Его человек

Убьёшь Низшего – ослабишь Высшего. Убьёшь Высшего – ослабишь Древнего. Убьёшь Древнего...

Впрочем, последнее ещё никому не удавалось.

– "Учебник для начинающих охотников на нечисть", автор неизвестен

– Сяо Ча?.. Глаза одного из предателей, Цзы Сюаня, испуганно расширились. В следующий миг рука Сяо Ча с хрустом пробила его рёбра. – Это в-всё... брат... – выдавил из себя Цзы Сюань, захлёбываясь кровью. – Я знаю, – сказал Сяо Ча, бережно укладывая его на пол. – Я знаю. Цзы Сюань всегда был слабовольным и делал то, что скажет Цзы Инь. Но за свои поступки, добровольные или нет, нужно отвечать. Сяо Ча закрыл его замершие веки.

* * *

"Что бы они ни говорили, не верь им", – сказал Сяо Ча накануне, когда они с Хань Ли заманили У Чоу – Низшего, обращённого Цзы Инем, – в ловушку. Хань Ли справится. Должен был справиться. У него с Цзы Инем были какие-то личные счёты. Не успел Сяо Ча додумать, как его словно резанули невидимым ножом. Он согнулся пополам, ощущая, как болезненная, кровоточащая пустота внутри – чёрная дыра, высасывающая из него силы, – увеличивается. Значит, Хань Ли убил второго предателя. Смерть его не пугала. В конце концов, однажды он уже умер. И если он что и понял за свои тысячу с лишним лет, так это то, что бессмертие было не столько даром, сколько проклятием. Так много лет прошло. Он родился в этом городе, однако от его родного дома не то что кирпичика, даже пылинки не осталось. Сменяли друг друга пейзажи, поколение следовало за поколением, война за войной, и лишь он оставался таким же, как и раньше, вынужденный подстраиваться под окружение, мимикрировать и постоянно читать, узнавать, изучать всё о последних открытиях, о моде, о нормах поведения и современном языке. Он был одиночкой долгое время, так как считал, что никто не заслуживает такой участи. Лишь двести лет назад он, поддавшись инстинктам, создал Высших из двух братьев, и те отплатили ему предательством. Но теперь они оба были мертвы, и у него больше не было в этой жизни ни желаний, ни сожалений. Сяо Ча не боялся смерти и собирался встретить её с достоинством. Он выпрямился, пошатываясь. В глазах то и дело темнело, однако он смог насчитать больше дюжины Низших, которые жаждали разорвать его на куски за ту боль, которую они сейчас чувствовали. Свист. Шмяк. Тишина. Ещё несколько раз "шмяк": то упали на пол обезглавленные тела. У ног Сяо Ча расползалась большая лужа крови. Он отступил на полшага назад, чтобы не запачкать сапоги.

* * *

Ноги Сяо Ча наконец подкосились под весом его отчаянной храбрости, но встретиться с полом ему не дали. Подхватили под руки и положили голову на чьё-то плечо, а потом всё же усадили на пол – но не резко и болезненно, а мягко и плавно. В поле зрения вплыл краешек знакомой куртки. Только зачем Хань Ли понадобилось так бережно держать его в руках, прижимая к себе? Что он опять задумал? Что ему надо? Сяо Ча прикрыл глаза. Думать не хотелось, зато очень хотелось есть. – Ты сделал меч из Бамбука Золотых Молний? – спросил он, всё же пересилив себя. – Давайте сначала выберемся отсюда, и тогда спрашивайте, что хотите. Сяо Ча мог бы просто убить и осушить Хань Ли, чтобы восстановить силы, и выбраться отсюда в одиночку. Но... – По рукам. Хань Ли убил предателя. Хань Ли вернулся за ним, рискуя жизнью, хотя не должен был. А ещё Сяо Ча был не в том состоянии, чтобы справиться с ним. Придётся подождать и следовать за мальчишкой, что бы тот ни задумал. Ничего. Он подождёт. В запасе у него – вечность.

* * *

Хань Ли дотащил его на себе до машины, усадил на заднее сидение – и дал газу. Остановился только когда они оказались очень, очень далеко. Сяо Ча не сразу, но узнал этот район; они были недалеко от его квартиры. Всё это время они оба молчали: Хань Ли был сосредоточен на дороге, Сяо Ча – на том, чтобы его не слишком мутило на резких поворотах. Хань Ли достал из бардачка пустой стаканчик из-под кофе, кинжал и аптечку. Обеззаразил лезвие и провёл им по ладони. Браслет Сяо Ча сжался и обжёг. Браслет?.. Взгляд упал на золотую полоску на коже запястья, которая светилась и пульсировала. – Почему браслет ещё на месте? – возмутился Сяо Ча. Они убили предателей. Что ещё нужно? – Я не знаю, – огрызнулся Хань Ли – и Сяо Ча замолчал, осознав: он действительно не знает. Кап, кап, кап – сыпались капли на пластиковое донышко, одна за другой. Наполнивший салон машины запах сводил с ума. Будь ему лет на восемьсот меньше, давно бы потерял контроль и просто впился бы в незащищённое горло. Хань Ли передал ему стаканчик, обронив пару драгоценных капель на кожаные сиденья, и принялся обрабатывать порезанную ладонь. Исходящий от стаканчика запах кофейной бурды из забегаловки резал обоняние даже сейчас, перебивая такой желанный запах крови. Сяо Ча едва заметно поморщился. Однако выбирать не приходилось. Он опрокинул в себя всё, что подарил ему Хань Ли, прекрасно осознавая, что это именно подарок, за который придётся отплатить. Драгоценная жидкость полилась по стенкам, вплетаясь в кровоток вампира. Возвращая жизненные силы. Он разорвал стаканчик и вылизал всё до последней капли. Для битвы всё ещё было маловато, но по крайней мере в глазах перестало темнеть. Сяо Ча выдохнул и позволил себе расслабиться. Мысли вернулись к мечу. Бамбук Золотых Молний. Редкое, почти мифическое растение, способное покалечить даже Древнего вампира. Чтобы сделать из такого меч, он должен расти лет сто, не меньше. – Итак, Бамбук Золотых Молний. Откуда он у тебя? – требовательно спросил Сяо Ча. – Вырастил, – просто ответил Хань Ли. Сяо Ча тихо и удивлённо хмыкнул. Интересно... Охотник обернулся к нему. Весь его вид говорил о настороженности, когда он сказал: – Это растение – редкость, но вы сразу его узнали. Вы... уже встречали его? Сяо Ча не видел смысла скрывать. – Когда-то давно мне пришлось столкнуться с охотником, который использовал стрелу из такого бамбука. – И тут его осенило. – Это был твой предок? Хань Ли отрицательно покачал головой, задумчивый и хмурый. – Что с ним случилось? – спросил охотник, подняв на вампира глаза. – Не знаю, – честно ответил Сяо Ча. – Я сбежал, и мы больше не пересекались. Тёмные густые брови мальчишки – если всё ещё можно было называть мальчишкой того, кому перевалило за сотню лет, – нахмурились ещё сильнее. – Я вам не верю. Это было не то твёрдое и уверенное "Я вам не верю" из их первого дня после знакомства, но всё равно крайне обидное. – Выбор за тобой, – спокойно сказал Сяо Ча, не подавая виду, что его это задело. – Но я говорю правду. – Почему вы сбежали? – Я не всемогущ. Меня тоже можно ранить. Тот человек был сильным противником, равным мне. Даже попытайся я убить его, невредимым мне было не уйти. – Сяо Ча выдержал паузу и веско добавил: – С тобой я бы тоже не стал сражаться, если бы у меня был выбор. Хань Ли сжал губы в тонкую линию и отвёл взгляд. – А что насчёт... тех охотников, про которых я спрашивал раньше? Несколько фотографий, замерших в воздухе напротив Сяо Ча по ту сторону клетки. – Они были слабыми. Но если дать им шанс уйти, они станут сильнее и вернутся. Признай, на моём месте ты поступил бы так же. Хань Ли промолчал. Несомненно, потому что Сяо Ча был прав. – Вы были друзьями? – осторожно спросил Сяо Ча, не надеясь на ответ. Но что-то в Хань Ли неуловимо смягчилось, и он сказал: – Не совсем. Но живыми они мне нравились намного больше, чем неупокоёнными душами. Мы с Тихунем неделю на них охотились, чтобы провести ритуал успокоения души. – Если бы ты убил меня сразу или дал бы мне умереть сегодня, – сказал Сяо Ча, – они бы успокоились сами собой. – Так не терпится отправиться на тот свет? – Хань Ли приподнял брови. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. – Я тебе благодарен за то, что ты меня спас, – признался Сяо Ча и отвернулся первым. – Но я не знаю, зачем мне теперь продолжать жить. Два самых дорогих ему человека предали его. И теперь они мертвы. Он добился своего. Сяо Ча не был уверен, что найдёт в себе силы снова довериться кому-то, чтобы создать новую Семью. А продолжать влачить одинокое существование после такого – ещё хуже смерти. – Это называется "депрессия", – простодушно ответил Хань Ли, снова заводя машину и выруливая на дорогу. Он включил магнитолу и выкрутил звук на минимум – просто чтобы что-то болтало на фоне. – Я читал в одной книге. Сяо Ча задумчиво хмыкнул. – Не знал, что у тебя есть время на книги помимо тех, где сказано, как убивать нежить. Хань Ли пожал плечами. – Мой учитель говорил: "Скрывай силу и ум. Кажись дураком и слабаком." – Он сделал паузу, во время которой, очевидно, провалился в воспоминания, и чуть не пропустил зелёный сигнал светофора. – Это он убил моего друга. Но его советы не раз спасли мне жизнь. Разговор стих. Сяо Ча переваривал услышанное. Этот мальчишка, должно быть, многое пережил. – Неплохой совет, – наконец признал он. – Как звали твоего друга? – Цюй Хунь.