Fallen Angels

***

Дети. Дети — это всегда тяжёлый груз, который не каждый взрослый способен потянуть. Как многодетные семьи выживают — загадка. В Старом Городе абсолютной и непоколебимой нормой, можно даже сказать законом, было правило: в семье — максимум трое детей. Иначе они будут создавать слишком много ненужного шума. Звуковых помех. А Тишина их не терпит. Так случилось в одном доме. Мальчик, славившийся своим непростым характером и очень звонким голосом, свалился с лестницы. Осталась от него только лужица крови и расплющенные органы. После этого родители стали затыкать детей всеми возможными методами. Главное, чтобы те издавали минимум звуков и не тревожили Тишину. Так что быть родителем в Старом Городе означало нести огромную ответственность. На долю одного человека из Старого Города выпала такая судьба. Стать отцом. Родителем. Это ведь такое счастье. Дерек. Мужчина средних лет, не особо уважаемый среди жителей. Поговаривали, что он был одним из тех пьяниц, что шатались ночью у логова Существа, однако остался жив. Дерек сам по себе человек с непростой судьбой. Семьи у него не было, да и серьёзной любви тоже. Ну, если только та девочка с косичками из начальных классов считается. Да и то — она его бросила через два дня. Окончив университет, Дерек сразу ушёл работать. Рутина рабочих дней и жизнь от зарплаты до зарплаты постепенно угнетала. Одиночество и ужасные условия жизни он скрашивал алкоголем. От каждой зарплаты забирал по пять долларов и покупал дешёвое пиво в магазине напротив. Увидеть Дерека трезвым соседям пока не удалось. В общем, так прошли следующие 28 лет его жизни. Пока один день не изменил всё. 3 октября, 10:00. Звонок в дверь. Дерек, как он сам помнит, тогда только проснулся и не особо понимал, что вообще происходит. На пороге стояла женщина. Молодостью она похвастаться не могла, но выглядела дорого. Статная, — сразу подумал тогда Дерек. С собой у неё была большая плетёная корзина с причудливым узором, похожим на цветы. Сверху корзина была покрыта пёстрой тканью. Женщина быстро сунула корзину ему в руки — и её след простыл. Дерек, кажется, крикнул что-то ей вслед, но ответа не последовало. Он отнёс корзину в зал и поставил на небольшой столик. Сказать честно, содержимое корзины его сильно потрясло. Ребёнок. Чёртов ребёнок. Мать-кукушка подсунула ему своего ребёнка. У Дерека тогда вся жизнь перед глазами пронеслась. В тот момент ему казалось, что он слышит противный смех Тишины, которая словно издевалась: «Это моя месть тебе». Дерек, не долго думая, сразу обратился в органы опеки. Хотя как таковых в Старом Городе не было — оставить им ребёнка было равносильно убийству. А преступление по отношению к ангелам было непростительно. Дерек обговорил все детали с работником службы и решил всё-таки не отдавать дитя. Деньги им будут выплачивать каждый месяц, а деньги ему очень даже нужны. Полторы тысячи долларов в месяц за ребёнка. Это, можно сказать, джекпот. Но никто ему не сказал, что жить с младенцем — это большая ноша. Честно говоря, Дерек не был хорошим отцом все эти последующие тринадцать лет. Первый месяц, когда ребёнок только появился, и вовсе был пыткой. Плач посреди ночи и так далее. Надоело ли ему? Определённо да. Задумывался ли он о том, чтобы придушить ребёнка? Безусловно. Однако сложности пережить удалось. Пьянство, к несчастью для Тишины, он не бросил, но и мешать Тишине Дерек стал меньше. Когда его сын пошёл в сад, а затем и в школу, бутылок от алкоголя на полу стало так много, что пройти было сложно. Тишине это не нравилось, но что она может сделать беспросветно пьющему мужчине? Только оставить доживать его деньки в спокойствии. К слову, сына он назвал Рейн. Как его любимого игрока из команды по лакроссу. Как такового детства у Рейна не было. Хоть его отец и пытался, или делал вид, что пытался быть хорошим родителем, его алкозависимость давала о себе знать. Сначала следовали побои, а потом — многочисленные извинения. И так по кругу. Сколько Дерек ни пытался бросить, в итоге через несколько дней срывался и пил вдвое больше. Как-то во время одного из таких случаев он в прямом смысле этого слова выкинул собственного сына из дома, сломав ему три ребра и руку. На лестнице крыльца ручьём потекла свежая кровь. Долго же пришлось возиться тогда с врачами. Те неугомонно спрашивали, что случилось, что произошло. Дерек, который ещё не до конца оклемался, лишь махнул рукой и свалил вину на неуклюжесть ребёнка. Они же дети, с кем не бывает. С тех пор подобного не повторялось, но Рейн обходил отца стороной, не влезая в спор и не говоря ничего лишнего. Дереку такая холодность со стороны сына не понравилась, но делать с этим он ничего не стал. Сам виноват, — говорил он себе. Однако совесть его не мучила. Может, её и вовсе у такого человека, как Дерек, нет. Для Рейна все эти годы помнились смутно. Мозг сам блокировал плохие воспоминания или же вовсе напрочь их стирал. Он не помнил, когда начал до ужаса бояться своего отца, но этот дикий, почти первобытный страх был с ним столько, сколько Рейн себя помнил. Каждое лишнее микродвижение отца заставляло его невольно вздрагивать и инстинктивно отходить на полшага. Хотя уже лет пять не происходило абсолютно ничего, что должно было пугать… В общем, ситуация не из приятных. Рейн старался появляться дома не часто — раз в неделю, для приличия. Всё основное время он проводил в доме подруги, в школе или на тренировках. Но каждая дорога домой отдавалась мурашками по коже. Не только из-за монстра, поджидающего его там, но и из-за почти убивающей, громкой Тишины. Рейн никогда её не любил и в душе проклинал всех, кто ей поклоняется. Собственно, их небольшой дом находился на самой окраине, где люди толком не появлялись, да и вовсе появляться опасались. Рядом с ними жил какой-то мужчина, который очень загадочно смотрел в окно и разглядывал каждого прохожего. Его взгляд был настолько пронзительно жутким, что сводило скулы. Рейн всегда чувствовал его на себе. Поэтому путь домой не радовал никак. А по приходу дом был и полон, и пуст. Ничего. Ни тепла, ни улыбок, ни объятий. Только до ужаса громко звенящая Тишина.