Мятная тропа.

Сад за домом бабушки напоминал застывшее море из сорняков и переплетенных ветвей старых яблонь. В сумерках каждое дерево казалось скрюченной фигурой, замершей в ожидании. Юнги не выпускал запястье Чимина, его хватка была крепкой, почти властной. Чимин чувствовал, как пульс Юнги через кожу передается ему — ровный, спокойный, пугающе уверенный. Они осторожно продвинулись вглубь сада. Запах мяты здесь был настолько густым, что кружилась голова. Внезапно звук повторился — на этот раз это был отчетливый хруст веток, а затем низкий, вибрирующий гул. — Кто здесь? — голос Чимина сорвался на шепот. Юнги резко включил мощный фонарь. Луч света разрезал темноту, выхватывая из тени... Тэхёна, который висел вниз головой на старой качели, и Чонгука, пытающегося сдержать смех. Рядом стоял Хосок, с виноватым видом прижимающий палец к губам. — Хён, ты должен был испугаться, а не выходить с таким видом, будто идешь на охоту! — запричитал Тэхён, спрыгивая на землю. Юнги не изменился в лице, но его хватка на руке Чимина стала еще жестче на секунду, прежде чем он наконец отпустил его. — Вы ведете себя как дети, — отрезал Юнги, и в его голосе прозвучало опасное раздражение. — В этом лесу опасно играть в прятки. — Да ладно тебе, Юнги-я, мы просто хотели немного разрядить обстановку! — Хосок подошел ближе, его улыбка немного померкла под тяжелым взглядом мастера. — Мы принесли новости. Чонгук нашел на окраине тропу. Она открылась. Чимин перевел взгляд с одного на другого. — Что значит «открылась»? — Мята, — Чонгук сделал шаг вперед, его глаза азартно блестели. — Она выстроилась в ряд прямо от твоего забора в сторону леса. Такое бывает раз в несколько лет, когда туман спускается с холма Ким. Это знак. Мы должны пойти к заброшке сегодня. Чимин почувствовал, как по спине пробежал холод. Он посмотрел на Юнги, ища поддержки, но тот стоял неподвижно, глядя в сторону леса. — Сегодня полнолуние, — тихо сказал Юнги. — Самое неудачное время для прогулок по чужим костям. — Или самое лучшее! — воскликнул Тэхён, хватая Чимина за плечо. — Чимин-и, ты же не хочешь пропустить такое? Бабушка всегда говорила, что дом откроется только тому, в чьих жилах течет её кровь. Без тебя мы не пройдем. Чимин замялся. Ему было чертовски страшно. Заброшенное поместье, проклятые легенды, ночные прогулки... Нью-Йорк приучил его к опасностям мегаполиса, но эта деревенская магия была чем-то совершенно иным. — Он не пойдет, — внезапно сказал Юнги, поворачиваясь к друзьям. — Это еще почему? — Чимин вскинул голову. Ему не понравилось, что Юнги решает за него, несмотря на всё то странное притяжение, что он испытывал. — Я сам решу. Юнги подошел к нему вплотную. Его глаза в свете фонаря казались почти черными. — Ты не готов, — его голос был тихим, предназначенным только для Чимина. — Ты даже не знаешь, как держать себя в руках, когда в кустах просто шуршат друзья. В том доме ты потеряешься за минуту. — Значит, ты будешь меня держать, — выпалил Чимин, сам удивляясь своей смелости. Он сделал шаг вперед, сокращая и так мизерное расстояние между ними. — Ты же сам сказал — если ты помогаешь, я должен слушать только тебя. Вот и следи за мной. В воздухе повисла тишина. Чонгук и Тэхён переглянулись. Юнги долго смотрел Чимину в глаза, словно проверяя его на прочность. Затем его губы тронула едва заметная, опасная усмешка. — Ладно, — бросил он, обращаясь к компании. — Идем. Но если кто-то из вас начнет ныть — оставлю там. Чонгук радостно ухнул, Хосок достал из рюкзака запасные фонари. Вся компания направилась к калитке, за которой начиналась та самая «Мятная тропа». Юнги придержал Чимина за локоть, пропуская остальных вперед. — Не надейся на легкую прогулку, — прошептал он, обжигая дыханием ухо Чимина. — И помни: в том доме тени любят таких, как ты. Чистых и напуганных. Не отходи от меня ни на шаг. Если я скажу «бежать» — ты бежишь. Если скажу «молчать» — не смей даже дышать громко. Понял? Чимин послушно кивнул, чувствуя, как его колени начинают дрожать не то от страха, не то от того, как Юнги сжал его локоть. Они вышли за калитку. Перед ними, в серебристом свете луны, действительно тянулась дорожка из ярко-зеленой, светящейся мяты. Она уходила глубоко в чащу, где деревья сплетались в жуткие арки. Приключение началось.