Версаль в огне

Методично и плавно реальность, которую они выстраивали полгода, начала осыпаться, как сухая штукатурка под ударом молота. В день отплытия, когда на горизонте уже вырисовывался стальной силуэт The Jade Shadow, Тэхён нашел в своей каюте то, чего там быть не могло — небольшой спутниковый передатчик, спрятанный в подкладке его дорожной сумки. Устройство коротко вибрировало, мигая холодным алым светом. Когда Тэхён активировал экран, его сердце пропустило удар. Из цифрового шума проступило лицо, которое он надеялся никогда больше не увидеть в этой жизни. Чонгук. На его лице был новый шрам, пересекающий бровь, а взгляд стал еще более колючим и безжизненным. — Тэхён-а, — голос в динамике был искажен помехами, но в нем слышалась та же болезненная преданность, — Слушай меня быстро. Твой отец не просто выживает он выслеживает. Он знает координаты острова. Прямо сейчас три ударные группы наемников вышли на перехват вашего судна. Чимин думает, что он охотник, но он уже в прицеле. Тэхён почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он оглянулся на дверь — Чимин был в коридоре, отдавал последние распоряжения Юнги. — Что ты хочешь, Чонгук? — прошептал Тэхён в микрофон. — Я работаю на остатки службы безопасности твоего отца только для того, чтобы добраться до тебя первым. Сделка проста, отдай мне ключи доступа к активам, которые Чимин увел в оффшоры. Ким-старшему нужны только деньги, чтобы восстановить влияние. Если он получит коды, он отзовет псов. Чимин останется жив, но он останется никем. Если нет через два часа от The Jade Shadow не останется даже щепок. Решай, Тэхён. Жизнь твоего палача или его месть. Тэхён выключил передатчик. Его руки дрожали. Он понимал, что Чимин никогда не пойдет на компромисс. Для Пака эти деньги были не просто валютой, а кровью его родителей, превращенной в цифры. Чимин скорее погибнет в огне, забирая Ким-старшего с собой, чем вернет ему хоть цент. Он стоял посреди своей каюты, сжимая в руке холодный пластик передатчика, и чувствовал, как мир, который они с Чимином так старательно склеивали из осколков последние полгода, окончательно рассыпается в прах. Голос Чонгука всё еще вибрировал в его ушах — призрачный, надломленный, но пугающе реальный. Тэхён подошел к иллюминатору. Снаружи царил обманчивый покой. Золотистое солнце лизало верхушки пальм, а бирюзовая вода лагуны лениво разбивалась о берег. Но Тэхён видел другое, он видел хищные тени наемников, которые уже взяли этот остров в кольцо. Он видел своего отца — человека, который не умел прощать и не умел проигрывать. Ким-старший не просто хотел вернуть свои деньги, он хотел стереть само упоминание о том, что кто-то посмел бросить ему вызов и забрать его собственность, родного сына. Чимин вошел в каюту без стука. Он был одет в черный тактический жилет, его движения были резкими, наполненными той самой электрической энергией, которая всегда предшествовала насилию. — Тэхён-а, почему ты замер? — Чимин подошел ближе, его взгляд скользнул по лицу младшего, — Мы выходим через пять минут. Намджун подтвердил, что счета твоего отца открыты для финальной атаки. Сегодня вечером империя Кимов перестанет существовать. Я сотру их имя из мировой финансовой системы. Навсегда. Тэхён посмотрел на Чимина. Он видел каждую черточку этого лица, каждую морщинку гнева у глаз, которую он научился целовать по ночам. И сердце его обливалось кровью. Он понимал если Чимин нажмет на кнопку, если он совершит этот финальный акт возмездия, он подпишет себе смертный приговор. Отец не оставит их в живых, если у него не будет рычага давления. Единственный шанс Чимина выжить это стать бесполезным для мести. Стать тем, у кого нет ничего, кроме самой жизни. — Чимин, — голос Тэхёна был ровным, хотя внутри всё кричало от боли, — Ты уверен, что хочешь этого? Мы можем просто уйти. Прямо сейчас. У нас достаточно средств на теневых счетах, чтобы скрыться в Европе, сменить лица, имена. Чимин замер. Его лицо на мгновение окаменело, а затем по нему скользнула холодная, почти жалостливая улыбка. — Уйти? После того, как я двадцать лет дышал только этой целью? Тэхён, ты не понимаешь. Я не могу просто жить. Я существую только в контексте этой войны. Если я не уничтожу его сегодня, я умру изнутри. Ты ведь обещал быть со мной до конца. — Я и буду, — прошептал Тэхён, делая шаг назад и пряча руку с передатчиком в складках одежды, — До самого конца. Чимин кивнул, удовлетворенный ответом, и вышел, чтобы проверить готовность Юнги и Хосока. Как только дверь закрылась, Тэхён бросился к терминалу, который Чимин оставил включенным для синхронизации с The Jade Shadow. Его пальцы летали по клавишам. Он знал все пароли — Чимин доверял ему безраздельно, и это было его величайшее достижение и его самая горькая ошибка. Тэхён вставил перстень-ключ в разъем. Экран вспыхнул алым, запрашивая биометрическое подтверждение. Тэхён прижал большой палец к сенсору. Доступ разрешен. Глобальные активы, синхронизация 100%. Тэхён быстро ввел координаты, которые прислал Чонгук. Он перехватывал управление транзакцией. Вместо того чтобы уничтожить деньги отца, он переводил их на зашифрованный буферный счет, доступ к которому был только у Чонгука и остатков службы безопасности Кима. Это была цена жизни Чимина. Ким-старший получит свои миллиарды обратно, но взамен он должен будет оставить Чимина в покое — потому что мертвый Пак Чимин не вернет ему коды, а живой и разоренный Чимин больше не будет представлять угрозы. — Прости меня, — шептал Тэхён, глядя, как полоса прогресса медленно ползет к отметке в 100%, — Прости, что я лишаю тебя твоей правды. Но я не позволю тебе стать мучеником. Я не позволю тебе умереть ради ненависти. В этот момент в коридоре раздался шум. Крики, топот тяжелых ботинок и сухой треск выстрелов. Остров вздрогнул. Наемники отца начали атаку раньше, чем обещал Чонгук. Тэхён сорвал перстень с разъема и выскочил в гостиную. Там уже царил хаос. Юнги яростно отстреливался из-за поваленного стола, Хосок прикрывал его, пытаясь дотянуться до сумок с оружием. Чимин стоял в центре комнаты, его пистолет выплевывал свинец с пугающей точностью. Он был в своей стихии — бог разрушения среди тропического рая. — В лодку, — крикнул Чимин, заметив Тэхёна, — Тэхён, беги к причалу. Мы прикроем. Тэхён бросился к нему, но не для того, чтобы бежать. Он схватил Чимина за руку, пытаясь утянуть его вглубь дома, под защиту бетонных стен. — Чимин, остановись. Это бесполезно. Отец уже здесь. — Я знаю, — Чимин обернулся, его глаза горели безумным, торжествующим огнем, — Пусть идет. Я ждал его всю жизнь. Намджун, Джин. Запускайте протокол обнуления. Уничтожь всё. — Нет, — закричал Тэхён, перекрывая грохот взрыва снаружи, — Я уже всё отменил. Чимин, денег нет. Я вернул их отцу. Мир словно остановился. Юнги перестал стрелять, Хосок замер с открытым ртом. Чимин медленно повернулся к Тэхёну. В его взгляде не было ярости — только бесконечное, ледяное непонимание, которое было страшнее любой пули. — Что ты сделал? — голос Чимина был тихим, едва различимым в шуме боя. — Я спас тебя, — Тэхён прижался к нему, игнорируя направленное в сторону окна оружие, — Чонгук дал мне шанс. Если деньги вернутся к отцу, он отзовет людей. Мы сможем уйти. Живыми, Чимин. Настоящими. Чимин смотрел на него так, словно видел впервые. Его рука, державшая пистолет, медленно опустилась. В этот момент снаружи раздался мощный взрыв. Ударные вертолеты Ким-старшего не собирались ждать переговоров. Чонгук солгал или просто не смог сдержать зверя, которого они разбудили. — Ты предал меня, — произнес Чимин. Это не был вопрос. Это была констатация смерти всего, во что он верил. — Ты выбрал его сторону. — Я выбрал тебя, — Тэхён вцепился в его жилет, — Чимин, посмотри на меня. Мне плевать на твою месть. Мне плевать на его империю. Я не хочу стоять над твоим трупом и знать, что ты победил в цифровом мире, проиграв в реальности. Пожалуйста. Стекло панорамного окна разлетелось вдребезги под градом пуль. Чимин среагировал мгновенно — он повалил Тэхёна на пол, закрывая его своим телом. Над их головами свистел свинец, превращая дорогую мебель в щепки. — Слишком поздно, Тэхён-а, — прошептал Чимин ему в самое ухо. Его голос теперь звучал надломленно. — Твой отец никогда не оставляет свидетелей своего позора. Даже если ты вернул ему золото, он пришел за кровью. Он пришел за тобой, а я для него просто мусор, который нужно убрать. Тэхён почувствовал, как по его руке потекло что-то теплое и липкое. Он в ужасе осознал, что Чимин ранен. Пуля задела его плечо, когда он закрывал Тэхёна своим телом. — Нет, нет, нет, нет, — Тэхён пытался зажать рану, но Чимин оттолкнул его руки. — Уходи через черный ход, — Чимин поднялся на колено, снова поднимая пистолет. Его лицо было бледным, но решительным. — Джин забирай его. Это мой последний приказ. — Чимин, я не оставлю тебя, — Тэхён боролся, когда Джин схватил его за плечи, пытаясь утащить в сторону скрытого туннеля. — Ты уже оставил меня, Тэхён, — Чимин обернулся на секунду, и в его глазах Тэхён увидел то, чего боялся больше всего, абсолютную пустоту, — В тот момент, когда решил, что твоя любовь дает тебе право распоряжаться моей жизнью. Беги. К своему Чонгуку. Будь идеальным наследником. — Я люблю тебя, — кричал Тэхён, пока Сокджин волок его по темному коридору. Чимин не ответил. Он шагнул навстречу врывающимся в дом наемникам, его силуэт четко выделялся на фоне горящего заката. Тэхён видел, как он вскинул оружие — одинокий воин, лишенный своей цели, но сохранивший свою гордость. Методично и плавно дверь в туннель захлопнулась, отрезая Тэхёна от звуков бойни. Он сидел в темноте, слушая, как над его головой рушится его единственный дом. Он спас Чимину жизнь или, по крайней мере, попытался. Но он знал, тот Чимин, которого он любил, умер в ту секунду, когда прогресс-бар на экране терминала достиг 100%. Тэхён сжимал в руках передатчик Чонгука, ожидая сигнала. Он совершил величайшее предательство в своей жизни, и теперь ему предстояло нести это бремя до самого конца. Вокруг была тишина, но это была не та тишина, о которой он просил. Это была тишина пепелища, на котором больше никогда ничего не вырастет. Впереди был долгий путь через джунгли к точке эвакуации, встреча с Чонгуком и вечная ненависть в глазах человека, ради которого он разрушил всё. Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как на губах застывает вкус соли и крови. Его зависимость победила его мораль, но проиграла его мечте. Теперь он был свободен — так же свободен, как птица в эпицентре урагана. Методично он сделал первый шаг в темноту, уходя прочь от горящего берега, где Пак Чимин остался доигрывать свою последнюю, безнадежную партию. Тэхён понимал, что с этого момента он сам стал тем хаосом, от которого пытался убежать. И в этом хаосе у него больше не было поводыря. Только эхо выстрелов и холодная тяжесть возвращенного золота в его цифровых руках.