Право быть собой

Время летело с головокружительной скоростью. Дни сливались в бесконечную череду тренировок, повторений, исправлений и новых задач. Фифа прошёл третий этап, четвёртый — и вот наконец наступил финал. Последний этап. Тот, который должен был определить, кто войдёт в дебютную группу, а кто останется за бортом. Он стоял в большом тренировочном зале вместе с другими стажёрами и чувствовал, как внутри закипает волнение. Сегодня объявят последнюю миссию. Сегодня решится его судьба. Тренер Пак вышел на сцену, и в зале мгновенно воцарилась тишина. Все затаили дыхание, ожидая его слов. — Итак, — начал он, обводя взглядом зал. — Мы подошли к финальному этапу. Вы прошли долгий путь. Многие из вас уже выбыли, но вы — те, кто остался. И теперь вам предстоит последнее испытание. Он сделал паузу, давая своим словам осесть в сознании стажёров. — Вас осталось тридцать человек. Мы разделим вас на пять групп по шесть человек. Каждая группа получит одну песню — специально спродюсированную для этого отбора. К каждой песне уже поставлена хореография, но с одним условием: в каждой песне есть пропущенный кусок. Ваша задача — придумать свой танец для этого пропущенного фрагмента. Вы должны показать свою креативность, свою командную работу и свой стиль. По залу пронёсся шёпот. Фифа почувствовал, как сердце забилось быстрее. Придумать свой танец — это было и страшно, и волнительно одновременно. — Но это ещё не всё, — продолжил тренер Пак, и его голос стал серьёзнее. — Финальное выступление будет проходить не в этом зале. Оно будет проходить на специально оборудованной сцене, с настоящими зрителями. Люди, которые давно ждут нового дебюта, увидят вас. Именно там, при зрителях, пройдёт финальное оценивание. Зрители станут свидетелями рождения новой большой группы. В зале воцарилась мёртвая тишина. Фифа сглотнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Настоящие зрители. Не тренеры, не другие стажёры — а настоящие люди, которые будут смотреть на него, оценивать его, запоминать его. — Но есть и хорошая новость, — сказал тренер Пак, и его голос смягчился. — На эту миссию вам даётся не одна, а две недели. Используйте это время с умом. Фифа выдохнул с облегчением. Две недели — это было больше, чем обычно. У него будет время подготовиться, отточить каждое движение, выучить каждую ноту. Тренер Пак начал зачитывать списки групп. Фифа слушал, затаив дыхание, и когда услышал своё имя, почувствовал, как внутри разливается тепло. — Группа 1: Фифа, Джэмин, Джиён, Минхо, Тэсон и Отто, — объявил тренер. Фифа обернулся и увидел своих первых товарищей по команде. Джэмин улыбался, Джиён подмигнул, Минхо сжал кулак в жесте победы, Тэсон кивнул. Они снова были вместе. И к ним присоединился новый участник — высокий парень с тёмными волосами и тёплой улыбкой. — Отто? — переспросил Фифа, чувствуя, как имя отдаётся в памяти чем-то знакомым. Отто повернулся к нему и улыбнулся. — Фифа, да? — сказал он на тайском, и от этого звука Фифа вздрогнул. — Я рад, что мы в одной группе. — Ты таец? — удивился Фифа. — Я не знал, что здесь есть другие тайцы. — Я тоже не знал, — ответил Отто. — Наверное, мы просто не пересекались. Они пожали руки, и Фифа почувствовал, как между ними устанавливается какая-то связь. Что-то общее, что-то родное. --- После того как тренер Пак раздал песни и объяснил основные детали, группы разошлись по разным залам, чтобы начать подготовку. Фифа и его команда заняли небольшой зал на втором этаже, с зеркалами во всю стену и профессиональной звуковой системой. — Ну что, — сказал Джэмин, когда они устроились на полу. — Давайте послушаем нашу песню. Он включил трек, и комната наполнилась звуками музыки. С первых же нот Фифа почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Мелодия была мягкой, ностальгичной, с тёплым фортепианным вступлением, которое словно окутывало слушателя. Когда вступил голос певца, Фифа затаил дыхание. Песня была о принятии себя. О том, как трудно быть собой в мире, который ждёт от тебя чего-то другого. О том, как страшно сделать шаг навстречу своей настоящей сущности. О том, что в конечном счёте, только ты сам можешь дать себе разрешение быть счастливым. «В зеркале вижу я не того, кого ждали другие... Но кто я, если не я сам? Кто я, если не тот, кто живёт в моём сердце?» Фифа сидел неподвижно, слушая каждое слово. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам, как комок поднимается к горлу. Эта песня была о нём. О каждом дне его жизни, о каждом сомнении, о каждой минуте, когда он пытался быть кем-то другим. «Я готов принять себя таким, какой я есть. Я не буду больше прятаться за чужими лицами. Я — это я. И этого достаточно». Когда песня закончилась, в зале повисла тишина. Фифа сидел, уставившись в одну точку, чувствуя, как по щеке медленно скатывается слеза. — Фифа? — позвал Джэмин, наклоняясь к нему. — Ты в порядке? Что случилось? Фифа поднял голову, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Он улыбнулся — сквозь слёзы, сквозь усталость, сквозь всё. — Эта песня, — сказал он, и его голос дрогнул. — Она... она просто невероятная. — Ты плакал, — заметил Джиён, и в его голосе слышалось удивление и беспокойство. — Я знаю, — ответил Фифа, чувствуя, как краска заливает щёки. — Но это хорошие слёзы. Понимаете? Эта песня — лучшая, которая могла мне попасться. Она слишком жизненна относительно нынешнего этапа моей жизни. Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Ему нужно было объяснить им. Объяснить, почему эта песня так важна для него. — Вы знаете, — начал он, — я всегда чувствовал себя не таким. Всю свою жизнь я слышал, что я должен быть сильным, уверенным, доминантным. Потому что я альфа. Потому что от меня этого ждут. Но внутри я был другим. Я был мягким, чувствительным, ранимым. И я постоянно пытался это скрыть. Я пытался быть тем, кого они хотят видеть. Но это всегда было не по-настоящему. Я всегда чувствовал, что играю чужую роль. Он посмотрел на товарищей по команде — на Джэмина, Джиёна, Минхо, Тэсона и Отто. Все они смотрели на него с пониманием и поддержкой. — А эта песня, — продолжил он, — она говорит о том, что быть собой — это нормально. Что не нужно прятаться за чужими лицами. Что я имею право быть тем, кто я есть. Даже если это не совпадает с тем, чего от меня ждут. Джэмин подошёл к нему и положил руку на плечо. — Мы знаем, как это — быть не таким, как ждут, — сказал он. — Мы все через это проходим. Но ты не один. Мы с тобой. — Спасибо, — прошептал Фифа, чувствуя, как внутри разливается тепло. — А теперь, — сказал Джиён, хлопая в ладоши, — давайте работать. У нас есть две недели, чтобы сделать эту песню идеальной. И мы сделаем это. Вместе. Они кивнули и начали разбирать хореографию. Движения были интенсивными — в песне сочетались плавные, тягучие пассажи, требующие особого контроля тела, и резкие, мощные акценты, которые нужно было отбивать с максимальной точностью. Фифа чувствовал, как его тело работает на пределе, как пот струится по лицу, как мышцы гудят от напряжения. Но он не останавливался. Он работал над каждым движением, над каждой нотой, над каждым взглядом в зеркало. Он хотел, чтобы это выступление было идеальным. Он хотел, чтобы зрители почувствовали то, что чувствовал он, когда впервые услышал эту песню. --- Когда они сели обсуждать распределение партий, Фифа почувствовал, как изменилась атмосфера в команде. В первый раз они были незнакомцами, которые пытались найти общий язык. Теперь они были друзьями, которые знали сильные и слабые стороны друг друга. — Так, — сказал Джэмин, беря на себя роль лидера. — Мы все знаем, кто что умеет. Я предлагаю распределить роли так: я беру рэп, Тэсон и Джиён — главный вокал, Минхо — центр в танцах, Фифа — второй вокал и поддержка в танцах. Отто, — он посмотрел на нового участника, — ты что умеешь? — Я пою и танцую, — сказал Отто. — Но у меня есть небольшая проблема. Я практически не говорю по-корейски. — О, — сказал Тэсон, нахмурившись. — Это может быть проблемой. — Я помогу, — сказал Фифа. — Я за время стажировки неплохо подтянул корейский. Я могу переводить для него, когда нужно. — Ты уверен? — спросил Джэмин. — Это будет дополнительная нагрузка для тебя. — Я справлюсь, — твёрдо сказал Фифа. — Мы одна команда. Мы помогаем друг другу. — Тогда я в деле, — сказал Отто, улыбнувшись. — Спасибо, Фифа. — Всё в порядке, — ответил Фифа. — Мы справимся вместе. Они начали репетировать. Сначала разучивали основные движения, потом добавляли свои детали. Отто быстро вписался в команду — он был талантливым танцором и певцом, и его энергия заражала остальных. Фифа чувствовал, что его корейский стал лучше. Он помогал Отто переводить инструкции тренера, объяснял значения слов, подсказывал произношение. В ответ Отто помогал ему с танцевальными связками, которые давались не сразу. — Ты молодец, — сказал Джэмин после одной из репетиций. — Ты стал намного увереннее, чем в первый день. — Спасибо, — ответил Фифа. — Я стараюсь. — Ты не просто стараешься, — сказал Джиён. — Ты растешь. Это видно. Фифа улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается гордость. Он не был идеальным. Он был самим собой. И это было достаточно. --- Через несколько дней они приступили к самой сложной части — созданию своего танца для пропущенного фрагмента. Это был средний кусок песни, где музыка замедлялась, а потом резко ускорялась, создавая идеальный момент для эмоционального взрыва. — Мы должны сделать что-то, что передаст суть песни, — сказал Минхо. — Что-то, что скажет: «Я принимаю себя». — Может быть, что-то с партнёрством? — предложил Джиён. — Символическое принятие себя через принятие другого? — Или что-то с резким контрастом, — добавил Тэсон. — Медленное движение, которое превращается в сильное, мощное. Фифа сидел и слушал, чувствуя, как внутри зарождается идея. Он вспомнил свои первые дни в Корее, свой страх, свою неуверенность. Вспомнил, как он пытался быть тем, кем его хотели видеть. Вспомнил, как он понял, что это неправильно. — Я знаю, — сказал он, поднимая голову. — Давайте сделаем так: сначала мы двигаемся медленно, как будто мы сомневаемся. Как будто мы ищем себя. А потом — резкий переход. Мы становимся сильными. Мы принимаем себя. — Это может быть мощно, — сказал Джэмин, задумчиво смотря на него. — Если мы правильно это передадим. Они начали работать. Фифа чувствовал, как его тело отдаётся музыке, как он вкладывает в каждое движение свою душу. Он не был идеальным — он всё ещё ошибался, всё ещё сбивался с ритма. Но он чувствовал, что это его танец. К концу недели они почти закончили. Пропущенный кусок был готов. Он был их. Он был личным. И Фифа знал, что это будет лучшая часть их выступления. --- Вечер. Созвон с семьёй Вернувшись в общежитие после долгого дня репетиций, Фифа упал на кровать, чувствуя, как усталость накрывает его с головой. Но вместе с усталостью пришло и чувство удовлетворения. Он был в финале. Он был в команде. Он был на пути к своей мечте. Он взял телефон и нажал на видеозвонок в семейном чате. Экран засветился, и он увидел знакомые лица. Пор сидел на диване, держа телефон в руках. Тити стоял рядом, положив руку на плечо мужа. Реон притулился с боку к папе. — Фифа! — воскликнул Пор. — Как прошёл день? Ты выглядишь уставшим. — Я устал, — честно признался Фифа. — Но я счастлив. Мы получили финальную миссию. — Рассказывай! — сказал Реон, подаваясь вперёд. Фифа начал рассказывать. Он говорил о том, как их разделили на группы, как они получили песню, как им нужно придумать свой танец для пропущенного куска. Он рассказал о том, что выступление будет проходить на настоящей сцене с настоящими зрителями. — Настоящие зрители? — переспросил Пор, и его глаза загорелись. — Ты серьёзно? — Да, — ответил Фифа. — Это будет финальное оценивание. Зрители увидят рождение новой дебютной группы. Тити задумался на мгновение, а потом повернулся к Пору. — Мы можем приехать, — сказал он. — Мы можем посмотреть его выступление вживую. — Ты серьёзно? — Пор посмотрел на мужа. — Но у нас же съёмки на следующей неделе. — Я поговорю с режиссёром, — сказал Тити. — Мы можем перенести несколько сцен. Это важно. Это наш сын. Фифа почувствовал, как внутри разливается тепло. Он смотрел на своих родителей и не мог поверить, что они готовы сделать это ради него. — Вы правда приедете? — спросил он, и его голос дрогнул. — Правда, — сказал Пор. — Мы хотим увидеть твоё выступление. Мы хотим быть там, когда ты выйдешь на сцену. — Но вы не обязаны, — сказал Фифа. — Я знаю, что у вас много работы. — Ты — наша самая важная работа, — сказал Тити, и его голос был твёрдым. — Мы будем там. Я обещаю. Фифа почувствовал, как слёзы подступают к глазам. Он не плакал с тех пор, как упал на репетиции. Но сейчас, глядя на своих родителей, он не мог сдержать эмоций. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо вам за всё. — Мы тебя любим, — сказали они хором. — И мы всегда рядом. — Кстати, — добавил Реон, — ты сказал, что к вашей группе присоединился новый участник? Кто он? — Отто, — ответил Фифа, улыбнувшись. — Сын Кенга и Нампина. Ты помнишь их? Они устраивали новогодний ужин несколько лет назад. — О, я помню! — воскликнул Реон. — Он был таким тихим! А теперь он тоже стажёр? — Да, — сказал Фифа. — И он таец. Я помогаю ему с корейским языком. — Это хорошо, — сказал Тити. — Вы должны поддерживать друг друга. Это важно. — Мы так и делаем, — ответил Фифа. — Мы одна команда. — А песня? — спросил Пор. — Какая вам досталась песня? Фифа замолчал на мгновение, вспоминая тот момент, когда впервые услышал её. — Она о принятии себя, — сказал он. — О том, как трудно быть собой, когда мир ждёт от тебя чего-то другого. О том, что в конце концов ты должен дать себе разрешение быть счастливым. Он почувствовал, как к горлу снова подступает комок. — Когда я впервые услышал её, я заплакал, — признался он. — Потому что она была обо мне. О каждом дне моей жизни здесь. О том, как я пытался быть кем-то другим. И о том, что я устал это делать. — Фифа, — тихо сказал Тити, и в его глазах блеснули слёзы. — Ты уже принял себя. Ты уже сделал этот выбор. Ты просто должен поверить в это. — Я стараюсь, — ответил Фифа. — И эта песня помогает мне. Они ещё долго разговаривали, обсуждая планы на будущее, переживания о выступлении, надежды на успех. Фифа чувствовал, как усталость постепенно уходит, уступая место теплу и спокойствию. Когда они попрощались, Фифа лёг на кровать и посмотрел в потолок. Через две недели он выйдет на сцену перед настоящими зрителями. И его родители будут там. Они увидят его. Они увидят, как он борется за свою мечту. «Я сделаю это», — сказал он себе. — «Я сделаю это для них. И для себя». Он закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Завтра будет новый день. И он был готов.