Мятная тропа.

Огромный холл заброшенного поместья встретил их запахом сырости и застывшего времени. Свет фонарей скользил по облупившейся позолоте на стенах и тяжелым бархатным шторам, которые теперь напоминали лохмотья гигантской летучей мыши. Друзья сгрудились в центре круга, стараясь не заходить в глубокую тень углов. Хосок, который всегда был душой компании, сейчас выглядел бледнее обычного. Он сел на пыльный край перевернутого дубового стола и жестом пригласил остальных слушать. — Вы знаете, почему в этой деревне никто не произносит фамилию Ким вслух после захода солнца? — начал он, и его голос, обычно звонкий, стал тусклым. Чимин затаил дыхание. Юнги стоял прямо за его спиной, положив одну руку на плечо младшего. Тяжесть этой ладони была единственным, что удерживало Чимина от того, чтобы не броситься прочь к выходу. — Пятьдесят лет назад здесь жила девушка по имени Мина, — продолжал Хосок. — Она была дочерью хозяина поместья. Говорят, она влюбилась в простого пасечника, который приносил в этот дом мед. Отец запретил им видеться, запер её в самой высокой комнате. Единственное, что парень мог сделать — это засадить тропу к её окну дикой мятой. Запах был настолько сильным, что Мина знала: он рядом, он ждет. — А потом? — тихо спросил Чонгук, не отрывая взгляда от темного зева лестницы. — Потом отец решил выдать её за богатого чиновника из столицы. В ночь перед свадьбой в поместье случился пожар. Странный пожар — он не уничтожил дерево, но выжег всё живое внутри. Мина исчезла. Пасечник тоже. Но с тех пор мята начала расти сама по себе, указывая дорогу к дому тем, кто ищет истину... или свою погибель. — Моя бабушка... — подал голос Чимин. — В дневнике было сказано, что она присматривала за этим местом. — Госпожа Пак была последней, кто умел «разговаривать» с этим домом, — Юнги внезапно заговорил, и Чимин почувствовал вибрацию его голоса спиной. — Она знала, что огонь пятьдесят лет назад не был случайным. Поместье Ким стоит на разломе. Оно питается эмоциями. И то, что Хосок называет легендой — на самом деле предупреждение. Юнги наклонился к уху Чимина, обдавая его горячим дыханием, контрастирующим с холодным залом. — Твоя бабушка удерживала тени внутри, Чимин-и. А теперь, когда её нет, а ты здесь... дом чувствует родную кровь. Он голоден. — Хватит нагонять жути, хён! — нервно рассмеялся Тэхён, хотя его руки заметно дрожали, когда он поправлял лямку рюкзака. — Мы просто осмотримся и уйдем. Нам нужно найти ту вещь, о которой бабушка писала в письме. — Вещь? — Чимин обернулся к Тэхёну. — О чем ты? — В письме, которое она оставила для тебя, но которое я случайно подсмотрел, когда помогал ей с почтой год назад, — признался Тэхён, виновато опуская глаза. — Там упоминалось «сердце мяты», спрятанное в главной спальне. Она хотела, чтобы ты нашел его. Юнги резко выпрямился, и его рука на плече Чимина сжалась сильнее, почти до боли. — Сердце мяты? Это не артефакт, идиоты. Это ключ к замку, который нельзя открывать. — Поздно, — прошептал Чонгук, указывая наверх. С верхней площадки лестницы медленно, одна за другой, начали падать лепестки дикой мяты. Свежие, ярко-зеленые, они бесшумно ложились на вековую пыль. А затем сверху донесся звук пианино — одна единственная нота, протяжная и печальная. — Назад! — скомандовал Юнги, загораживая Чимина собой. Но Чимин не мог пошевелиться. Ему казалось, что аромат мяты стал одурманивающим, сладким, как патока. В его голове зазвучал голос бабушки, тихий и ласковый: «Иди ко мне, внучек... принеси мне сердце». — Чимин! Посмотри на меня! — Юнги схватил его за подбородок, заставляя разорвать связь с пустотой наверху. — Не слушай этот шепот. Смотри только на меня. Чимин моргнул, его глаза наполнились слезами страха. Властный и суровый Юнги сейчас был единственным реальным объектом в этом ожившем кошмаре. — Я с тобой, — уже мягче произнес Юнги, переплетая свои пальцы с пальцами Чимина. — Мы поднимемся туда. Все вместе. Но если я скажу «прыгай» — ты прыгнешь в мои объятия без раздумий. Компания начала медленное восхождение по скрипучим ступеням, не подозревая, что дом уже начал менять свои коридоры, отрезая им путь назад.