Тень прошлого

Двенадцать дней до полнолуния. После того поцелуя в тренировочном зале что-то изменилось. Не между нами — мы по-прежнему были наставником и ученицей на людях, по-прежнему обменивались короткими фразами и деловыми взглядами. Но внутри меня всё перестроилось. Я больше не была одинокой солдаткой, идущей на войну. У меня был тыл. У меня был кто-то, ради кого я хотела вернуться. И это делало меня одновременно сильнее и уязвимее. Лисса заметила, конечно. Она чувствовала мои эмоции через связь, как бы я ни пыталась их блокировать. На третье утро после поцелуя она поймала меня в коридоре и затащила в пустующую аудиторию. — Вы поцеловались, — сказала она без предисловий. — Лисса... — Я чувствую, Роза. Ты светишься. Ты никогда не светилась. Даже когда мы сбежали и думали, что свободны, ты была напряжена. А сейчас ты... мягкая, что ли. Я вздохнула. — Да. Мы поцеловались. — И? — она подалась вперед, глаза горят любопытством. — И ничего. У нас есть более важные дела, чем моя личная жизнь. — Твоя личная жизнь — это часть твоей жизни. И она важна. Я посмотрела на нее. Лисса была единственным человеком, который видел меня настоящую — ну, почти настоящую. Она не знала о моем попаданстве, но знала всё остальное. Мои страхи. Мои слабости. Мою любовь к Дмитрию, которую я так долго прятала. — Он боится, — сказала я. — За меня. За себя. За то, что это может разрушить его карьеру. — А ты? — А я боюсь, что мы не успеем. Что Дашков убьет нас раньше, чем мы сможем быть вместе. Лисса взяла меня за руки. — Этого не случится. Потому что я принцесса, и я приказываю тебе выжить. Я усмехнулась. — С каких пор приказы работают на меня? — Сейчас будут работать, — она сжала мои пальцы. — Роза, ты моя семья. Если ты умрешь, я не прощу себе. Никогда. Я обняла ее. — Я не умру, Лисс. Обещаю. Еще одна ложь. Но красивая. Необходимая. --- Десять дней до полнолуния. Мы с Дмитрием разработали план. Не идеальный — слишком много переменных, слишком много неизвестных. Но это был единственный шанс спасти Надю и остановить Дашкова. — В ночь полнолуния Дашков будет ждать тебя с Лиссой в подвале, — сказал Дмитрий, водя пальцем по карте, которую мы расстелили на столе в его кабинете. — Он не знает, что я в курсе. Это наше преимущество. — Он знает, что у меня есть сообщник, — возразила я. — Он видел Надю со мной. Может предположить, что я работаю не одна. — Может. Но он не знает, кто именно. И не знает, сколько нас. Я посмотрела на карту. Подвалы старого корпуса имели три входа. Один — через главную лестницу, второй — через кухонный спуск, третий — тайный ход, о котором знали только старожилы. Я узнала о нем из книг — в оригинальной истории Роза использовала его, чтобы сбежать от стригоев. — Я войду через тайный ход, — сказала я. — Ты — через кухонный спуск. Лисса останется в своей комнате под охраной. — А если Дашков потребует, чтобы ты привела Лиссу? — Я скажу, что не смогла ее уговорить. Что она отказалась идти. Он будет зол, но Надя ему нужна как заложница. Он не убьет ее сразу. — Ты уверена? — Нет, — честно ответила я. — Но это лучший план, который у нас есть. Дмитрий вздохнул и провел рукой по лицу. — Я ненавижу это, Роза. Слишком много «если». — Война состоит из «если». Привыкай. Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты слишком молода для таких слов. — А ты слишком стар для таких иллюзий. Он улыбнулся — той улыбкой, которая появлялась только для меня. — Ты невыносима. — Я знаю. Он наклонился и поцеловал меня — быстро, украдкой, потому что дверь в кабинет была не заперта. — Завтра в пять, — сказал он, отстраняясь. — Я буду. Я вышла в коридор, чувствуя его взгляд на своей спине, и улыбнулась. Впервые за долгое время я улыбалась не по делу, не для маскировки, а просто потому, что была счастлива. Это пугало. Но это же и давало силы. --- Восемь дней до полнолуния. Я нашла способ связаться с Надей. Подвалы старого корпуса имели вентиляционные шахты, которые выходили в сад. Я не могла спуститься в подвал — Дашков наверняка поставил охрану или магические сигнализации. Но я могла просунуть в шахту записку. Я написала на тонкой бумаге: «Держись. Мы идем. Полнолуние. Тайный ход. Будь готова. Р.» Свернула бумагу в трубочку, привязала к камню и засунула в вентиляцию. Камень упал вниз, и я услышала, как он стукнулся о каменный пол. Через минуту из шахты потянуло дымом — Надя сожгла записку, чтобы никто не нашел. Но я знала, что она прочитала. И знала, что она будет готова. --- Шесть дней до полнолуния. Кристиан принес новости о человеке в черном. — Я выследил его, — сказал он, садясь напротив меня в библиотеке. — Он не морой и не страж. Он... что-то другое. — Что именно? — Я не знаю. Но он встречался не только с Дашковым. Я видел его с Джесси Зеклос. Они разговаривали в лесу, за восточными воротами. — О чем? — Я был слишком далеко, не слышал. Но Джесси плакала. А он... он был спокоен. Как будто утешал ее. Это было странно. Джесси — предполагаемый стригой или не-человек — плачет? От чего? — Может, она не добровольная помощница, — сказала я вслух. — Может, ее заставили. — Возможно, — Кристиан пожал плечами. — Но это не меняет того, что она опасна. — Согласна. Я поблагодарила Кристиана и ушла. Джесси плакала. Это была ниточка, за которую можно было потянуть. Если она не хотела участвовать в заговоре, может, ее можно было перетянуть на нашу сторону? Я записала эту мысль в блокнот. План расширялся, обрастая новыми деталями. --- Четыре дня до полнолуния. Я стояла перед дверью кабинета директора Кирова. Дмитрий был рядом. Мы решили, что пришло время посвятить директора в наш план — хотя бы частично. — Ты уверена? — спросил он. — Нет. Но нам нужна официальная поддержка. Без нее мы будем действовать нелегально. А если мы поймаем Дашкова, но у нас не будет полномочий... он снова уйдет. Дмитрий кивнул и постучал. — Войдите, — раздался голос Кировой. Мы вошли. Директор сидела за своим массивным столом, окруженная стопками бумаг. Ее лицо было непроницаемым. — Страж Беликов. Роза Хэзевей. Чем обязана? — У нас есть информация о заговоре против принцессы Вассилисы, — сказал Дмитрий. — Заговорщик — Виктор Дашков. Кирова не моргнула. — Доказательства? — Косвенные, — признался он. — Но мы знаем, что он планирует ритуал в ночь полнолуния. Ему нужна кровь принцессы. — Откуда вы знаете? — У меня есть источник, — сказала я. — Надя Соколова. Она сейчас в заложниках у Дашкова. Кирова посмотрела на меня долгим взглядом. — Соколова? Та самая, с зашифрованным досье? — Да. — И вы ей верите? — Верю. Директор откинулась на спинку кресла. — Дашков — бывший королевский советник. У него есть связи, влияние, защита сверху. Если вы ошибаетесь, это будет стоить вам карьеры, стража Беликов. А вам, Роза, возможно, жизни. — Я готова рискнуть, — сказала я. — И я, — добавил Дмитрий. Кирова молчала минуту. Потом кивнула. — Хорошо. Я дам вам карт-бланш на ночь полнолуния. Но если вы не найдете доказательств — если Дашков окажется невиновен — я лично прослежу, чтобы вас исключили из Академии. Обоих. — Согласны, — сказали мы хором. Мы вышли из кабинета, и я выдохнула. — Половина дела сделана, — сказал Дмитрий. — Осталась самая сложная половина. — Всегда так. Он взял меня за руку — в коридоре, где могли увидеть. Я не отдернула руку. Мне было все равно. Пусть смотрят. Пусть говорят. Через четыре дня мы могли умереть. Сейчас мне было плевать на сплетни. --- Три дня до полнолуния. Я сидела в своей комнате и чистила оружие. Три кинжала, два метательных ножа, серебряная цепь, маленький арбалет, который я спрятала под кроватью. Каждое лезвие было смазано святым маслом, каждый механизм проверен. Лисса вошла без стука. — Ты готовишься к войне, — сказала она, глядя на разложенное оружие. — Да. — Я хочу помочь. — Ты помогаешь уже тем, что остаешься в безопасности. — Нет, — она села на кровать. — Я не хочу быть беспомощной принцессой, которая сидит и ждет, пока другие умрут за нее. Я хочу сражаться. Я посмотрела на нее. В ее глазах была та же решимость, что и у меня. — Ты не обучена, Лисс. — Обучи меня. — За три дня? — За три дня я могу выучить хотя бы основы. Я задумалась. Она была права — если что-то пойдет не по плану, Лисса должна уметь защитить себя. — Хорошо. Завтра утром. В тренировочном зале. Она кивнула и обняла меня. — Спасибо, Роза. — Не благодари. Ты будешь ненавидеть меня после первой же тренировки. Она рассмеялась. — Возможно. Но все равно спасибо. --- Два дня до полнолуния. Тренировка с Лиссой была... показательной. Она была сильной — магия текла в ней как река, мощная и чистая. Но физически она была слаба. Никто не учил ее драться. Никто не думал, что принцессе это понадобится. — Держи кинжал так, — сказала я, вкладывая оружие в ее руку. — Не сжимай слишком сильно. Ты должна чувствовать его как продолжение руки. — Это сложно, — пожаловалась она. — Война — это сложно. Мы отрабатывали базовые удары. Лисса была старательной, но неуклюжей. Ее магия защищала ее всю жизнь — она никогда не полагалась на мускулы. — Еще раз, — сказала я, и она замахнулась. Кинжал выскользнул из ее руки и улетел в стену. — Черт, — выдохнула она. — Ничего. У тебя есть магия. В критической ситуации используй её. — А если магия не сработает? — Тогда беги. Не геройствуй. Твоя жизнь важнее, чем твоя гордость. Она посмотрела на меня серьезно. — Ты всегда так думаешь? — Всегда. Лисса подошла и взяла меня за руки. — Роза, я хочу, чтобы ты знала. Если что-то случится — если тебе придется выбирать между мной и собой — выбирай себя. Пожалуйста. — Не могу обещать. — Обещай, — она сжала мои пальцы. — Я не смогу жить, зная, что ты умерла ради меня. Я молчала. Потому что не могла дать это обещание. И она знала. — Ты невыносима, — сказала она с улыбкой. — Это я уже слышала. Мы обнялись, и я почувствовала, как ее магия — теплая, золотая — обволакивает меня, как одеяло. — Мы выживем, — сказала я. — Все. — Верю, — ответила Лисса. Я надеялась, что она права. --- Один день до полнолуния. Я не спала всю ночь. Сидела на подоконнике, смотрела на луну, которая была почти полной, и перебирала в голове план. Раз за разом. Каждый шаг. Каждый возможный провал. В три часа ночи в дверь тихо постучали. Я открыла. Дмитрий стоял в коридоре, усталый, с темными кругами под глазами. — Тоже не спишь? — спросила я. — Не могу. Он вошел, и я закрыла дверь. Мы сели на кровать рядом, не касаясь друг друга. — Я боюсь, — сказал он тихо. — Не за себя. За тебя. — Я боюсь за Лиссу. — И за себя? Я подумала. — За себя — нет. Я уже умирала. Это не страшно. Он повернулся ко мне. — Что значит «уже умирала»? Я поняла, что проговорилась. Но сейчас, за день до битвы, мне было все равно. — В прошлой жизни, — сказала я тихо. — До того, как стать Розой. Я была кем-то другим. Я жила, потом умерла. И проснулась здесь. Дмитрий смотрел на меня не отрываясь. — Ты говоришь правду? — Да. Я никогда никому не рассказывала. Но сейчас... сейчас я хочу, чтобы ты знал. На случай, если завтра я не вернусь. Он взял меня за лицо обеими руками. — Ты вернешься. Слышишь? Ты вернешься, потому что я не позволю тебе умереть. — Ты не можешь это контролировать. — Могу, — сказал он твердо. — Потому что я люблю тебя. И любовь сильнее смерти. Я смотрела в его глаза — черные, глубокие, полные огня. — Я тоже тебя люблю, — сказала я. — С первого дня. С первой встречи. Он поцеловал меня — не нежно, как в прошлый раз, а жадно, отчаянно, как будто хотел запомнить вкус моих губ навсегда. Я ответила, прижимаясь к нему всем телом. Мы были вместе. В эту ночь, перед битвой, мы были вместе. И никто не мог этого отнять. — Останься, — прошептала я. — Останусь, — ответил он. Мы легли на кровать, обнявшись, и я чувствовала, как бьется его сердце — ровно, сильно, надежно. Я закрыла глаза. Завтра будет бой. Но сегодня была любовь. И этого было достаточно.