Версаль в огне

Холодный воздух побережья ударил в лицо, принося с собой запах соли и гнили. Тэхён споткнулся, когда подошвы его ботинок коснулись влажного песка. Впереди, в тени раскидистых пальм, замаскированная под обломки старого пирса, покачивалась на воде скоростная лодка. Но она была не единственной целью их пути. Чуть поодаль, на широкой прогалине, где джунгли отступали перед береговой линией, стоял вертолет с выключенными огнями, но уже запущенными лопастями. Их свист разрезал тишину ночи, перекрывая гул далеких взрывов в особняке. Рядом с вертолетом стояли люди — темные силуэты в безупречном тактическом снаряжении, которые не были похожи на наемников отца. Это были личные псы Чонгука. — Юнги, Сокджин, к лодке, — крикнул Тэхён, пытаясь перекричать нарастающий шум винтов, — Я задержу их. Юнги резко остановился, едва не уронив кейс. Он медленно повернул голову к Тэхёну. В свете далекого пожара его лицо казалось серой маской смерти. Слезы на его щеках высохли, оставив грязные дорожки. — Задержишь? — голос Юнги был тихим, но в нем слышался скрежет ломающегося льда, — Ты нас за идиотов держишь, Тэхён? — О чем ты? Уходите, — Тэхён толкнул его в сторону лодки, но Юнги не шелохнулся. — Ты сдал нас, — Юнги сделал шаг вперед, и Сокджин, заметив назревающую катастрофу, встал между ними, держа автомат наготове, — Это ведь была твоя цена, верно? Хосок погиб, потому что ты решил договориться за нашей спиной. Ты отдал им координаты туннелей в обмен на что? На свою безопасность? Или на то, чтобы Чонгук позволил тебе играть в принца в его золотой клетке? — Я хотел спасти Чимина, — выкрикнул Тэхён, срываясь на хрип, — Отец бы вырезал нас всех до единого. — И поэтому ты вырезал Хосока? — Юнги перехватил кейс одной рукой, а другой молниеносно выхватил нож из чехла на бедре, — Ты предатель, Тэхён. Ты всегда им был. Чимин видел в тебе спасение, а я видел только яд. И я должен был выдавить этот яд еще в Сеуле. — Хватит, — Сокджин ударил прикладом по земле, — Они уже здесь. У нас нет времени на судилище. Из тени вертолета отделилась высокая фигура. Шаги этого человека были уверенными, почти ленивыми, несмотря на окружающий хаос. Чонгук вышел на свет, его черное пальто развевалось на ветру, а глаза блестели холодным, торжествующим блеском. Он не смотрел на Юнги, не смотрел на Джина. Его взгляд был прикован к Тэхёну — его призу, его самой дорогой потере, которую он наконец-то вернул. — Тэхён-а, — произнес Чонгук, и это имя прозвучало как приговор, — Ты опоздал на пять минут. Я уже начал думать, что ты передумал. Чонгук подошел вплотную, игнорируя направленное на него оружие Сокджина. Охрана Чонгука мгновенно взяла беглецов в кольцо, лазерные прицелы заплясали на груди Юнги и Джина. — Отпусти их, — Тэхён шагнул навстречу Чонгуку, закрывая собой друзей, — Мы договорились. Я иду с тобой, ты даешь им уйти. Все активы уже у отца, сервера у них в руках. У тебя нет причин их убивать. Чонгук усмехнулся, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев щеки Тэхёна. Его кожа была ледяной. — Договор был о твоей покорности, — мягко сказал Чонгук, — Но посмотри на них. Они ненавидят тебя. Мин Юнги выглядит так, будто готов перерезать тебе горло прямо сейчас. Зачем мне оставлять в живых тех, кто станет охотиться за тобой? — Нет, — Тэхён схватил Чонгука за запястье, — Если ты тронешь их, я. — Ты что? Убьешь себя? — Чонгук рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья, — Ты слишком любишь жизнь, Тэхён. И ты слишком любишь Чимина. Кстати, о нем. Твой драгоценный Пак Чимин сейчас догорает в том здании. Ты ведь знал, что я не дам ему уйти? Мир вокруг Тэхёна начал рушиться. Звук винтов, шум прибоя, крики — всё превратилось в белый шум. — Ты обещал, — прошептал Тэхён, — Ты сказал, что сохранишь ему жизнь. — Я обещал, что его не убьет твой отец, — парировал Чонгук, делая знак своим людям, — Я сдержал слово. Его убьет пламя и собственная гордость. А теперь в вертолет. В этот момент Юнги сорвался. С диким воплем, в котором не осталось ничего человеческого, он бросился не на Чонгука, а на Тэхёна. Но Сокджин оказался быстрее. Он перехватил Юнги, заламывая ему руку и прижимая к песку. — Живи с этим, Тэхён,— кричал Юнги, захлебываясь яростью и песком, — Слышишь? Каждую ночь, когда он будет касаться тебя, помни кровь Хосока на моих руках. Помни Чимина, которого ты предал. Ты ходячий труп, и я надеюсь, что твоя жизнь с ним будет в тысячу раз хуже смерти. Чонгук равнодушно кивнул своим бойцам. Один из них подошел к Юнги и Сокджину, нацелив пистолет в голову Мина. — Стой, — Тэхён упал на колени перед Чонгуком, вцепившись в полы его пальто, — Пожалуйста. Чонгук, я сделаю всё. Я подпишу любые бумаги, я никогда не сбегу, я буду кем захочешь. Только дай им уйти. Дай Юнги вывезти данные. Это всё, что у него осталось. Чонгук долго смотрел сверху вниз на дрожащего принца. В его душе боролись собственнический инстинкт и желание окончательно сломить волю Тэхёна. Наконец, он едва заметно кивнул. — У них пять минут, чтобы исчезнуть с этого горизонта, — бросил Чонгук, — Потом мои катера откроют огонь на поражение. Сокджин быстро поднял Юнги. Тот не сопротивлялся, его взгляд стал остекленевшим. Они потащили кейс к лодке. Перед тем как запрыгнуть на борт, Сокджин обернулся. В его глазах не было ненависти — только бесконечная, выжигающая жалость. — Прощай, Тэ, — тихо сказал Джин. Лодка взревела мотором и сорвалась с места, разрезая ночную гладь. Тэхён смотрел ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку. Теперь он остался один. В окружении врагов, под властью человека, который любил его так сильно, что готов был сжечь весь его мир дотла. Чонгук грубо схватил Тэхёна за локоть и потянул к вертолету. — Пора домой, — сказал он, — В твой настоящий дом. Когда вертолет оторвался от земли, Тэхён посмотрел в иллюминатор. Остров внизу казался огромным костром. Где-то там, среди руин и огня, лежал Хосок. Где-то там, возможно, еще дышал Чимин, проклиная тот день, когда доверился принцу. Юнги был прав. Тэхён принес смерть всему, к чему прикасался. И теперь его ждала самая страшная кара — долгая, безмолвная жизнь в тени, где каждый день будет напоминанием о его предательстве. Чонгук притянул его к себе, заставляя положить голову ему на плечо. — Не плачь, — прошептал Чонгук, поглаживая его по волосам, — Теперь всё закончилось. Теперь никто больше не причинит тебе боли. Тэхён закрыл глаза. Внутри него было пусто. Сердце, которое когда-то билось ради свободы и дружбы, теперь превратилось в холодный камень. Он не чувствовал ни страха, ни боли. Только бесконечный, удушающий запах пепла, который, казалось, теперь всегда будет преследовать его, куда бы он ни пошел. Вертолет развернулся и взял курс на материк, унося Тэхёна в новую жизнь, которая была ничем иным, как красиво обставленным адом. А на берегу острова, охваченного пламенем, Юнги, сжимая в руках сервера, смотрел в темное небо и клялся себе, что однажды он вернется. Не ради спасения. А ради мести. Тэхён чувствовал этот незримый обет через километры расстояния. Он знал, это не конец. Это лишь начало новой, еще более кровавой главы, где роли уже распределены, а финал предрешен кровью тех, кто не дожил до рассвета. — Я ненавижу тебя, — едва слышно произнес Тэхён, глядя в холодные глаза Чонгука. — Я знаю, — улыбнулся тот, — И это самое прекрасное, что ты когда-либо мне говорил.