Ромео и Джульетта

Среда. Первый курс. Институт. После репетиции. Максим задержался в репетиционной — разбирал этюд, когда в дверь тихо постучали. Он поднял голову. На пороге стоял Юрий Васильевич, отец Марии, в длинном чёрном пальто и с папкой под мышкой. — Аверин, — сказал он, не здороваясь. — Мне нужно с вами поговорить. Без Маши. Максим напрягся. В груди похолодело. — О чём? — О её будущем. И о вашем. Он вошёл, закрыл дверь. Сел на стул, положил папку на стол. Максим остался стоять, скрестив руки на груди. — Я буду краток, — Юрий Васильевич открыл папку. — Здесь контракт с театром в Санкт-Петербурге. Молодёжная труппа, хороший режиссёр, жильё, стипендия. Вы уезжаете через месяц. Максим усмехнулся — криво, зло. — Это шутка? — Это выход. Вы талантливы, Аверин, но в Москве вам не пробиться. Здесь своя элита, свои кланы. Вы не вписываетесь. А в Питере у вас есть шанс. — И плата за этот шанс — Мария? Юрий Васильевич посмотрел на него спокойно, даже с лёгким сожалением. — Вы умный парень. Да. Вы уезжаете, забываете о ней, и мы не трогаем вас. Ваша карьера идёт вверх. Её — тоже. Все в выигрыше. — А если я откажусь? — Тогда вы останетесь здесь, но без ролей, без рекомендаций, без будущего. Я позвоню в несколько театров, пару режиссёрам — и ваше имя будет чёрным списком. Не только в Москве. По всей России. Максим молчал. Внутри всё кипело — от обиды, от бессилия, от страха. — Вы не имеете права. — Имею. Я её отец. Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. А с вами она счастлива не будет. — Вы её не знаете, — сказал Максим. — Она меня любит. — Любовь пройдёт. А связи, деньги, имя — останутся. Подумайте, Аверин. Я даю вам три дня. Юрий Васильевич встал, взял папку. У двери обернулся. — И не вздумайте рассказывать Маше. Если она узнает — предложение аннулируется. Вы останетесь ни с чем. Я сделаю так, что вас выгонят из института до конца недели. Он вышел. Максим остался один. Он сел на пол, обхватил колени, уткнулся в них лицом. Ему хотелось кричать — от ярости, от несправедливости. Но он знал, что кричать бесполезно. Перед глазами стояло лицо Марии. Её улыбка, когда они лежали в обнимку на его узкой кровати. Её глаза, когда она говорила «я люблю тебя». Её руки, которые гладили его лицо. — Что мне делать? — прошептал он в пустоту. Ответа не было. Та же ночь. Квартира Максима. Он не спал. Сидел на подоконнике, курил одну за другой, смотрел на ночной город. Огни спальных районов мерцали где-то далеко, чужие, равнодушные. Он думал о том, что сказал Юрий Васильевич. Не о деньгах — о будущем. О том, что он не может дать Марии ничего. Ни квартиры, ни стабильности, ни уверенности в завтрашнем дне. Он — студент, который перебивается случайными заработками, снимает эту конуру, ест дешёвые пельмени и курит самые дешёвые сигареты. А у неё есть жених с театрами, с деньгами, с именем. Который сможет дать ей всё, чего она заслуживает. — Но она не хочет его, — сказал он вслух. — Она хочет меня. Она хочет. Но хочет ли она того, что он может предложить? Годы нищеты, борьбы, неизвестности? Сможет ли он смотреть, как она страдает рядом с ним, когда могла бы жить во дворце? Он вспомнил, как она плакала на его плече, рассказывая о брате. Как смеялась на катке, когда он учил её кататься. Как шептала «люблю» в темноте. И понял, что не может ей отказаться. Не может предать. Но и не может принять предложение её отца. Он затушил сигарету, лёг на кровать, закрыл глаза. И долго не мог уснуть, прокручивая в голове один и тот же вопрос: как сказать ей правду, не разрушив всё? А утром, когда он пришёл в институт и увидел её — улыбающуюся, с ямочкой на щеке, — он решил молчать. Хотя бы до тех пор, пока не найдёт выход. Он не знал, что выход уже ищут без него. Пятница. Институт. Коридор перед столовой. Мария искала Максима. Он не пришёл на первую пару, не отвечал на сообщения, и она начала волноваться. Она обошла репетиционную, гримёрку, даже чердак — нигде. В коридоре она столкнулась с Катей. — Ты Аверина не видела? — Видела, — Катя отвела взгляд. — Он утром с каким-то мужчиной разговаривал. У чёрного хода. Мужчина был в чёрном пальто, с папкой. У Марии ёкнуло сердце. Чёрное пальто — это отец. — Ты слышала, о чём они говорили?