The Revenge Game/Игра в месть

Знаете те недели, когда кажется, что Вселенная решила поиздеваться над вами лично? Что ж, вся моя цифровая жизнь, похоже, превратилась в космический розыгрыш, где я — главная мишень. Сначала случился инцидент на совещании отдела продаж, когда мой телефон вдруг врубил «I’m Too Sexy» на полную громкость. Я в упор не помню, чтобы добавлял эту песню в свой Spotify, но она явно ждала засады, чтобы максимально опозорить меня во время доклада Роджера о планах выручки. Сколько бы я ни тыкал в экран, музыка не затыкалась, пока я физически не выдрал батарею. Дэйв до сих пор напевает этот мотивчик каждый раз, когда я прохожу мимо. Затем мой ноутбук возомнил себя полиглотом, внезапно переключаясь с английского на испанский и на нечто, подозрительно похожее на клингонский. Только я это исправил, как мои таблицы решили, что им нужно «настроение». Ячейки плавно затухали или вспыхивали в зависимости от цифр внутри них, превращая отчет в подобие корпоративной дискотеки. Попробуйте объяснить бухгалтерии, почему прибыли за третий квартал буквально светятся от гордости. Но вишенкой на торте стал прошлый четверг: ноут зависал в самые ответственные моменты презентации, превращая мою отрепетированную речь в неловкую игру в шарады. Ничто так не подчеркивает профессионализм, как необходимость изображать финансовые прогнозы жестами, пока компьютер размышляет о смысле жизни. К счастью, каждый раз, когда что-то идет не так, появляется Дрю из ИТ и всё исправляет. Он подходит к моему столу, сверкая своими великолепными карими глазами, творит магию, и техника снова ведет себя прилично. Да, это немного грустно, что теперь при каждой поломке я чувствую не только вспышку паники, но и прилив радости от того, что снова увижу Дрю. Есть что-то успокаивающее в том, как его пальцы порхают по клавиатуре, а на лбу появляется морщинка от предельной концентрации. А еще мне нравится, что он абсолютно невосприимчив к моим чарам. Обычно люди реагируют на мой «режим продавца» как на отрепетированный танец. Я улыбаюсь, шучу — они смеются. Но Дрю... Он смотрит на меня так, будто пытается разгадать шифр, будто за моей дежурной ухмылкой спрятана какая-то головоломка. Его реакции непредсказуемы: от неохотной полуулыбки до взгляда, под которым я чувствую себя препарируемой лягушкой под микроскопом. Это и нервирует, и странно бодрит одновременно. Я ловлю себя на том, что хочу растянуть каждую нашу встречу. Вот как сегодня, когда он пришел починить мой календарь, который решил перенести все встречи на полночь. — У техподдержки есть программа лояльности? — спрашиваю я. — Кажется, мне пора оформить подписку. Дрю смотрит на меня предельно серьезно: — Конечно. В этом месяце акция: каждый третий технологический коллапс сопровождается бесплатным экзистенциальным кризисом на тему зависимости человечества от машин. Обожаю его невозмутимый юмор. Я фыркаю. — Звучит справедливо. Но если уж нам суждено впасть в кризис, давай хотя бы причешем мой календарь, чтобы запланировать его на более удобное время, чем полночь. И вот оно. Уголки его губ на мгновение дергаются вверх, прежде чем лицо снова принимает нейтральное выражение. — Так что там с твоими теориями? Почему мой комп объявил мне вендетту? — интересуюсь я. Плечи Дрю напрягаются. — Мы запустили диагностику, ничего подозрительного не найдено. Черт. Не хочу, чтобы он подумал, будто я сомневаюсь в его профессионализме. — Наверное, я разозлил бога технологий в прошлой жизни. Или пропустил слишком много обновлений Windows. Говорят, она злопамятная. Его брови на секунду сошлись на переносице, а затем разгладились. — Вполне вероятное объяснение, — говорит он. Но как бы мне ни нравилось подшучивать, я всерьез переживаю. Я закусываю губу. — На следующей неделе выставка, и мне крайне важно, чтобы презентация не подкачала. Роджер обещал бонусы за каждого нового клиента, а мне очень нужны деньги. Дрю молчит пару секунд, глядя на меня. — Что, кошкам нужна золотая когтеточка? Слышал, среди элиты кошачьих это сейчас последний писк. — Ага... в точку. Табита еще требует личного шеф-повара по изысканным блюдам из тунца. Дрю улыбается. Настоящей, искренней улыбкой. И именно эта улыбка подталкивает меня. Мне хочется показать ему настоящего себя. Я провожу рукой по волосам. — На самом деле всё чуть сложнее, — выпаливаю я. Темные глаза Дрю прикованы к моим. Этот взгляд заставляет меня продолжать. — У мамы на прошлой неделе сдохла машина. Если бонус будет приличным, я помогу ей купить что-то надежное. Ей нужно ездить на работу, и я терпеть не могу мысль о том, что она застрянет где-нибудь посреди глуши. Дрю моргает. — Так что... да. Буду очень признателен, если мой ноут не начнет озвучивать слайды голосом Дарта Вейдера, у которого депрессия. Попытка закончить шуткой не особо удается. На лице Дрю мелькает что-то похожее на внутренний конфликт, прежде чем он снова надевает маску спокойствия. — Всё должно быть в порядке, — говорит он. — Но я прогоню дополнительные тесты, если хочешь. На всякий случай. — Да, было бы круто. Спасибо. Я улыбаюсь, и Дрю робко улыбается в ответ. — Пойду займусь проверкой, — говорит он, уже отступая от моего стола. Когда он уходит, я снова и снова прокручиваю наш разговор. «Молись богу, чтобы ты вырос нормальным, пацан. Я не собираюсь растить неженку, который даже на девчонок смотреть не умеет». Голос в голове — навязчивый, давящий. Но почему-то после общения с Дрю его легче заглушить. Потому что мысль о том, что такой человек, как Дрю, заслуживает презрения, просто... в корне неверна. Дрю, которого называют гением техники, потому что он профи. Который объясняет вещи так, что ты не чувствуешь себя идиотом. Дрю, который потратил три часа, восстанавливая случайно удаленные свадебные фото Сары из бухгалтерии, и не сдался, пока не вытащил всё до последнего кадра. Дрю, который помог Питу спасти битую презентацию за пять минут до встречи с клиентом. Сначала я скрывал свою ориентацию ради самосохранения. Я жил с гомофобом, который превращал мою жизнь в ад при малейшем отклонении от его образа «настоящего мужчины». И как бы я ни пытался убежать от Бобби Рэя, его голос всё еще живет внутри. Но чем больше я узнаю Дрю, тем проще спорить с этим голосом. Рядом с ним Бобби Рэй звучит всё тише, как помехи на старом радио. Хотя... разве я не боялся всегда того, что подумают коллеги? Я работаю в мужской индустрии, продаю спорттовары. Как скоро начнутся шуточки? Косые взгляды в раздевалке спортзала, шепотки за спиной во время презентаций? Три года я строил репутацию «своего парня», с которым все хотят выпить пива. Останется ли всё так же, если я совершу каминг-аут? Как отреагируют Дэйв и Пит, узнав, что я врал им с первого дня знакомства? Проще играть роль гетеро-парня, который «просто еще не встретил ту самую», чем увидеть отвращение в их глазах. С этой точки зрения мне стоит держаться от Дрю подальше. Но я не могу перестать думать о том, как меняется его лицо, когда он искренне смеется. О его тихой уверенности. О том, как забавно он хмурится, когда сосредоточен. Его сарказм меня забавляет, но еще больше мне хочется узнать, какой он, когда все его стены рухнут. В конце концов, просто познакомиться поближе — это ведь не больно, правда?