Мятная тропа.

Путь назад через потайной ход и лабиринт корней превратился в сюрреалистичный кошмар. Дом больше не разрушался физически — он начал «играть». Пространство вокруг них растягивалось и сжималось. Казалось, они бегут по коридору уже вечность, хотя до лестницы было всего несколько десятков метров. — Не смотрите по сторонам! — кричал Юнги, перепрыгивая через ожившие корни. — Смотрите только в затылок друг другу! Чимин в его руках пришел в себя, но он был слаб. Кристалл — Сердце мяты — лежал в кармане его куртки, и от него исходило странное пульсирующее тепло, которое, казалось, вытягивало из Чимина последние силы. Внезапно стены коридора превратились в зеркала. Но в них отражались не измотанные парни с фонарями. — Смотрите! — вскрикнул Хосок, не удержавшись. В зеркалах каждый видел то, чего больше всего боялся или желал. Чонгук замер, увидев себя в форме чемпиона, но одинокого и разбитого. Тэхён увидел бабушку Чимина, которая махала ему рукой, зазывая в темноту. — Закройте глаза! — рявкнул Юнги, чувствуя, как Тэхён и Чонгук начинают замедляться. Но самая страшная игра была уготована самому Юнги. В зеркале справа он увидел Чимина. Но не того, которого он прижимал к себе. В отражении Чимин стоял на фоне небоскребов Нью-Йорка, смеясь в объятиях другого человека — успешного, красивого, «подходящего» ему по статусу. Голос дома нашептывал Юнги в самое ухо: «Ты — просто деревенщина. Ты сломаешь его своей грубостью. Он завянет рядом с тобой, как мята под снегом. Отпусти его сейчас, пока он не возненавидел эту глушь». Юнги на мгновение запнулся. Хватка на теле Чимина дрогнула. Сомнение, которое он так тщательно прятал глубоко внутри, вспыхнуло с новой силой. А что, если дом прав? Что он может дать этому нежному мальчику, кроме мозолистых рук и холодного дома? Чимин почувствовал это колебание. Он через силу поднял руку и коснулся щеки Юнги, пачкая его кожу в пыли. — Хён... — прошептал он, едва шевеля губами. — Не слушай... Ты — мой дом. Этот слабый голос подействовал на Юнги сильнее, чем любой удар. Он тряхнул головой, разгоняя морок, и смерил зеркала яростным взглядом. — Пошел к черту! — прорычал он, обращаясь к самому дому. — Он сам выбрал меня. И я его не отпущу. В ту же секунду зеркала разлетелись вдребезги. Осколки не ранили их, а превратились в облака мятного тумана. Группа наконец вылетела на первый этаж поместья. Дождь снаружи стих, но всё здание окутал густой белый туман, из-за которого не было видно даже собственных ног. — Мы почти выбрались! К выходу! — крикнул Чонгук, указывая на распахнутые парадные двери. Но как только они добежали до порога, двери с грохотом захлопнулись. Перед ними возник силуэт — высокая фигура в старинном костюме. Это был Хозяин дома, то самое эхо ярости отца Мины, которое не желало отпускать Сердце. Юнги осторожно опустил Чимина на пол, прислонив его к стене, и встал впереди, закрывая его собой. В его руке блеснул нож, но он понимал, что против призрака сталь бессильна. — Чимин, — не оборачиваясь, позвал Юнги. — Кристалл. Достань его. Чимин дрожащими пальцами вытащил Сердце мяты. Оно сияло теперь не белым, а тревожным красным светом, реагируя на присутствие Хозяина. — Он хочет его забрать, — выдохнул Чимин. — Он хочет уничтожить всё, что бабушка спасла. — Не отдавай, — Юнги обернулся к нему на секунду. В его взгляде больше не было сомнений — только решимость. — Это твое наследство. Твоя связь с этой землей. Скажи ему «нет». Фигура Хозяина начала приближаться, и температура в холле упала до минусовой. Парни сгрудились вокруг Чимина, создавая живой щит. Чимин сжал кристалл в кулаке. Он почувствовал, как через него проходит вся любовь бабушки к этому месту, вся нежность пасечника к Мине. И самое главное — он почувствовал любовь Юнги. — Это место больше не твое! — крикнул Чимин, вкладывая все остатки сил в эти слова. — Оно принадлежит тем, кто умеет любить! Уходи! Он выставил руку с кристаллом вперед. Ослепительный мятный луч ударил из Сердца прямо в грудь фигуры. Хозяин издал беззвучный крик и начал распадаться на тысячи зеленых искр. Тишина. Двери медленно со скрипом открылись. На улице начинало сереть — приближался рассвет. Туман рассеялся, открывая вид на ту самую Мятную тропу, которая теперь сияла мягким, приглашающим светом. — Мы... мы сделали это? — Хосок опустился на колени, тяжело дыша. Юнги не ответил. Он тут же опустился рядом с Чимином, подхватывая его на руки. Чимин был совсем бледным, его веки дрожали. — Чимин-а, слышишь меня? — голос Юнги сорвался на шепот. Он прижал его к себе, не обращая внимания на присутствие друзей. — Всё закончилось. Пойдем домой. Чимин слабо улыбнулся и уткнулся носом в изгиб шеи Юнги. — Домой... — повторил он. — К тебе. Юнги поднялся и понес его прочь из этого проклятого дома. Тэхён, Чонгук и Хосок шли следом, молчаливые и повзрослевшие за одну ночь. Они еще не знали, что впереди их ждет самое трудное — осознание того, как сильно эта ночь изменила каждого из них.