Мятная тропа.

Прошло три дня с той ночи, когда поместье Ким перестало быть источником страха. Деревня ожила: люди стали чаще выходить на улицы, а воздух, казалось, очистился от многолетней пыли. Но для Чимина и Юнги это время стало моментом тишины перед финальным шагом. Утро началось с того, что на веранде Чимина зазвонил телефон. На экране высветился международный номер — Нью-Йорк. Его старый босс, владелец крупного дизайнерского бюро, настойчиво требовал ответа. Чимин смотрел на экран, и в его голове на мгновение всплыли образы: сталь, стекло, бесконечные дедлайны и фальшивые улыбки. Это была его «тень» — прошлая жизнь, которая пыталась дотянуться до него даже здесь, в мятном раю. Юнги, который в этот момент чинил ступеньку на крыльце, остановил молоток и внимательно посмотрел на Чимина. Его взгляд был спокойным, но в глубине зрачков читалось напряжение. Он ничего не говорил, не требовал и не просил — он просто ждал решения Чимина. Чимин поднял телефон и... просто выключил его. А затем, не раздумывая, вытащил сим-карту и положил её на деревянный стол. — Тень больше не имеет власти, — тихо сказал он, глядя на Юнги. Юнги едва заметно выдохнул, уголок его губ дрогнул в скупой, но очень нежной улыбке. Он поднялся, вытирая руки о ветошь, подошел к Чимину и притянул его к себе за талию. — Это был твой последний якорь, — прошептал Юнги. — Теперь ты по-настоящему здесь. Со мной. Но их покой прервал Хосок. Он прибежал со стороны холма, тяжело дыша. — Юнги, Чимин! Кристалл... Сердце мяты. Оно начало чернеть. Они бросились в дом. Кристалл, лежавший на шкатулке бабушки, действительно покрылся темными прожилками. Он пульсировал неровно, словно задыхаясь. — Мы не вернули его на место, — понял Чимин. — Бабушка запечатала в нем силу, но Сердце не может жить в четырех стенах. Оно должно принадлежать всему лесу, чтобы «Мятная тропа» не увяла. — Мы должны вернуться в поместье, — сказал Юнги, его голос стал жестким и решительным. — И в этот раз мы сделаем это навсегда. Они собрали друзей. Тэхён, Чонгук и Хосок, несмотря на пережитый ужас, не раздумывая согласились идти. Теперь это был не поход за приключениями, а миссия спасения их общего дома. Путь к поместью в этот раз был иным. Лес не пытался их напугать. Напротив, деревья расступались, а аромат мяты стал таким густым, что казалось, по нему можно идти, как по мосту. Но у самого входа в дом их ждала последняя преграда. Тень Хозяина, хотя и была разбита Чимином, оставила после себя «эхо» — густой черный туман, который стоял у дверей, не давая пройти. Это была концентрированная ненависть старого Кма к миру. — Отойди, Чимин, — Юнги вышел вперед, загораживая младшего. — В этот раз сталь поможет. Юнги достал свой старый рабочий нож. Он не был магическим, но в руках человека, который всю жизнь созидал и защищал, он стал грозным оружием. Юнги сделал шаг в туман, и тот начал жадно облизывать его руки, пытаясь заморозить. — Хён! — вскрикнул Чимин. — Не останавливайся! — прорычал Юнги. — Иди к алтарю! Я удержу его! Чонгук и Тэхён бросились на помощь Юнги, отбиваясь фонарями и палками от сгустков тьмы, которые принимали форму когтистых лап. Хосок прикрывал Чимина сзади. Это был настоящий «побег из тени». Юнги стоял в самом центре тьмы, его мышцы напряглись, лицо исказилось от усилий, но он не отступил ни на сантиметр, создавая коридор для Чимина. Чимин вбежал в холл. Сердце мяты в его руках жгло кожу. Он промчался по лестнице, не обращая внимания на шепот в ушах, и ворвался в центральную залу. — Возвращайся домой! — крикнул Чимин, водружая кристалл на постамент из корней. В ту же секунду из кристалла вырвался поток ослепительного изумрудного света. Он пронесся по всему дому, выметая остатки тьмы, как метлой. Туман на улице мгновенно рассеялся, и тень Хозяина окончательно растаяла, превратившись в пыль. Юнги, стоявший на пороге, упал на одно колено, тяжело дыша. Тьма исчезла, оставив лишь легкое покалывание на коже. Он поднял голову и увидел Чимина, который стоял наверху, на балконе залы. Весь дом вокруг него начал преображаться: на стенах расцветали живые цветы, пыль превращалась в пыльцу, а старое дерево наливалось силой. Юнги поднялся и медленно пошел вверх по лестнице. Друзья остались внизу, понимая, что этот момент принадлежит только двоим. Когда Юнги вошел в залу, Чимин обернулся. Он сиял — буквально. Свет Сердца мяты отражался в его глазах. — Мы свободны, хён, — прошептал Чимин. — Тень ушла. Юнги подошел к нему, обхватил его лицо ладонями и прижался своим лбом к его. — Больше никаких призраков. Никаких городов. Только ты, я и эта чертова мята. Они стояли в центре возрожденного поместья, которое теперь стало не памятником смерти, а колыбелью новой жизни. Это был их окончательный побег из тени прошлого в свет общего будущего.