Смерть Гуаньинь

Когда Чжао Юйфаню было 10 лет, мать подарила ему нефритовый кулон в форме Гуаньинь.  Она сказала, что Гуаньинь — это символ сострадания и спасения, и выразила надежду, что Чжао Юйфань когда вырастит будет таким же добрым и мирным, как Гуаньинь, и что Гуаньинь благословит его мирной и благополучной жизнью.  Когда ему было 13 лет, его мать умерла от болезни, и отец, которого он редко видел, увез его в Южную Корею. В новом доме Чжао Юйфань впервые встретил своего сводного младшего брата. Мальчик был худым и маленьким, смотрел на него большими, любопытными глазами и сбивчиво повторял имя Чжао Юйфаня за отцом. Чжао Юйфань также заметил, что у него не хватает одного молочного зуба.  В памяти Юйфаня Ом Сонхен всегда был чувствительным и послушным ребенком. Сначала он недолюбливал его по всяком причином, но позже пожалел. Все же Чжао Юйфань и Ом Сонхен были кровными родственниками. Он не любил своего отца, но каждому в жизни нужен кто-то, на кого можно положиться, поэтому он отдал всю оставшуюся любовь Сонхену.  Но почему Сонхен не мог уважать его так, как другие братья уважают своих старших братьев?  Чжао Юйфань проснулся и обнаружил, что его 15-летний брат стоит на коленях между его ног и предлагает ему сделать минет. В тот момент Чжао Юфань почувствовал, что небо рушится и земля уходит из под ног. Он не понимал, как все так обернулось. Конечно, он винил его, но когда Сонхен заплакал и извинился, пообещав больше так не делать, он не мог не винить уже себя.  Чжао Юйфань задавался вопросом, не был ли он слишком снисходителен к Ом Сонхену, не пренебрег ли он его воспитанием, что привело Сонхена к такому поступку.  И сам он тоже не отличался особой добротой: ради своей так называемой мечты о дебюте айдолом, он спал с мужчинами, и это доказывает, что он всего лишь человек, использующий своё тело в личных целях. Кто из нас не совершал ошибок? Ему не следовало быть таким суровым к своему брату.  Поэтому Чжао Юйфань простил Сонхена, вернее, заставил себя простить его. В конце концов, они были единственными друг у друга, и какие бы ошибки ни совершил Сонхен, как бы ни злился Чжао Юйфань, он должен был простить его.   В 20 лет Чжао Юйфань начал встречаться с парнем по имени Ким Джухун.  У него было невинное лицо, именно такой тип, какой нравился Чжао Юйфань. Единственным его изъяном была излишняя тяга к контролю. Хотя «излишняя» — это еще слабо сказано. Джухун звонил ему как минимум трижды в день: он хотел знать всё — что Юйфань делает, что ест.  Стоило Юйфаню хоть ненадолго выпасть из поля зрения, Джухун впадал в панику. Однажды Юйфань обнаружил, что парень узнал пароль от его телефона и установил туда геолокатор. Из-за этого они крупно поссорились. Джухун всегда извинялся, твердил, что делает это только от огромной любви, но, кажется, никогда не менялся. А Юйфань всегда шел на компромисс, потому что действительно очень сильно его любил. Рядом с Джухуном он впервые ощутил безопасность, которой ему так не хватало. Став сиротой еще в школе, Юйфань был вынужден повзрослеть слишком рано; он был обязан, словно молодой орел, закрывать крыльями своего слабого брата от всех ветров. И спустя столько лет он наконец нашел в Джухуне того, кто готов был заботиться и оберегать его самого. Он не мог не дорожить этой нежностью. Поэтому Чжао Юйфань снова пошел на компромисс и согласился на установленное Джухуном устройство слежения: в конце концов, Джухун любил только его.  Лишь много позже Юйфань понял, что скрытую камеру в его комнате, скорее всего, тоже установил Джухун. Еще до того, как Сонхён нашел камеру, Юйфань обнаружил у себя на постели чужой волос — вьющийся, явно после химической завивки. В их доме никто не красился и не завивался. Тогда он не придал этому значения и просто выбросил его. Но однажды, когда они занимались любовью, Юйфань запустил пальцы в кудри Джухуна, и в голове внезапно вспыхнула безумная догадка: «А что, если тот человек с камерой — Джухун?» А парень в это время нежно целовал его, и его улыбка была такой же теплой и искренней, как и всегда. Чжао Юйфань не стал спрашивать напрямую, ведь у него не было никаких доказательств. Но, оставшись наедине в доме Джухуна, он тщательно обыскал комнату. Никакого оборудования для слежки он не нашел, но среди стопки книг на полке обнаружил записную книжку — школьную тетрадь Джухуна, в которой тот записывал свои слежки за другими.  Прочитав ее содержимое, Чжао Юйфань почувствовал как кружится голова, и ему пришлось сесть чтобы не упасть. Теперь он был уверен, что тот, кто установил камеру в его комнате, — это его заботливый и идеальный парень. Двадцатилетний Чжао Юйфань думал, что наконец-то нашел человека, на которого может положиться, но на самом деле он был всего лишь извращенцем с вуайеристскими наклонностями, получающим удовольствие от разрушения чужих жизней.  Чжао Юйфань целый день обдумывал этот факт и в конце концов решил промолчать. Возможно несколько месяцев назад Чжао Юйфань мог бы расстаться с Ким Джухуном, но проблема заключалась в том, что теперь он действительно не мог жить без него. Чжао Юйфань наконец-то нашел того, на кого может положиться, и не хотел возвращаться к одиночеству. Хотя у него был младший брат, в конечном счете, он был всего лишь братом. Чжао Юйфаню нужна была не извращенная любовь брата, а чувства, способные вместить в себя и желание, и взаимную поддержку. В жизни Юйфаня было слишком много горя и слишком мало радости. Самые счастливые моменты за эти годы пришлись на его отношения с Ким Джухуном. Он чувствовал, что, несмотря на слежку и властный характер парня, любовь была искренней. Поэтому в конце концов Чжао Юйфань решил положить блокнот обратно, как ни в чем не бывало.  Юйфаню нужна была любовь Джухуна, а Джухуну нужно было само существование Чжао Юйфаня: они оба нуждались друг в друге. Поэтому, даже если эта любовь была нездоровой, Чжао Юйфань не собирался бежать.   Незадолго до своего двадцатипятилетия Юйфань решил умереть. Первые тринадцать лет жизни единственным близким человеком для него была мама, следующие двенадцать — брат. Юйфань считал, что в том, каким стал Сонхён, лежит его, старшего брата, неизгладимая вина. Но главное — он был уверен, что причина убийств Сонхёна кроется в нем самом. Хотя Сонхён не признавался, Юйфань понимал: эти акты насилия были следствием его постыдных наклонностей. Наклонностей, которые проявились еще тогда, когда в пятнадцать лет младший брат залез к нему в постель. Более того, Сонхён совершенно не раскаивался. Юйфань наконец осознал: все его слезы были лишь способом вымолить его прощение. Но заявить на него? Отправить единственного брата на смерть? Юйфань понимал — он не сможет. Поэтому Чжао Юйфань решил наказать Ом Сонхена собственной смертью. Он собирался покончить жизнь самоубийством так же, как он убивал своих жертв. С одной стороны, он надеялся, что полиция через его смерть выйдет на брата — он не мог сдать его сам, но хотел, чтобы закон покарал его. С другой стороны, он хотел, чтобы Ом Сонхен узнал боль потери любимого человека: он хотел довести его до отчаяния, до краха, чтобы тот наконец искренне раскаялся. Кроме того, у него была ещё одна тайная и тёмная цель, с которой он боялся признаться даже самому себе  — мысль, которая не должна приходить в голову старшему брату.  Приняв это решение, первой задачей Чжао Юйфаня стало расставание с Ким Джухуном.  Зная, что тот его не отпустит, Юйфань долго ломал голову, и тут, как нельзя кстати, появился Ан Конхо. Красивый, молодой и простодушный — идеальный кандидат для интрижки. Юйфань решил использовать Конхо, чтобы спровоцировать разрыв: он не верил, что Джухун стерпит предательство.  Чжао Юйфань чувствовал себя виноватым перед Ан Конхо. Когда он держал его за руку, когда улыбался ему, прищурив глаза, Чжао Юйфань не испытывал никакого трепета, только глубокую вину. Казалось, сама судьба помогала ему готовиться к смерти: в разгар планирования он снова встретил Мартина. Тот признался, что Джухун приставил его следить за Юйфанем. Юйфань не удивился — за пять лет он привык к патологической ревности Джухуна. Раньше он спорил, но потом научился успокаивать его поцелуями и сексом. Юйфань чувствовал, что и сам болен, раз начал получать удовольствие от этой тотальной зависимости Джухуна от него. Юйфань попросил Мартина о помощи, почти не надеясь на успех.  Неожиданно Мартин с готовностью выразил свою преданность, сказав, что готов сделать для него все что угодно.  Мартин также показал Чжао Юйфаню свою татуировку с его английским именем на предплечье. Глядя на эти черные буквы и искренние глаза Мартина, Чжао Юйфань потерял дар речи.  Чжао Юфань понял, что, возможно, разобьет сердце еще одному человеку. Мартин вел себя очень хорошо перед Чжао Юйфань, одетый в простую футболку и джинсы, выглядя таким же обычным, прямо как студент. Он долго колебался, приглашать ли Чжао Юйфань на свое выступление, опасаясь, что его рокерский вид его отпугнет. Он и не подозревал, что его колебания будут означать потерю шанса навсегда.  В ночь, когда Ан Конхо уехал, Мартин ворвался в дом Чжао Юйфань. Он впервые обнял его, и услышал от него: «Помоги мне убить себя».  «Человек, которого я люблю больше жизни, просит меня помочь ему умереть. Что мне делать?»  Мартин вернулся домой опустошенным. Он уткнулся головой в подушку и истерически кричал, колотя кулаками по кровати, его рассудок был на грани краха. В голове Мартина были лишь печальные глаза Чжао Юйфань. Если Чжао Юйфань умрет, Мартин не сможет найти причину жить, но если это решение Чжао Юфань, у него не будет выбора.  Таким образом, Конхо стал не только причиной разрыва с Джухуном, но и прикрытием для встреч Юйфаня с Мартином. При каждой встрече они обсуждали детали того, как Чжао Юйфань умрет, включая место, время и даже как перерезать сонную артерию и под каким углом, чтобы это выглядело как убийство… Юйфань говорил о своем конце так спокойно, что Мартин, ожидая каждой встречи, одновременно задыхался от ужаса. Юйфань объяснил ему, почему он должен умереть, но Мартин, сирота с детства, не мог до конца постичь его логику. Впрочем, Юйфаню и не нужно было понимание — ему был нужен соучастник. Однако Чжао Юйфань не ожидал, что Ким Джухун не согласится расстаться с ним. Даже когда Юйфань признался в измене и удалил локатор, который стоял в его телефоне пять лет, Джухун продолжал сжимать его руку и улыбаться:  — Хён, просто брось его, и я притворюсь, что ничего не было. Но уголки его губ дрожали — он едва сдерживал улыбку. Внутри него бушевало отчаяние, он не знал, как удержать Юйфаня, и мог лишь притворяться великодушным, надеясь, что в Юйфане осталось хоть каплю любви или жалости. Юйфань не знал, что ответить, и просто молчал, опустив голову. Тогда Джухун окончательно потерял самообладание. Он впервые заплакал перед Юйфанем: — Хён, что мне сделать, чтобы ты остался? Ты так сильно любишь этого студента? Чем я хуже него? Мы столько времени были вместе, как ты можешь меня бросить? Юйфань хотел, чтобы Джухун его возненавидел. Чем сильнее, тем лучше. Но, глядя на слезы любимого, он не мог заставить себя произнести слова, которые бы его ранили. Но Джухун не соглашался на разрыв; что бы Юйфань ни говорил, тот не выпускал его из дома. Джухун перестал быть «благородным господином»: он плакал, угрожал, умолял. — Мы же договаривались уехать и пожениться! Я отдам тебе всё, что у меня есть. Если ты уйдешь, я умру! — он перепробовал всё, чтобы Юйфань не уходил. Услышав напоминание об обещании пожениться, Юйфань едва сам не разрыдался. Его любовь, его будущее, момент, о котором он грезил, шанс изменить свою судьбу... Всё это он разрушил собственноручно. Юйфань понял, что в глазах Джухуна его измена — ничто. Пришло время для самого жестокого удара. — Ким Джухун, я ухожу от тебя из-за того, что ты сделал. Я давно всё знаю. Это ты установил камеру в моей комнате! Ты всего лишь... — Юйфань с трудом выдавил из себя это слово, — отвратительный вуайерист. Джухун застыл. Он не ожидал, что Юйфань знает правду. Он знал, что он болен, что он — извращенец, любящий подглядывать, но услышать это из уст Юйфаня было невыносимо. Он начал бессвязно извиняться, клясться, что больше никогда так не сделает, что он давно перестал следить за кем-либо еще, потому что Юйфань его спас. Но Юйфань не дал ему шанса. Он холодно отрезал: — Ким Джухун, в нашем разрыве виноват только ты. На этот раз Джухун не остановил Чжао Юфаня.  А Юйфань смог заплакать, только когда зашел в лифт. Он опустился на корточки в углу кабины и зашелся в рыданиях. Ранить словами того, кого любишь больше жизни, оказалось больнее, чем решиться на смерть. «Юйфань, это всё твоя вина».