Тень прошлого

Две недели до бала Святого Владимира. Я стояла перед зеркалом в своей комнате и смотрела на отражение, которое знала лучше, чем собственное лицо в прошлой жизни. Высокая, стройная, с длинными каштановыми волосами и янтарными глазами — я была красива. Не ослепительно, как Лисса, а той опасной, хищной красотой, которая заставляла людей нервничать. Сегодня вечером был первый официальный прием после нашего возвращения. Лиссу наконец выпустили из-под домашнего ареста, и директор решила отметить это событие скромным балом. Скромным по меркам Академии — то есть с хрустальными люстрами, живой музыкой и тремя сотнями гостей. Для меня это был не бал. Это была операция. Сегодня Виктор Дашков должен был представить Лиссе Джесси Зеклос — девушку, которая на самом деле была стригоем-оборотнем, посланным убить принцессу. В книгах эта встреча произошла именно здесь, на балу, когда Лисса была в отличном настроении и не ждала подвоха. Я не допущу этого. — Ты выглядишь так, будто идешь на войну, а не на танцы, — раздался голос Лиссы за моей спиной. Я обернулась. Она стояла в дверях моей спальни в платье цвета слоновой кости, расшитом серебряными нитями. Ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, усыпанную маленькими бриллиантами. Она была прекрасна — настоящая моройская принцесса. — На войну и иду, — ответила я, поправляя черное платье, которое выбрала специально. Неброское, функциональное, с карманами для кинжалов. Никто не запрещал проносить оружие на бал — традиция Академии, напоминание о том, что даже в праздники смерть близко. Лисса подошла ближе и нахмурилась. — У тебя под платьем кольчуга? — Тонкая. Против укусов. — Роза, это бал, а не поле боя! — Для меня это одно и то же. Она вздохнула, но спорить не стала. За две недели после нашего возвращения Лисса привыкла к моей новой паранойе. Или, по крайней мере, научилась не обращать на нее внимания. — Кристиан придет? — спросила я, меняя тему. Лисса покраснела — чуть-чуть, но я заметила. — Придет. Он обещал. — Вы с ним...? — Мы просто друзья, Роза. Я же принцесса, а он... из проклятой семьи. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у меня есть. Я посмотрела на нее с сочувствием. В книгах Лисса и Кристиан любили друг друга, но их отношения были невозможны из-за политики. Королевская семья никогда не приняла бы Озера. И Лисса знала это. — Иди уже, — сказала я, беря ее под руку. — Твой народ ждет. Мы вышли в коридор, и я сразу почувствовала его взгляд. Дмитрий стоял у лестницы в парадной форме стража — черный мундир с серебряными нашивками, высокие сапоги, кинжал на поясе. Его волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и скулы, которые хотелось обводить пальцами. Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Лисса хихикнула и дернула меня за руку. — Ты пялишься, — прошептала она. — Он тоже. — Тогда вы оба идиоты. Я заставила себя отвести взгляд и сосредоточиться на миссии. Сегодня вечером я должна была защитить Лиссу. Ничего больше. Дмитрий подошел к нам и церемонно поклонился. — Ваше высочество, — сказал он Лиссе. — Роза. — Страж Беликов, — ответила Лисса с легкой улыбкой. — Вы сегодня особенно торжественны. — Бал — повод для торжественности. Позвольте проводить вас в зал. Он предложил Лиссе руку, и я пошла чуть позади, сканируя коридоры, лица, тени. Моя рука лежала на поясе, где под тканью платья висел кинжал. В бальном зале было шумно, ярко и душно. Три сотни мороев и стражей смешались в танце, пили шампанское, смеялись. Люстра из горного хрусталя отбрасывала тысячи бликов на паркет, и музыка — вальс — лилась из живого оркестра в углу. Лиссу сразу окружили просители, старые друзья семьи и просто любопытные. Я отошла в сторону, в тень колонны, откуда просматривался весь зал. — Ты похожа на часового, — сказал Кристиан, подходя ко мне. Он был в черном, как и я, и выглядел так, будто бал был для него пыткой. — Я и есть часовой, — ответила я, не отрывая глаз от толпы. — Кого ищешь? — Не кого. Что. Кристиан встал рядом, тоже всматриваясь в толпу. — Тот мужчина в черном, о котором я тебе говорил, — сказал он тихо. — Я видел его сегодня. В саду. Я резко повернулась к нему. — Здесь? В Академии? — Да. Около часа назад. Он разговаривал с Дашковым. — О чем? — Не слышал. Но когда они закончили, мужчина ушел через задние ворота. А Дашков направился сюда. Мое сердце забилось быстрее. Виктор был здесь, в зале. И его сообщник был рядом — возможно, до сих пор где-то поблизости. — Спасибо, Кристиан, — сказала я. — Ты видел, с кем Дашков говорил после этого? — С какой-то девушкой. Светлые волосы, голубые глаза. Очень красивая. Я не знаю ее. Джесси Зеклос. Я нашла их через три минуты. Виктор стоял у фонтана в центре зала и разговаривал с девушкой, которую я сразу узнала. Джесси была высокой, стройной, с лицом куклы и глазами, которые смотрели слишком пристально. В книгах ее описывали как «неотразимую». В реальности она была... неправильной. Что-то в ее улыбке не совпадало с движением глаз. Что-то в ее позе кричало о том, что она притворяется. Лисса была в десяти метрах от них, болтая с пожилой графиней. Виктор сделал шаг в сторону Лиссы. Джесси последовала за ним. Я двинулась наперерез. — Лисса! — позвала я громко, подходя к ней. — Ты обещала показать мне ту картину в восточном крыле. Пошли сейчас, пока я не забыла. Лисса удивленно моргнула. Мы не договаривались ни о какой картине. — Какую картину? — спросила она. — Ту самую, — я многозначительно посмотрела на нее, надеясь, что она поймет намек. Лисса была не глупой — она уловила напряжение в моем голосе. — Ах, да! — сказала она слишком бодро. — Конечно, идем. Она извинилась перед графиней и взяла меня под руку. Виктор с Джесси были уже в трех шагах от нас. — Роза, что происходит? — прошептала Лисса, пока мы шли к выходу. — Потом объясню. Просто доверься мне. Мы почти дошли до двери, когда нас перехватил Виктор. — Ваше высочество, — сказал он с широкой улыбкой, преграждая путь. — Как я рад видеть вас в добром здравии. Вы так выросли с нашей последней встречи! Лисса вежливо улыбнулась. — Лорд Дашков, благодарю за теплые слова. Это моя подруга и страж, Роза Хэзевей. Виктор перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то — узнавание? опасность? — Роза Хэзевей, — повторил он. — Дочь Янины. Я слышал о ваших... приключениях. — Добрые люди много болтают, — ответила я нейтрально. Он усмехнулся и сделал жест рукой. Джесси выступила из-за его спины. — Позвольте представить вам мою дальнюю родственницу, Джессику Зеклос. Она недавно перевелась к нам из европейской Академии. Джессика, это принцесса Вассилиса Драгомир. Джесси сделала реверанс, и в этот момент я почувствовала это. Запах. Под духами, под маской улыбки, под человеческой кожей — запах гнили и крови. Запах стригоя. Я сжала руку Лиссы так сильно, что она вздрогнула. — Очень приятно, — сказала Лисса вежливо. — Но мы как раз уходили. Роза, идем. — Так скоро? — удивился Виктор. — Бал только начался. — Моя подруга плохо себя чувствует, — Лисса указала на меня. — Голова закружилась. Надеюсь, вы понимаете. Виктор посмотрел на меня долгим взглядом. Я смотрела на него в ответ, не отводя глаз. Джесси тоже смотрела — и в ее взгляде не было ничего человеческого. — Конечно, — сказал Виктор наконец, отступая. — Выздоравливайте, Роза Хэзевей. — Благодарю, — ответила я и потащила Лиссу прочь. В коридоре, когда дверь за нами закрылась, Лисса вырвала руку. — Роза, что за черт?! — воскликнула она. — У меня отличное чутье, и я ничего не почувствовала. Та девушка была милой. Зачем ты меня увела? — Она стригой, — сказала я прямо. Лисса замерла. — Что? — Та девушка, Джесси Зеклос — она стригой. Я чувствую это. Не знаю, как она прошла защитные чары, но это правда. — Это невозможно, — прошептала Лисса. — Стригои не могут войти в Академию. Их бы сожгло. — Эта — может. Ты мне веришь? Лисса посмотрела на меня. В ее глазах была борьба — между логикой (стригой не может быть здесь) и доверием (Роза никогда не лгала ей о таких вещах). — Верю, — сказала она наконец. — Но что нам делать? — Ты возвращаешься в свои покои и не выходишь до утра. Я поговорю с Дмитрием. — Ты уверена? — Уверена. Лисса кивнула и быстро пошла к лестнице. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом я развернулась и пошла искать Дмитрия. Я нашла его в малом зале, где стражи совещались вполголоса. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и слушал доклад одного из подчиненных. Увидев меня, он нахмурился. — Роза, ты должна быть на балу. — Дмитрий, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Он подошел ближе и склонился к моему лицу, разглядывая выражение глаз. — Что случилось? — Не здесь. Наедине. Он кивнул и повел меня в маленькую гостиную рядом с залом. Там никого не было. Он закрыл дверь и повернулся ко мне. — Говори. — Джесси Зеклос, — сказала я. — Девушка, которую представила Лиссе Дашков. Она стригой. Дмитрий не рассмеялся. Не сказал, что я сошла с ума. Он просто посмотрел на меня очень внимательно и спросил: — Откуда ты знаешь? — Я чувствую запах. Под духами. Он... гнилостный. И ее глаза. Они не двигаются как у нормального человека. — Ты уверена? — На сто процентов. Он задумался на секунду, потом кивнул. — Хорошо. Я проверю. Если это правда, то как она прошла защиту? — Не знаю. Но Дашков — бывший королевский советник. У него есть доступ к магии, о которой мы не знаем. Дмитрий подошел к окну и посмотрел на ночной сад. — Если она стригой, и если Дашков ее привел... это измена. Покушение на принцессу. — Я знаю. — Но у нас нет доказательств, кроме твоего слова. А твое слово против слова бывшего советника... — Поэтому я не прошу тебя арестовывать ее сейчас. Я прошу тебя проследить за ней. Не спускать глаз. Он повернулся ко мне. — Ты просишь меня поверить тебе на слово. — Да. — Почему я должен? — Потому что я никогда не просила тебя ни о чем подобном раньше. Потому что я рисковала своей жизнью ради Лиссы больше раз, чем ты знаешь. Потому что если я ошибаюсь, ты потеряешь всего несколько часов своего времени. А если я права — ты спасешь жизнь принцессы. Он молчал минуту. Две. Три. Потом подошел ко мне и взял за подбородок так же, как той ночью у ворот. — Ты опасная девушка, Роза Хэзевей, — сказал он тихо. — Ты заставляешь меня делать то, что я никогда не делал. — И что же это? — Доверять интуиции, а не фактам. Он отпустил меня и направился к двери. — Я прослежу за ней, — сказал он на пороге. — А ты иди к Лиссе и не выходи из комнаты. Если твоя информация верна, то сегодня ночью может быть покушение. — Дмитрий, — окликнула я его. Он обернулся. — Будь осторожен. Уголок его губ дернулся — не улыбка, но что-то близкое. — Всегда, — ответил он и вышел. Я осталась одна в пустой гостиной, чувствуя, как адреналин пульсирует в крови. Первый шаг был сделан. Виктор не представил Лиссе Джесси. Бал был спасен — на сегодня. Но Джесси все еще была здесь, в Академии. И Виктор все еще строил заговор. Война только начиналась. --- Вернувшись в комнату Лиссы, я застала ее сидящей на кровати с чашкой чая. Она подняла на меня глаза — в них читалась тревога. — Ты поговорила с Беликовым? — Да. — И что он сказал? — Что проверит. Лисса поставила чашку на стол. — Роза, откуда ты знаешь про эту девушку? Я чувствую твои эмоции через связь — ты не удивлена. Ты как будто... ждала этого. Я села рядом с ней на кровать. — Лисс, я не могу тебе всего рассказать. Не сейчас. Но я прошу тебя — доверяй мне. Как никогда раньше. — Я всегда тебе доверяла. — Знаю. И поэтому мы живы. Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула. — Хорошо. Но когда всё закончится — ты мне всё расскажешь. — Обещаю. Я солгала. Потому что когда всё закончится — если я смогу предотвратить катастрофу — я унесу свои тайны в могилу. Так было безопаснее. Для всех. Лисса зевнула и легла на подушку. — Останешься здесь сегодня? — Конечно. Я села в кресло у окна, откуда просматривались обе двери. Кинжал лежал на коленях. Лисса уснула почти сразу, а я смотрела в темноту и ждала. Ждала новостей от Дмитрия. Ждала, что Джесси сделает свой ход. Ждала, когда мир снова перевернется. В три часа ночи в дверь тихо постучали. Я подошла, кинжал наготове. — Кто? — Я, — голос Дмитрия. — Открывай. Я открыла. Он стоял в коридоре, усталый, с темными кругами под глазами. — Она ушла, — сказал он тихо, чтобы не разбудить Лиссу. — Примерно час назад. Через задние ворота. Я проследил за ней до границы защитного поля. За ее пределами она... изменилась. — Как? — Ее глаза стали красными. Кожа — серой. Она стригой, Роза. Ты была права. Я выдохнула, даже не заметив, что задерживала дыхание. — Что теперь? — Я доложу директору утром. Дашкова арестуют. Джесси объявят в розыск. Но... — Что? — У нас нет доказательств, кроме моих слов. А я страж, который видел странную девушку ночью в лесу. Это не железобетонно. — Значит, ничего не изменится? — Изменится, — он посмотрел на меня твердо. — Теперь мы знаем врага в лицо. И будем готовы. Он протянул руку и коснулся моей щеки — быстро, почти случайно. Но я почувствовала тепло его пальцев даже через этот миг. — Спасибо, Роза, — сказал он. — За то, что пришла ко мне. — Я обещала, — ответила я. Он кивнул, развернулся и ушел в темноту коридора. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Мы выиграли битву. Но война продолжалась. И в этой войне моим главным оружием было не знание будущего. Моим главным оружием был Дмитрий Беликов. Теперь он знал, что я права. И он начинал мне верить. А доверие — это было больше, чем серебро или святая вода. Доверие могло изменить всё.