, зрителям, всему миру. «I'm ready to love... I'm ready to love...» Он замер, тяжело дыша. В зале повисла тишина на несколько секунд. Тишина, которая длилась вечность. А потом раздались аплодисменты. Сначала тихие, потом громче. Кто-то свистнул, кто-то закричал «Браво!». Фифа поклонился, чувствуя, как ноги дрожат от напряжения. Он вышел со сцены и сразу прислонился к стене, чтобы не упасть. Его колено пульсировало болью, но он не чувствовал её. Он чувствовал только облегчение. Он сделал это. --- Комментарии тренеров Когда все выступления закончились, тренеры начали давать индивидуальные комментарии. Фифа сидел в углу зала, приложив лёд к колену, и ждал своей очереди. Тренер Пак подошёл к нему первым. Его лицо было серьёзным, и Фифа почувствовал, как сердце снова забилось быстрее. — Фифа, — сказал тренер Пак, — я должен сказать тебе кое-что. — Да, сэр, — ответил Фифа, стараясь не показывать страха. — То, что я увидел сегодня, — это не просто выступление, — сказал он. — Это было признание. Ты вложил в эту песню всю свою душу. Я это чувствовал. Фифа выдохнул, не веря своим ушам. — Но, — продолжил тренер Пак, и Фифа снова напрягся, — тебе всё ещё нужно работать над контролем тела. Я заметил, что ты прихрамывал на некоторых движениях. Это было заметно. И это могло стоить тебе баллов. — Я знаю, — признался Фифа. — Вчера я упал на репетиции. Но я не хотел пропускать выступление. — Это похвально, — сказал тренер Пак, и его голос смягчился. — Ты показал характер. Но помни: здоровье — это самое главное. Без здоровья ты не сможешь продолжать. — Я запомню, — ответил Фифа. Тренер Пак кивнул и отошёл. Фифа сидел и чувствовал, как по щеке скатывается слеза. Не от боли. От облегчения. --- После выступления Когда все комментарии были закончены, стажёры начали расходиться. Джэмин подбежал к Фифа, сияя от восторга. — Ты был великолепен! — сказал он. — Серьёзно, Фифа. Это было лучшее выступление сегодня. Я не шучу. — Правда? — улыбнулся Фифа, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Правда, — ответил Джэмин. — Ты показал им, кто ты есть. И это было невероятно. Джиён, Минхо и Тэсон тоже подошли к нему, улыбаясь и хлопая по плечам. — Мы гордимся тобой, брат, — сказал Джиён. — Ты настоящий боец. Фифа чувствовал, как слёзы снова наворачиваются на глаза. Но это были слёзы радости. — Спасибо вам, — сказал он. — Я бы не справился без вас. — Мы верили в тебя, — ответил Минхо. — И ты доказал, что мы были правы. Они стояли в кругу, обнявшись, и чувствовали, что стали не просто командой — они стали семьёй. --- Вернувшись в общежитие, Фифа сразу же набрал номер семьи. На этот раз он не стал ждать — ему нужно было услышать их голоса. Экран засветился, и он увидел знакомые лица. Пор сидел на диване, держа телефон в руках. Тити стоял рядом, положив руку на плечо мужа. Реон, как всегда, высунулся из-за их спин, едва не выпадая из кадра. — Фифа! — воскликнул Пор. — Мы так волновались! Как всё прошло? — Хорошо, пап, — улыбнулся Фифа, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Я выступил. И, кажется, неплохо. — Ты выглядишь уставшим, — заметил Тити, и в его глазах читалось беспокойство. — Что-то случилось? — Вчера я упал на репетиции, — признался Фифа. — Ушиб колено. Но я всё равно выступил. — Ты что?! — воскликнул Пор. — Ты мог серьёзно травмироваться! — Я знаю, — сказал Фифа. — Но я не мог пропустить выступление. Я так долго готовился. Пор хотел что-то сказать, но Тити положил руку ему на плечо. — Ты сделал правильный выбор, — сказал Тити, глядя на сына. — Иногда нужно рисковать, чтобы достичь цели. Главное — слушать себя и не доводить до крайности. — Я запомню, отец, — ответил Фифа. — Рассказывай! — выкрикнул Реон, перебивая родителей. — Как прошло выступление? Фифа рассказал им всё — про подготовку, про падение, про само выступление, про слова тренера, про поддержку других стажёров. Он говорил и чувствовал, как усталость постепенно уходит. — Я горжусь тобой, — сказал Пор, и его голос дрогнул. — Ты наш герой. — Спасибо, пап, — ответил Фифа. — Мы знали, что ты справишься, — сказал Реон. — Ты наш Пи'Фифа. Ты всегда был самым сильным. — Это вы у меня сильные, — ответил Фифа. — Я без вас бы не справился. — Ты бы справился, — сказал Тити. — Но мы всегда рады быть рядом. — Я люблю вас, — прошептал Фифа, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — И мы тебя любим, — ответили они хором. --- Фифа лёг на кровать и закрыл глаза. Колено всё ещё болело, но он чувствовал, что сделал всё, что мог. Он показал им свою душу. И это было важно. «Ready to love», — подумал он. — «Я готов любить. Я готов бороться. Я готов быть собой». Он улыбнулся и провалился в глубокий сон. Завтра был новый день. И он был готов.