Мятная тропа.

Рассвет в деревне всегда был тихим, но в это утро тишина казалась священной. Туман, тяжелый и влажный, медленно сползал с гор, уступая место первым робким лучам солнца. Группа друзей, измотанная и молчаливая, наконец дошла до калитки дома бабушки Пака. — Мы оставим вас, — тихо сказал Тэхён, придерживая за плечо Чонгука, который едва переставлял ноги. — Чимин-и нужно выспаться. Юнги-хён, ты присмотришь? Юнги лишь коротко кивнул. Его руки всё еще крепко сжимали тело Чимина, словно он боялся, что если отпустит, тот просто растворится в утреннем тумане. Друзья ушли, и в саду, наполненном ароматом мяты, остались только они двое. Юнги занес Чимина в дом и осторожно опустил на футон в главной комнате. Чимин был без сознания, но его пальцы всё еще судорожно сжимали ткань толстовки Юнги. — Отпусти, маленький, — прошептал Юнги, аккуратно разжимая его пальцы. — Я никуда не уйду. Он развел огонь в очаге, чтобы выгнать из дома ночную сырость, и принес таз с теплой водой. Юнги действовал методично, как привык делать всё в своей жизни, но его движения были непривычно нежными. Он смочил полотенце и начал осторожно вытирать грязь и пыль с лица Чимина, с его ладоней, сбитых в кровь коленей. Чимин вздрогнул во сне и приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, он не сразу понял, где находится. — Хён? — его голос был совсем слабым, едва слышным. — Я здесь. Спи, — Юнги приложил влажное полотенце к его лбу. — Ты... ты настоящий? — Чимин потянулся рукой к лицу Юнги, касаясь его колючей щеки. — В лабиринте... я видел зеркало. Там был другой ты. Холодный. Который хотел, чтобы я уехал. Юнги замер. Он вспомнил свое собственное отражение и тот ужас, что Чимин действительно может покинуть эту деревню. Он перехватил руку Чимина и прижал его ладонь к своим губам, целуя каждый палец. — Это была ловушка, Чимин-а. Игры этого проклятого дома. Я никогда не захочу, чтобы ты уехал. Никогда. Чимин слабо улыбнулся и попытался сесть, но голова закружилась, и он повалился обратно. — Кристалл... где он? Юнги вытащил из кармана куртки Сердце мяты. В полумраке комнаты оно светилось мягким, успокаивающим изумрудным светом. Кристалл больше не обжигал, он ощущался теплым и живым, словно часть самого Чимина. — Он теперь принадлежит тебе, — сказал Юнги, вкладывая камень в ладонь Чимина. — И, кажется, он связал тебя с этой землей сильнее, чем любой документ о наследстве. — Он связал меня не с землей, — прошептал Чимин, глядя прямо в глаза Юнги. — А с тобой. Кристалл показал мне... что бабушка ждала именно такого человека рядом со мной. Кого-то, кто пахнет этой мятой и может вытащить из любой тьмы. Юнги почувствовал, как в горле встал ком. Он всегда считал себя одиночкой, человеком, которому не нужна компания, а уж тем более — ответственность за чью-то жизнь. Но сейчас, глядя на этого хрупкого парня из Нью-Йорка, он понимал, что сам попал в ловушку. В ловушку, из которой не хотел выбираться. — Ты не представляешь, как я испугался, когда ты отпустил мою руку в лабиринте, — признался Юнги, опускаясь на колени рядом с футоном. — Я думал, что потерял тебя. Что город заберет тебя обратно. Чимин приподнялся, на этот раз увереннее, и обхватил лицо Юнги обеими руками. — Город мертв для меня, Юнги-хён. Мое сердце теперь бьется здесь. С тобой. Юнги не выдержал. Он подался вперед, накрывая губы Чимина поцелуем — на этот раз медленным, тягучим и полным невысказанных обещаний. Это был поцелуй-признание, поцелуй-клятва. Чимин ответил со всей страстью, на которую был способен в своем состоянии, притягивая Юнги ближе, вплетая пальцы в его темные волосы. В этой комнате, пахнущей дымом и мятой, время остановилось. Они были в ловушке своих чувств, и эта изоляция была самым прекрасным, что случалось с ними обоими. — Пообещай мне, — прошептал Юнги в самые губы Чимина, — что больше никогда не отпустишь мою руку. Что бы ни случилось. Даже если этот дом снова начнет свои игры. — Обещаю, — выдохнул Чимин, утыкаясь носом в шею Юнги. — Теперь я — твоя Мятная тропа. А ты — мой путь домой. Юнги лег рядом, укрывая Чимина своим телом и одеялом, защищая его от всего мира. Они заснули под утро, со сплетенными пальцами, а Сердце мяты на прикроватной тумбочке продолжало мягко пульсировать, охраняя их сон и их новую, общую судьбу. Но где-то в лесу, на месте заброшенного поместья, туман еще не развеялся до конца. Дом получил нового Хозяина, но он еще не закончил свою проверку.