Ti desidero

Вечерний Мондштадт — это город, где свобода ощущается в каждом дуновении тёплого ветра, в каждом отблеске закатного солнца на старинных черепичных крышах. Когда день уступает место сумеркам, улицы наполняются мягким, золотистым светом, словно сам город решил продлить мгновения радости и покоя. Тёплый воздух, напоённый ароматами цветущих деревьев и свежей выпечки, обволакивает прохожих. Легкий ветерок играет с лентами и флажками, украшающими фасады домов и балконы. На каждом углу — гирлянды из живых цветов, разноцветные фонарики и гирлянды, которые покачиваются в такт музыке, доносящейся из таверн и площадей. Старинные дома с резными ставнями и деревянными балкончиками, увитыми плющом, словно хранят в себе эхо сотен историй, а их стены помнят смех и песни многих поколений. Люди на улицах Мондштадта — это настоящая мозаика жизни. Здесь можно встретить ремесленников, возвращающихся домой с инструментами за спиной, торговцев, закрывающих свои лавки, и молодых пар, неспешно прогуливающихся под руку. В воздухе звучит мелодичный смех, обрывки разговоров, музыка лютни и арфы — кто-то устроил импровизированный концерт прямо на площади. Дети, освободившиеся от дневных забот, с визгом носятся по брусчатке, играют в догонялки между столиками уличных кафе, запускают в небо бумажные фонарики, которые, словно маленькие звёзды, поднимаются всё выше и выше. На открытых верандах таверн собираются горожане: кто-то обсуждает последние новости, кто-то делится историями о дальних странствиях, а кто-то просто наслаждается прохладным лимонадом или чашкой горячего чая. Официантки в лёгких платьях с улыбками разносят заказы, а музыканты наигрывают знакомые всем мелодии, под которые хочется пуститься в пляс. Старинные дома Мондштадта в вечернем свете кажутся ещё более величественными. Их фасады украшены лепниной и фресками, а окна светятся тёплым домашним светом. В некоторых из них открыты настежь окна, и оттуда доносятся звуки клавесина или детский смех. На балконах стоят горшки с геранью и лавандой, а по стенам вьются виноградные лозы, создавая ощущение уюта и защищённости. В центре города, у статуи Барбатоса, всегда многолюдно. Здесь собираются влюблённые, чтобы загадать желание, художники делают быстрые зарисовки вечернего города, а музыканты играют для всех желающих. Вокруг статуи — море цветов: кто-то принёс свежие букеты, кто-то оставил записки с благодарностью за свободу и мир. Вечерний Мондштадт — это город, где каждый чувствует себя частью чего-то большего, где воздух пропитан свободой, а сердце наполняется теплом от улыбок прохожих и красоты старинных улиц. Здесь время течёт неспешно, а каждый вечер становится маленьким праздником жизни. Город дышал свободой и теплом, а его улицы, залитые мягким светом фонарей, казались бесконечной лентой, по которой неспешно шли двое — капитан Лоэн и девушка по имени Мирайя. Их прогулка была частью общего городского ритма, но в то же время — отдельной, тихой и напряжённой историей, вплетённой в вечернюю симфонию города. Мирайя шла чуть впереди, и каждый её шаг был подобен танцу. Её походка отличалась удивительной лёгкостью и нежностью: казалось, она не касается земли, а скользит над брусчаткой, словно осенний лист, подхваченный тёплым ветром. Длинные чёрные волосы, густые и блестящие, струились по спине и плечам, иногда подхватываемые порывом ветра, и тогда они взлетали, как тёмное облако, обрамляя её тонкий силуэт. В свете фонарей пряди отливали глубоким синим, будто впитывая в себя сумерки. Но главное очарование Мирайи таилось в её глазах — больших, серых, с пепельным оттенком, который делал взгляд одновременно загадочным и открытым. В них отражался весь вечерний город: огни, улыбки прохожих, играющие дети. В этих глазах читалась доброта — искренняя, тёплая, способная согреть даже самого уставшего путника. Но если приглядеться внимательнее, в уголках её губ и в едва заметном изгибе бровей угадывалась и хитринка — лукавая, но не злая. Она любила наблюдать за людьми, подмечать мелочи, иногда чуть заметно улыбаться своим мыслям, словно знала о мире чуть больше остальных. Её лицо было живым и подвижным: тонкие брови то слегка приподнимались в удивлении, то сходились к переносице в задумчивости. Щёки украшал лёгкий румянец — то ли от вечерней прохлады, то ли от смеха, который она не могла сдержать, слушая рассказы уличных музыкантов. Мирайя то и дело останавливалась у витрин, с интересом разглядывая украшения и цветы, или наклонялась к детям, чтобы шепнуть им что-то на ухо — и те отвечали ей звонким смехом. За ней неспешно следовал капитан Лоэн. Его фигура была выше и крепче, а движения — спокойными и уверенными. Светло-болотные волосы, чуть растрёпанные ветром, падали на лоб и плечи, придавая ему вид человека, который только что вернулся из долгого пути. Его глаза — тихие, красные, как угли догорающего костра — смотрели на мир с задумчивой внимательностью. В них не было ни суеты, ни тревоги: Лоэн наблюдал за Мирайей и за городом с одинаковым спокойствием. Он не спешил. Его шаги были размеренными, а руки — заложены за спину или свободно опущены вдоль тела. Иногда он останавливался у старинных домов, проводил ладонью по резным перилам балконов или всматривался в узоры на фасадах. Лоэн слушал музыку города: обрывки песен из таверн, звонкий смех детей, шелест листвы. Он был частью этого вечера — молчаливым спутником, чья сила заключалась в умении быть рядом, не нарушая гармонии момента. Мирайя то и дело оглядывалась на него с улыбкой — не требующей ответа, а просто делящейся радостью прогулки. Лоэн отвечал ей едва заметным кивком или коротким взглядом. Их путь пролегал через площадь у статуи Барбатоса, где уже собирались музыканты и художники. Мирайя с детским восторгом рассматривала рисунки на асфальте, а Лоэн стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как вечерний свет играет в её волосах. Так они шли по улицам Мондштадта — девушка с чёрными волосами и пепельными глазами, полная жизни и доброй хитрости, и капитан с болотными волосами и красными глазами, хранящий тишину и покой. Их прогулка была отражением самого города: свободного, тёплого и бесконечно красивого в своём вечернем очаровании. Хотя...это сложно назвать прогулкой. Ведь дело о герое-преступнике всё ещё находилось в самом начале и опрос жителей почти ничего не дал им. Лоэн чувствовал себя героем дешёвого детектива, который библиотекарь Лиза выкинула бы, не раздумывая. Люди и восхваляют Фурию и боятся её. Ну хотя бы преступления сократились до минимума. - О чем задумались, капитан? - Мира поправила складки на рабочей юбке. - Не знаю...не знаю что делать и с чего начать, где его искать. Аргх...- Лоэн ударил кулаком по стене дома. - я только вернулся и даже не был в родном доме, а уже вешают кучу задач. - Возьмите себя в руки. Дело не простое, я согласна с вами. Но раз вы рыцарь, то видимо для вас...- она замолчала. - это норма. - Да уж, быть рыцарем Ордена такое себе удовольствие. Но зато платят хорошо! - И с жизнью в заданиях тоже хорошо прощаются...- девушка явно перегнула. - Это жизнь, и нам не спрятаться от этого. - Лоэн отрезал. - Извините, я видимо...сказала лишнего. - Ничего, впредь думайте, что говорите. Остаток "прогулки" прошёл в молчании. И когда они уже собирались прощаться на встречу двум "детективам" вылетел Мика. Он был явно запыхавшийся, нёс огроменный букет белоснежных сесилий и придерживал правую руку в кармане. - Браток, бежим, бежим скорее, ты мне нужен, - он оглянулся на Миру, - и...ты тоже! За компанию! Никто из вас не стал сопротивляться неожиданному порыву и вы втроём рванули в сторону Собора Барбатоса. Уже подходя к величественному зданию, вы заметили как там всё сверкает и кажется...украшено цветами? На площади было множество ваших друзей и знакомых. После работы пришли уставшие Джин и Варка, уже успевший выпить Кейя, напряженный Дилюк, раздающая всем команды сестра Джинн и служительница церкви Барбара. А около статуи Анемо Архонта стояла огромная цветочная арка, а вокруг стояли десятки разноцветных свечей. - Мика, ты сегодня на подном серьёзе говорил? Ты сделаешь Розе предложение? - Лоэн почти как сусашедший начал трясти друга. - Да...да...Я вообще потерялся во времени, что происходит...я не понимаю, уже почти месяц как в тумане хожу. Розария не подозревает, но догадывается... - руки Мики дрожали, а голова неестественно качелась из стороны в сторону, а Мира стояла так, как будто не знает, что она здесь делает. - Мика, ты вообще красавчик, два года отношений и предложение, это сильно - Кэйя уже явно праздновал положительный ответ Розарии, которую где-то задерживала Эола. - Всё, молчите. Не нервируйте меня! Я и так в ахуе полнейшем. - Мика жестом попросил всех заткнуться. Где-то с заднего двора Эола вела Розарию, предварительно закрыв ей глаза повязкой. Музыка стихла, неизвестный играющий бард умолк, дрожащий Мика подошел к арке и стал выжидать свою возлюбленную. Розария была явно недовольна таким положением дел и пыталась вырваться из цепких рук мечницы, но попытки были тщетны. Когда путь до цветочной арки был преодолён, Эола что-то зашептала Розе и резко сняла повязку с глаз. Розария широко распахнула глаза, свет нескольких десятков свечей ударил в глаза и в её зрачках отразился волнующийся Мика. Она ещё более нервозно медленно прошествовала к цветочной арке. Речь Мики была... скажем так, неплохой. Точнее оставляла желать лучшего. Он обрисовывал их будущую совсетную жизнь, выражал любовь к её желанию помогать церкви, говорил о её бешенном нраве от которого он без ума и в итоге о том, как сильно он влюблен в её холодный взгляд. Розария стояла молча, но её блестящие глаза выдавали её истинные мысли. В конце молодой пацан потянулся к карману и вынул от туда довольно продолговатую коробочку. Не похоже, что там находится кольцо. Он открыл её и лунный свет отразился в очаровательном кинжале, сотканным из драконьей крови с вершины одного известного нам горного пика. Мика не успел договорить, как Розария радостно подняла его с ног и прокричала: - ДА!!! Я СОГЛАСНА, МОЙ БЕЛОСНЕЖНЫЙ КОТИК МИКА! Вся площадь взорвалась аплодисментами, все кричали "Ура!", Джинн и Варка смахнули подступившие слёзы гордости за выросшего мальчика, Кэйя залпом осушил ещё одну бутылку неизвестного напитка, Барбара и Эола радостно хлопали в ладоши, а Дилюк выдал свою фирменную довольную ухмылку. Лоэн и Мирайя тоже не остались в стороне и первыми пошли поздравлять ныне помолвелнных перед Архонтом возлюбленных. - Эй, Мира, а ты когда замуж? - Розария радостно крутила новый кинжал меж пальцев. - Да за кого мне замуж? Работы у меня по самое не хочу. - Мира смутилась, но её взгляд попал на макушку головы Лоэна. - Да вон, Лоэн стоит, смотри какой. Ты красивая, грех ему не заглядываться на тебя. Уже капитан, обеспечит тебя, защитит, правда, когда он бъется с монстрами он чутка... психованный становится, но как муж подойдет тебе. - Я? Муж? Да мы как бы...знакомы дня два от силы, да и Мира...эээ...- Лоэн запнулся и получил довольно печальный взгляд торговки, - Нет, я не это имел ввиду. Мира красивая, тут я не поспорю, но мы...так мало знакомы... - Да шучу я! Лучше на свадьбу нашу приходите! Верно, мой милый Мика? - Розария с нежностью посмотрела на почти испустившего дух Мику и сладко его поцеловала. Вы с Мирайей рефлекторно отвернулись от нахлынувших нежностей и увидев, что сделалм одно и то же - рассмеялись. День заканчивался хорошо. Молодожены разошлись по домам, ибо им уже нельзя спать в одном доме до свадьбе...(Весьма странные правила, особенно для тех, кто уже давно спит в одной постели!) - Как же я рад за этого засранца! - Лоэн и Мирайя решили выпить по бутылке хорошего лёгкого пива. - Даа... Розария такая счастливая, они такие милые... - Мира отхлебнула пива и слегка захмелела. - Не знаю, женюсь ли я, но убивать чудовищ продолжу. - пиво действовало медленно но верно и язык развязывало неимоверно. - Да женишься ты, куда денешься! - девушка хлопнула Лоэна кулаком по плечу и тот свалился с лавочки - Какой ты слабенький, Ахахахахахахаха, - девушка начала неистово смеяться. - Ай... блять, Мира ты чего такая сильная? - Лоэн потирал ушибленый бок, - ты не в рыцари собралась? - Не нужны мне награды этих... рыцарей - последнее слово она буквально выплюнула. - не сложилось у меня с рыцарями. - Ты попутала? Че ты имеешь против рыцарей? - пьяный напор Лоэна начал набирать обороты. - Не твоё дело, рыцарёнок. - Лоэн вскочил и одним движением руки схватил пьяную девушку и перевернул её, положив на лавочку и нависнул над ней. - А ну ка повтори, что ты сказала? - девушка отвернулась и капитан разглядел капельки, выступающие на глаза. - Что? Что с тобой? Ты чего? - он отстранился. - Пытался один ваш рыцарь меня...обесчестить, вот поэтому и не хочу с вами дел иметь. А ещё и Дилюк, эта красная бошка... заставил меня работать с тобой! - девушка начала всхлипывать. - Господи...я...я не знал. Прости...прости меня. - Лоэн отсел на метр и протянул носовой платок. Девушка шмыгнула носом и приняла платочек. Она вытерла глаза, провела платком по щекам и уже хотела вернуть его, буквально вложив его в руку капитану, но в последний момент одернула руку и произнесла: - оставлю себе, постираю и верну. - Как скажешь. -...- надеюсь того урода наказали. - Конечно. Его сослали на Драконий хребет, кажется он и не вернулся оттуда. - девушка начала приходить в себя. - ладно, давай расходиться по домам, спасибо что выпил со мной. И ещё... - девушка добавила - по вечерам будем расследовать, и только после моей работы! - Как скажешь, спокойной ночи, Мирайя. Иди домой аккуратно. Девушка махнула рукой и двинулась в глубь города. Лоэн выдохнул и решил допить остатки пива, а в итоге решил вообше не ложиться спать. Ночной город был прекрасен, яркие звёзды будто ложились на руку, редкие люди проходили мимо, пьяные компании шатались по закоулкам. Где-то гавкала чья-то собака, где-то ласково трещали сверчки. Идиллия. Родной город - лучшее место. И самое родное. ... - Так вот ты какой, капитан Лоэн. Значит, ты хочешь найти меня? - тяжёлый металлический голос проскрипел со спины. Ночная фурия.