DxD:Мастер боевых искусств

Глава 16: Тени Токио и Падший Губернатор Токио. Район Минато. Крыша жилого дома. 03:20. Токио ночью был другим. Не тихим — тихим он не был никогда, в этом и состояла его особенность. Но ночью шум менялся по составу: меньше деловой суеты, больше чего-то другого. Музыка из баров, далёкие голоса, гул машин на скоростной магистрали, которая никогда не пустела. Всё это складывалось в ту особую симфонию большого города, которую невозможно описать, но можно научиться слышать. Ли Фэнь стоял на крыше и слушал. Не музыку. Другое. Он начал делать это три недели назад — каждую ночь, примерно в одно и то же время. Выходил на крышу, активировал Сферу в её расширенном варианте — не для сокрытия, а для восприятия. Когда Ци настроена правильно, она начинает воспринимать окружающее пространство как продолжение тела. Не телепатия, не магическое зрение — просто очень тонкая чувствительность к тому, что происходит в радиусе нескольких километров. Укунь называл это «слушать землю». Токио слушать было сложно — слишком много фонового шума, слишком много людей, слишком много пересекающихся аур. Первую неделю Ли Фэнь просто привыкал к фону, учился его игнорировать. Вторую — начал выделять отдельные элементы. На третьей — начал замечать аномалии. А аномалии здесь были. Первый раз он заметил это девять дней назад. Обычная ночь, обычный фон — и вдруг в нескольких кварталах к северу что-то изменилось. Не взрыв, не крик. Изменение качества ауры. Как будто кто-то выпустил что-то, что не должно было выходить — нечто механическое и живое одновременно, с той особой нестабильностью, которая бывает у вещей, созданных против их природы. Он сходил проверить. Нашёл только следы — несколько оплавленных металлических фрагментов в переулке и запах озона, который бывает после мощного выброса сакральной энергии. Никого. Второй раз — через три дня, в другом районе. Снова та же аура. Нестабильная, резкая, с привкусом чего-то искусственного. Третий раз — пять дней назад. На этот раз он успел подойти ближе и увидел краем зрения фигуру — человек, но с тем характерным свечением вокруг руки, которое бывает только у носителей Священных Механизмов. Фигура исчезла раньше, чем он успел сблизиться. Он начал думать. «Священные Механизмы», — рассуждал он, стоя на крыше. Токио светился под ним тысячами огней. — «Их носители появляются случайно при рождении. Нельзя создать искусственного носителя — это против природы самого феномена». «Но кто-то явно пробует». «И это “кто-то” действует в Токио. Регулярно, в разных районах — не хаотично, а по какому-то паттерну. Они что-то тестируют или что-то ищут». Он вспомнил то, что знал про Slash Dog — про события, которые разворачивались в Токио в этот период. Организация. Состоящая из изгнанников — из пяти великих кланов онмёдо, из ведьм страны Осс, из предателей Григории. Люди, у которых были причины ненавидеть установленный порядок. «Они атакуют базы пяти великих кланов». «Значит, то, что я вижу — это их работа. Искусственные носители как оружие против кланов». Он смотрел на город. «Интересно». На следующую ночь он пошёл на север — туда, где паттерн появлений был плотнее. Активировал Сферу полностью, двигался по крышам, не касаясь улиц. Токио с высоты был другим — бесконечная мозаика огней и теней, где каждый квартал жил своей жизнью, не зная о соседних. Он нашёл их случайно — вернее, почувствовал за три улицы до того, как увидел. Аура была мощной — не одна, несколько. Нестабильные, перегруженные сакральной энергией, которая явно была им чужой. Искусственные носители. Четверо, может пятеро. И рядом — другое. Чистое, натуральное. Экзорцисты. Он прыгнул. Токио. Переулок у храма Камэйдо. 02:47. Картина была понятной с первого взгляда. Отряд экзорцистов — пятеро, в традиционном одеянии, с онмёдо-артефактами и освящёнными оружиями — оказался зажат в переулке. Против них стояли шестеро в тёмной одежде без опознавательных знаков. У троих из них руки светились тем характерным нестабильным светом — как лампочка на плохом контакте. Искусственные носители. Проблема была в том, что искусственные носители оказались сильнее, чем экзорцисты ожидали. Двое уже лежали на земле. Трое держались, но с трудом — один с рассечённой рукой, второй на одном колене. Пятый стоял отдельно от группы. Не потому что трус — Ли Фэнь это понял сразу. Потому что прикрывал. Она стояла спиной к стене, загораживая отступление раненых, с тонким мечом в руке, и в её позиции была та особая устойчивость, которая бывает у людей, умеющих драться и знающих, что проигрывают, но не собирающихся отступать. Девушка. Молодая — ненамного старше его. Тёмные волосы, строгое лицо, аура чистая и плотная — настоящий онмёдо-мастер, без примесей. На запястье — браслет с тем особым свечением, которое бывает у фамильных артефактов, накопивших несколько поколений силы. Один из искусственных носителей двинулся к ней — быстро, с тем неестественным движением, которое бывает у людей, чьи тела работают на пределе возможностей, заданных чужой силой. Ли Фэнь приземлился между ними. Без объявлений, без предупреждений. Его кулак встретил атакующего в том месте, где рука шла вперёд — Бацзи — Сэй Хань, перехват с перенаправлением. Не блок — разворот вектора. Искусственный носитель пролетел в сторону и ударился о стену переулка. Двое следующих отреагировали быстро — бросились одновременно. Ли Фэнь не уходил. Бацзи — Лянь Хуань — цепной удар, двенадцать точек за три секунды, каждая с вложенной Ци. Первый упал на четвёртом ударе. Второй держался до десятого — искусственные носители были перегружены чужой энергией, и это давало им устойчивость к обычным повреждениям, но Ци Ли Фэня работала иначе. Третий попытался использовать Священный Механизм — нестабильный выброс энергии, широкий, неточный. Ли Фэнь шагнул в него. Стальное Тело. Выброс разбился о Ци и рассыпался. Один удар — точечный, в нервный узел в основании шеи. Третий осел. Оставшиеся трое — те, без искусственных механизмов, обычные бойцы организации — переглянулись. Потом, без слов, развернулись и побежали в темноту переулка. Ли Фэнь их не преследовал. Смотрел на троих лежащих. Живые — все трое. Просто нейтрализованные. Повернулся. Девушка смотрела на него. Меч опущен — не убран, именно опущен. Она ещё не решила, что думать о том, что только что произошло. В её взгляде не было ни страха, ни особой благодарности — только внимательная оценка, с той прямотой, которая бывает у людей, выросших в традициях, где вежливость не означает мягкости. — Кто ты? — спросила она. По-японски — чистый, без диалектного акцента. — Прохожий, — ответил Ли Фэнь по-японски. — Проходил мимо. Не понравилось соотношение сил. Она смотрела на него секунду. — Ты не японец. — Нет. — Откуда знаешь японский? — Учил. Раненый экзорцист у стены — тот, что был на одном колене — попытался встать. Она сделала шаг к нему, помогла подняться, не отводя взгляда от Ли Фэня. — Судзака Химидзима, — произнесла она. — Наследница клана Химидзима. Имя он знал. Клан Химидзима — один из пяти великих кланов онмёдо Японии. Серьёзная родословная. Судзака — кузина Акено Химедзимы, которая в каноне стала Королевой Риас Гремори. Значит, события уже начинают пересекаться плотнее, чем он думал. — Тадео, — представился он. — Временно в Токио. — По какому делу? — Личному. Она смотрела на него — внимательно, с той оценкой человека, привыкшего читать людей и привыкшего, что люди это чувствуют. — Ты знаешь, что это были за люди? — спросила она, кивнув в сторону нейтрализованных. — Предположения есть, — ответил он осторожно. — Организация. Действующая против пяти кланов. Что-то в её взгляде изменилось — чуть-чуть, почти незаметно. — Ты следишь за обстановкой в городе, — произнесла она. Не вопрос. — Интересная обстановка. Долгая пауза. Раненых собирали — двое, которых она прикрывала, уже стояли на ногах, хотя один держался за плечо. Судзака убрала меч. Выпрямилась. — Тадео-сан, — произнесла она. — Я отдаю должное тому, что ты сделал. — Пауза. — Но позволь быть прямой: пять великих кланов не приветствуют присутствие посторонних в Токио. Особенно когда в городе нестабильно. Ты понимаешь, что я имею в виду. — Понимаю, — сказал он. — Тогда, вероятно, тебе лучше покинуть город. Пока кто-то из старейшин не задал тебе этот же вопрос в менее вежливой форме. Ли Фэнь смотрел на неё. Потом улыбнулся — легко, без вызова. — Я подумаю над этим, — сказал он. — Это не совет, — произнесла Судзака ровно. — Я понял, — подтвердил он. — Всё равно подумаю. Секунда. — Упрямый, — констатировала она. — Мне говорят. Что-то в уголке её рта дрогнуло — не улыбка, но след от неё. — Будь осторожен, — произнесла она. И пошла к своим. Ли Фэнь смотрел, как они уходят в темноту переулка. Потом посмотрел на троих нейтрализованных у стены. «Искусственные носители», — думал он. — «Их тела работают на чужой силе. Это нестабильно и, скорее всего, разрушительно для них самих в долгосрочной перспективе. Кто-то их использует, не особо заботясь о том, что с ними станет потом». «Нужно поговорить с Гризельдой». Токио. Квартира в Минато. 04:15. Валери не спала. Она сидела в кресле у окна с книгой — японский роман, который она взяла в магазине на прошлой неделе. Читала медленно, иногда возвращаясь к странице, когда встречала сложный кандзи. Когда Ли Фэнь вошёл, она подняла взгляд. — Всё в порядке? — спросила она. — Да. Небольшая стычка. Она посмотрела на него внимательно — профессионально, так, как стала смотреть в последние месяцы. Проверяла на наличие ран, изменения в ауре, другие признаки того, что «небольшая стычка» была не такой уж небольшой. — Ты не ранен, — произнесла она. Констатация. — Нет. — Хорошо. Она вернулась к книге. Потом, не поднимая взгляда: — Долго ещё ты будешь ходить ночью один? — Пока не разберусь с тем, что здесь происходит. — А потом? — Потом посмотрим. Она перевернула страницу. — Ли Фэнь. — Что. — Возьми меня в следующий раз. Он посмотрел на неё. — Нет. — Почему. — Потому что ты ещё не готова к полевой работе. — Я помогла Добрыне. — Добрыня был уже нейтрализован. Это не полевая работа. Она подняла взгляд. — Я быстро учусь. — Знаю. Поэтому говорю «ещё не». Не «никогда». Долгая пауза. — Хорошо, — произнесла она. И снова в книгу. Он заметил, что щёки у неё были слегка розовыми — то ли от ночного воздуха из приоткрытого окна, то ли от чего-то ещё. Он решил не уточнять. Токио. Парк у залива. 11:00. Следующий день. Гризельда ответила на второй звонок. — Ли Фэнь. Что случилось? — Ничего острого, — сказал он, глядя на воду. Залив Токио был серым под облачным небом — спокойным, широким, с далёкими силуэтами судов на горизонте. — Я три недели наблюдаю за городом. Есть кое-что. — Слушаю. — В Токио действует организация. Состав — изгнанники из пяти великих кланов онмёдо, ведьмы из страны Осс и предатели из Григории. Они атакуют базы и операции кланов. Инструмент — искусственные носители Священных Механизмов. Молчание на другом конце. — Искусственные носители, — повторила Гризельда медленно. — Да. Я видел троих этой ночью. Нестабильные, перегруженные чужой энергией. Их используют как расходный материал. — Это… — она сделала паузу. — Это серьёзно. Если это подтвердится, это угроза не только для японских кланов. — Я понимаю. — Он помолчал. — Я остаюсь здесь. Продолжаю расследование. — Ли Фэнь, — произнесла она. — Пять великих кланов не любят чужаков. Тем более расследующих их дела без приглашения. — Меня уже предупредили об этом. — Кто? — Судзака Химидзима. Наследница клана Химидзима. Долгая пауза. — Ты встретился с наследницей клана, — произнесла Гризельда. — За три недели в Токио. — Случайно. — У тебя всё происходит «случайно», — произнесла она. — Это либо везение, либо ты не рассказываешь мне детали. — Второе, — честно сказал он. Она вздохнула — тихо, с тем звуком человека, который давно перестал удивляться и теперь просто принимает. — Будь осторожен, — произнесла она. — Кланы не Церковь. У них свои правила и своя реакция на нарушителей этих правил. — Знаю. — Ещё кое-что, — добавила она. — Весь сверхъестественный мир до сих пор обсуждает Марену. Имя Тадео — или Ли Фэнь — сейчас на слуху у всех, кто имеет отношение к сверхъестественному. Демонические кланы, падшие, независимые магические организации. Ты стал известен быстрее, чем кто-либо мог предположить. — Это проблема? — Это переменная, — ответила она. — Которую нужно учитывать. — Пауза. — Ты убил богиню смерти, Ли Фэнь. Пятнадцать лет, богиня смерти. Люди реагируют на это по-разному. Некоторые — с интересом. Некоторые — с желанием проверить, правда ли это. — Пусть проверяют, — произнёс он. — Я так и знала, что ты это скажешь, — произнесла она без удивления. — Что тебе нужно? — Выход на Азазеля. Тишина. Долгая. — Ли Фэнь, — произнесла Гризельда медленно. — Ты понимаешь, что ты просишь? — Губернатор Падших. Глава Григории. Один из самых информированных игроков в сверхъестественном мире. Если в Токио действуют предатели из Григории, он знает о них больше, чем кто-либо. — Это не значит, что он захочет делиться информацией. — Это не значит, что не захочет. — Пауза. — Вы работаете со стороной Падших? — Есть каналы связи, — произнесла она осторожно. — Тогда используй их. Долгое молчание. — Я постараюсь, — сказала она наконец. — Но я не обещаю, что он согласится на встречу. — Скажи ему, что хочет встретиться тот, кто убил Марену, — произнёс Ли Фэнь. — Он заинтересуется. Пауза. — Это… вероятно сработает, — призналась Гризельда. — Это меня и беспокоит. Токио. Кафе в Сибуе. Три дня спустя. 14:30. Гризельда позвонила на следующий день после разговора. — Он согласился, — произнесла она. — Сразу. Без торга. — Пауза. — Это меня беспокоит ещё больше. Встречу назначили в кафе — обычном, с видом на перекрёсток, в час дня. Нейтральная территория, публичное место. Стандартный протокол для встреч между сторонами, которые формально не являются союзниками. Ли Фэнь пришёл первым. Выбрал стол у окна, заказал кофе, смотрел на перекрёсток Сибуи — один из самых оживлённых в мире. Каждый раз, когда загорался зелёный, через него одновременно шло несколько сотен человек в разных направлениях. Идеально организованный хаос. Азазель вошёл без предупреждения. Он выглядел именно так, как и должен был выглядеть губернатор Падших, которому давно всё равно, что о нём думают. Высокий, с тёмными волосами и той особой небрежностью в одежде, которая бывает не от отсутствия вкуса, а от его избытка — когда человек точно знает, как выглядит, и ему это неинтересно. Двенадцать чёрных крыльев были убраны — здесь, в публичном месте, он выглядел как обычный человек. Почти. Аура у него была — плотная, старая, с тем особым весом, который накапливается за тысячелетия. Не угрожающая. Просто большая. Он увидел Ли Фэня и улыбнулся — широко, искренне, с тем видом человека, которому встреча действительно интересна. — Значит, вот ты какой, — произнёс он, садясь напротив. По-японски, без акцента. — Тадео. Богоубийца. Истребитель фракций. Спаситель вампирш. — Он откинулся на спинку стула. — Я ожидал кого-то постарше. — Мне говорят, — ответил Ли Фэнь. — Тебе пятнадцать. — Да. Азазель посмотрел на него — внимательно, с той оценкой человека, умеющего читать существ. — И ты убил Марену, — произнёс он. Не сомнение — подтверждение. — Я проверял информацию. Коса у Церкви. Горыныч мёртв. Следы на месте событий. — Пауза. — Как? — Слышал про копье Гаэ Болг? — ответил Ли Фэнь. — Плюс правильный момент. — Гаэ Болг?! — Азазель тихо свистнул. — Копьё Кухулина. У тебя Гаэ Болг. — Он смотрел на него с нескрываемым восхищением. — Слушай, это просто прекрасно. Я серьёзно. Не каждое тысячелетие встречаешь пятнадцатилетнего человека с проклятым копьём ирландского героя, который использует его против славянской богини смерти в сибирском лесу. Это поэзия. — Карпаты, — поправил Ли Фэнь. — Это был Горыныч. Марена — Ленинградская область. — Ещё лучше! — Азазель поднял руку, подзывая официанта. — Кофе, пожалуйста. Самый крепкий, что есть. — Повернулся обратно. — Значит, ты ещё и Горыныча завалил. Это даже я не делал. А я существую несколько тысяч лет. — У тебя просто не было подходящего копья. Азазель рассмеялся — коротко, искренне. — Мне нравится твой стиль, — произнёс он. — Прямой. Без лишней вежливости. — Пауза. — Слышал про вампиршу с Лонгином? Сефирот Грааль, если не ошибаюсь? — Валери Цепеш, — ответил Ли Фэнь ровно. — Красивая девушка, по описаниям. — По описаниям — да. — А на самом деле? — Азазель смотрел на него с той лёгкой провокационной улыбкой, которая была, судя по всему, его постоянным рабочим выражением. — Красивая девушка, — повторил Ли Фэнь тем же тоном. Азазель побарабанил пальцами по столу. — Слушай, а ты не хочешь её… обменять? — произнёс он с видом человека, задающего абсолютно разумный деловой вопрос. — Сефирот Грааль — это серьёзный актив. Я бы предложил что-нибудь интересное взамен. Исследовательская ценность одного из тринадцати Лонгинов— — Азазель. — Да? — Если ты ещё раз предложишь что-то подобное, — произнёс Ли Фэнь спокойно, — я убью тебя. Пауза. Азазель смотрел на него. — Ты серьёзно. — Абсолютно. Тишина за столом. На перекрёстке за окном снова загорелся зелёный — несколько сотен людей пошли во всех направлениях одновременно. Потом Азазель улыбнулся — другой улыбкой. Настоящей, без провокации. — Хорошо, — произнёс он. — Запомнил. — Принёс кофе официант, Азазель взял чашку. — Значит, она важна для тебя. — Это не твоё дело. — Согласен. — Он отпил. — Ты убил богиню смерти. Ты носишь Гаэ Болг. У тебя есть носительница Сефирот Грааль. Тебе пятнадцать лет. — Он смотрел на Ли Фэня поверх чашки. — Ты либо очень везучий, либо очень опасный. — Второе, — ответил Ли Фэнь. — Скромность — не твоя черта. — Это не нескромность. Это точность. Азазель хмыкнул. — Мне нравишься, — произнёс он. — Ты сказал, что хочешь поговорить про организацию в Токио. — Да. — Тогда говори. — Он откинулся на спинку стула. — Я слушаю. Ли Фэнь рассказал то, что знал — коротко, по существу. Три недели наблюдений. Паттерн появлений. Искусственные носители. Состав организации — изгнанники из кланов, ведьмы из Осс, предатели из Григории. При последнем пункте Азазель чуть сощурился. — Предатели из Григории, — повторил он. Тон изменился — не резко, но ощутимо. — Ты уверен? — Аура специфическая. Падшие имеют характерный энергетический след — его сложно перепутать. — Сложно, — согласился Азазель. — Но не невозможно имитировать. — Не имитировать. Именно характерный след Григории — с той особой структурой, которая бывает только у тех, кто прошёл через падение. — Пауза. — Они ваши. Азазель некоторое время молчал. — Я знаю про эту организацию, — произнёс он наконец. — Больше, чем хотелось бы. — Долгая пауза. — Они действуют давно. Не только в Токио. Токио — один из активных театров прямо сейчас. — Чего они хотят? — Разрушить существующий баланс. Между кланами, между фракциями. Создать хаос достаточно большой, чтобы на его фоне провернуть что-то своё. — Он смотрел на Ли Фэня. — Детали я тебе пока не скажу. Не потому что не доверяю — потому что часть информации может поставить тебя в опасное положение раньше, чем нужно. — Это моя забота. — И моя тоже. — Азазель поставил чашку. — Ты хочешь помочь против них? — Я уже помогаю, — сказал Ли Фэнь. — Я расследую три недели. Вопрос в том, хотите ли вы координации. Азазель смотрел на него долго — с той оценкой, которую Ли Фэнь видел у очень старых существ, когда те сталкивались с чем-то неожиданным. — У меня есть команда, — произнёс Азазель. — Работающая в Токио по этому делу. Разношёрстная. — Лёгкая улыбка. — Очень разношёрстная. — Мне всё равно, кто в ней. — Тогда завтра. Я организую встречу. — Он написал что-то на салфетке, передал. — Адрес. В полдень. Ли Фэнь взял салфетку. — И ещё, — добавил Азазель, вставая. Он посмотрел на Ли Фэня с тем особым выражением человека, который хочет сказать что-то важное, но выбирает тон тщательнее обычного. — Тот, кто убил Марену. Тот, кто носит Гаэ Болг. Тот, кто пятнадцать лет. — Пауза. — Ты понимаешь, что ты из себя представляешь для этого мира? — Пытаюсь понять. — Хорошо, — произнёс Азазель. — Пока пытаешься — не делай лишнего. — Он поправил воротник. — До завтра, Тадео. Он вышел. Ли Фэнь смотрел, как он уходит по улице Сибуи — обычный человек среди обычных людей, если не знать, кто это. Потом допил кофе. За окном перекрёсток жил своей жизнью. Он пришёл домой в четыре. Валери сидела на кухне с кружкой чая и с тем видом человека, который ждал, но не хочет этого показывать. — Как прошло? — спросила она. — Продуктивно. — Азазель — он какой? Ли Фэнь подумал секунду. — Умный. Старый. Умеет быть несерьёзным, когда это удобно. — Пауза. — Он предложил тебя обменять. Валери подняла взгляд. — Что? — Сказал, что Сефирот Грааль — ценный актив. Предложил сделку. Долгая пауза. — И что ты ответил? — произнесла она тихо. — Сказал, что убью его за такие глупые шутки, не беспокойся я бы низа что бы тебя не бросил. Она смотрела на него несколько секунд. Потом опустила взгляд в кружку. — Спасибо, — произнесла она — тихо, почти неслышно. — Это само собой разумеется, — сказал он. — Не за что. Она кивнула. Щёки у неё были розовыми снова. Он решил снова не уточнять. — Завтра в полдень, — произнёс он. — Встреча с командой Азазеля. Ты хочешь пойти со мной? Она подняла взгляд — быстро. — Правда? — Ты права, что я не должен ходить один. — Пауза. — И ты уже достаточно выросла, чтобы видеть, с кем я работаю. Она смотрела на него. Потом улыбнулась — не широко, но по-настоящему. — Хорошо, — произнесла она. За окном Токио светился огнями. Завтра начиналось что-то новое. Конец Главы