Тень прошлого

День полнолуния начался для меня не с рассвета, а с тишины. Я проснулась раньше, чем обычно, и несколько минут просто лежала, глядя в потолок, чувствуя тепло тела Дмитрия рядом. Он спал, положив руку мне на талию, его дыхание было ровным и глубоким. В утреннем свете его лицо выглядело моложе, спокойнее — без той маски, которую он носил днём. Я осторожно выбралась из кровати, накинула халат и подошла к окну. Луна уже скрылась, но я знала, что сегодня вечером она вернётся — полная, яркая, как глаз хищника. Сегодня ночью всё решится. — Ты не спишь, — раздался сзади сонный голос Дмитрия. — Не могу. Он сел на кровати, потёр лицо руками. Его волосы растрепались, и он выглядел почти уязвимым — таким, каким я никогда не видела его раньше. — Иди сюда, — сказал он, протягивая руку. Я подошла, и он притянул меня к себе, усаживая на колени. — Мы справимся, — сказал он, глядя мне в глаза. — Ты готова? — Готова. — Ты уверена? — Нет, — честно ответила я. — Но это не имеет значения. Он поцеловал меня в лоб. — Тогда вперёд. Мы оделись молча. Дмитрий вышел первым, чтобы никто не увидел его выходящим из моей комнаты. Я осталась одна, достала из тайника блокнот и перечитала последние записи. «Дашков: ритуал в подвале, полночь. Надя — заложница. Человек в черном — неизвестен. Джесси — возможно, не добровольная помощница. План: Дмитрий через кухонный спуск, я через тайный ход. Лисса — в безопасности под охраной. Если что-то пойдёт не так — Лисса эвакуируется через потайную дверь в её комнате.» Я закрыла блокнот и спрятала его обратно. Сегодня он мне не понадобится. Сегодня я действую не по записям — по ситуации. --- День тянулся бесконечно. Я ходила на занятия, делала вид, что слушаю лекции, но в голове прокручивала план снова и снова. Лисса сидела рядом, бледная, но спокойная. Я чувствовала её напряжение через связь — она тоже готовилась. — Роза, — прошептала она. — Ты уверена, что я не могу пойти с тобой? — Абсолютно уверена. Ты — цель Дашкова. Если ты появишься в подвале, он сразу начнёт ритуал. А так — у нас есть время. — А если он не поверит, что я отказалась идти? — Поверит. Ты принцесса. Ты имеешь право отказать кому угодно. Лисса вздохнула, но спорить не стала. После обеда я встретилась с Кристианом. Он должен был охранять Лиссу в моё отсутствие — не официально, а по-дружески. Я доверяла ему больше, чем кому-либо из стражей. — Если что-то пойдёт не так, уводи её через потайной ход, — сказала я. — Никуда не высовывайся. Жди моего сигнала. — Какого сигнала? — Ты поймёшь. Кристиан кивнул. — Будь осторожна, Роза. — Постараюсь. --- Вечером я поужинала в столовой, глядя на Дашкова. Он сидел на своём обычном месте, улыбался, разговаривал с коллегами. Никто бы не подумал, что сегодня ночью он планирует убить принцессу. Но я знала. И он знал, что я знаю. Наши взгляды встретились на секунду. Он улыбнулся мне — открыто, тепло, как будто мы были старыми друзьями. Я улыбнулась в ответ, сжав под столом кулак. Игра началась. --- В 23:00 я была на месте. Тайный ход в подвалы старого корпуса начинался за книжным шкафом в библиотеке. Я знала о нём из книг, но никогда им не пользовалась. Стена за шкафом оказалась тонкой — несколько слоёв старого кирпича, которые я разобрала за десять минут. За стеной был тёмный, узкий коридор, пахнущий сыростью и плесенью. Я достала маленький фонарик и пошла вперёд. Коридор петлял, спускался всё ниже. Я считала шаги, запоминая повороты. Через пять минут я упёрлась в деревянную дверь. За ней — подвал. Я приложила ухо к двери. Тишина. Ни голосов, ни шагов. Осторожно приоткрыла дверь. Подвал был пуст. Но я знала, что это не так. В той комнате, где мы нашли ингредиенты в прошлый раз, горел свет. Я двинулась к ней, ступая бесшумно. Дверь в ту комнату была приоткрыта. Я заглянула внутрь. Надя сидела на полу, связанная, с кляпом во рту. Рядом с ней, в кресле, дремал один из охранников Дашкова — крупный мужчина с пистолетом на поясе. Самого Дашкова не было. Я достала кинжал. Охранника нужно было убрать тихо. Я скользнула в комнату, сделала два шага к нему. Он открыл глаза — слишком поздно. Рукоять кинжала опустилась ему на голову, и он обмяк в кресле без звука. — Надя, — прошептала я, перерезая её верёвки. Она сдёрнула кляп и глубоко вздохнула. — Ты пришла, — сказала она хрипло. — Я же обещала. — Дашков в главном зале подвала. Готовит ритуал. Человек в черном с ним. И Джесси. — Джесси здесь? — Да. Она... она не такая, как я думала. Она не хотела этого. Он заставил её. Я помогла Наде встать. — Ты можешь идти? — Могу. — Тогда выбирайся через тайный ход. Я найду тебя позже. — Нет, — она покачала головой. — Я иду с тобой. — Надя... — Это мой бой, Роза. Мой отец погиб из-за него. Я хочу видеть, как он падает. Я посмотрела в её глаза — в них была та же сталь, что и в моих. — Хорошо. Но держись за мной и делай, что я скажу. Мы вышли из комнаты и двинулись к главному залу. --- Главный зал подвала был огромным — старый склад, превращённый в ритуальную комнату. На полу были начертаны руны, светящиеся тусклым красным светом. В центре стоял алтарь — массивный каменный блок, покрытый пятнами, которые я не хотела рассматривать. У алтаря стоял Виктор Дашков в чёрной мантии, с серебряным ножом в руке. Рядом с ним — человек в черном. Вблизи он выглядел ещё более внушительным — высокий, широкоплечий, с лицом, скрытым капюшоном. От него исходила странная энергия — холодная, давящая. И Джесси. Она стояла в углу, бледная, с красными глазами — не от стригойской природы, а от слёз. Её руки были связаны за спиной. — А вот и наши гости, — сказал Дашков, не оборачиваясь. — Я чувствовал тебя, Роза. Твоя ненависть пахнет как озон перед грозой. — Отпусти Джесси, — сказала я, выходя в центр зала с кинжалом наготове. — Она не имеет отношения к твоим безумным планам. — Джесси — часть плана, — Дашков повернулся ко мне. Его глаза горели безумием. — Она — ключ. Как и ты. Как и принцесса. — Ты не получишь Лиссу. — Получу, — он улыбнулся. — Ты приведешь её ко мне. Или Надя умрёт. Или Джесси. Или ты сама. Выбор за тобой. Из тени шагнул Дмитрий — с другой стороны зала, через кухонный спуск. Два кинжала в руках, лицо — холодная маска. — Выбор не за ней, — сказал он. — Выбор за тобой. Сдайся, Дашков. Директор знает всё. Академия окружена. Дашков расхохотался. — Окружена? Наивный мальчик. Я бывший королевский советник. Я знаю каждую щель в этой Академии. И у меня есть... козырь. Он щелкнул пальцами, и человек в черном сорвал с себя капюшон. Я замерла. Под капюшоном было лицо, которое я знала. Лицо, которое видела в книгах, в документах, в своих кошмарах. — Здравствуй, Роза, — сказала Янина Хэзевей. Моя мать. Мир рухнул. Я смотрела на женщину, которая родила меня в этом мире, которая учила меня держать кинжал, которая оставила меня в Академии и ушла на задания. Моя мать. Страж. Легенда. И сообщница Виктора Дашкова. — Нет, — прошептала я. — Да, — сказала она спокойно. — Ты думала, что я не знаю? Что я не чувствую, что моя дочь — не та, кем кажется? Ты думала, я не замечала твоих ночных вылазок, твоих странных знаний, твоих разговоров сама с собой на языке, которого не существует в этом мире? Я молчала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я знаю, кто ты, Роза, — продолжила Янина. — Ты не моя дочь. Ты — чужая душа, запертая в теле ребёнка, которого я родила. Ты — ошибка. И я собираюсь эту ошибку исправить. Дмитрий шагнул ко мне, заслоняя собой. — Не подходи к ней, — сказал он низко. — Не вмешивайся, страж, — Янина обнажила свой клинок — длинный, серебряный, с рунами. — Это семейное дело. Я смотрела на неё, и внутри меня что-то ломалось. Всю свою жизнь в этом мире я считала, что моя главная тайна — моё попаданство. Я прятала её, боялась, что кто-то узнает. И вот человек, который должен был любить меня больше всех, знал. Знал всё это время. И не сказал ни слова. — Зачем? — спросила я. — Зачем тебе помогать Дашкову? — Потому что он обещал мне вернуть мою настоящую дочь, — ответила Янина. — Ту, которую ты заменила. Ту, чья душа была вытеснена, когда ты вселилась в её тело. Ритуал Дашкова не только воскрешает мёртвых. Он может вернуть вытесненные души. Я покачала головой. — Ты сошла с ума. — Возможно, — согласилась она. — Но это не меняет того, что я сделаю. Она атаковала. Я едва успела блокировать. Её удар был быстрым, сильным, профессиональным — она была легендарным стражем не просто так. Мы сцепились в центре зала. Клинки звенели, высекая искры. Дмитрий хотел помочь, но человек в черном — которым оказалась моя мать — был моим противником. Моим. И я должна была справиться сама. — Ты слаба, — сказала Янина, тесня меня к алтарю. — Ты всегда была слаба. Потому что ты не настоящая. — Я настоящая, — ответила я, уходя в сторону и контратакуя. — Я здесь. Я живу. Я дышу. Я сражаюсь. И я не отдам эту жизнь ни тебе, ни Дашкову, никому. Я полоснула её по руке. Кровь брызнула на руны, и они засветились ярче. — Ты поранила меня, — удивилась Янина. — В первый раз. — И не в последний. Я атаковала снова, и на этот раз я не сдерживалась. Я вкладывала в каждый удар всю свою злость, всю свою боль, все годы лжи и одиночества. Она отступала. — Ты сильнее, чем я думала, — признала она. — Ты никогда не знала меня, — ответила я. — Ты видела только то, что хотела видеть. Чужую душу в теле твоей дочери. Но я — это тоже твоя дочь. Я выросла в этом теле. Я плакала твоими слезами. Я держала твой кинжал. Я — Роза Хэзевей. И ты не отнимешь у меня это имя. Я выбила клинок из её руки. Он улетел в темноту, и Янина осталась безоружной. — Сдавайся, — сказала я, приставляя кинжал к её горлу. Она посмотрела на меня — и в её глазах я увидела не злость, а что-то похожее на облегчение. — Ты победила, — сказала она тихо. — Делай что должна. Я не могла убить её. Несмотря на всё, несмотря на предательство, она была матерью этого тела. Частью меня. — Арестуйте её, — сказала я, отступая. Дмитрий подошёл и сковал её руки за спиной. Дашков тем временем активировал ритуал. Руны засветились багровым, алтарь задрожал. Он схватил Джесси и приставил нож к её горлу. — Если я не получу принцессу, я возьму её, — крикнул он. — Её кровь не так чиста, но её хватит для начала! — Отпусти её, — сказала я, делая шаг к нему. — Не подходи! Я остановилась. И в этот момент Надя, которую все забыли, выскользнула из тени и ударила Дашкова по руке. Нож упал. Джесси вырвалась и побежала ко мне. Дашков зарычал и бросился на Надю, но Дмитрий был быстрее. Он перехватил его, скрутил и повалил на пол. — Виктор Дашков, вы арестованы за заговор против короны, покушение на убийство и использование запретной магии, — сказал Дмитрий, защёлкивая наручники. Дашков засмеялся — безумно, надрывно. — Вы ничего не понимаете. Ритуал уже начался. Его нельзя остановить. Кровь пролита — моя, ваша, её. Он завершится сам. И тогда... Он не договорил. Его глаза закатились, и он потерял сознание. Руны на полу всё ещё светились. Алтарь дрожал. — Что происходит? — спросила Надя. — Ритуал запущен, — сказала я. — Если его не остановить, он поглотит всех в радиусе мили. — Как его остановить? Я вспомнила книги. В одной из них было написано, что ритуал крови можно прервать, только если уничтожить источник — алтарь. — Алтарь, — сказала я. — Нужно разрушить алтарь. — Святой водой? — спросил Дмитрий. — Не поможет. Нужна кровь того, кто его создал. Я посмотрела на бессознательного Дашкова. — Его кровь. Я подошла к алтарю, достала кинжал и полоснула по своей руке. Кровь брызнула на камень. — Роза, что ты делаешь?! — крикнул Дмитрий. — У меня кровь Дашкова, — сказала я. — Он пролил её, когда ранил себя для ритуала. Мои руки были в ней. Это сработает. Я положила окровавленные ладони на алтарь и прошептала слова, которые помнила из книг — слова отмены ритуала. Алтарь задрожал сильнее, потом треснул. Руны погасли одна за другой. И наступила тишина. Я упала на колени, чувствуя, как силы покидают меня. Дмитрий подхватил меня. — Всё кончено, — прошептал он. — Да, — ответила я. — Кончено. Я закрыла глаза и позволила себе потерять сознание.