Я буду единственным

На следующее утро Квил не стал ждать одобрения Сэма. Он был у дома Свонов еще до того, как туман поднялся над лесом. Когда дверь дома скрипнула и Белла, кутаясь в куртку, вышла к своему старому пикапу, он уже стоял у забора, привалившись к дереву с самым невозмутимым видом. — Эй, Колокольчик, есть пара минут? — Квил широко улыбнулся, и эта улыбка была настолько яркой, что Белла даже замерла на полпути к машине. Девушка недоуменно вытаращилась на него, хлопая ресницами. — Ты забыл мое имя, Атера? Что еще за «Колокольчик»?! Квил не спеша подошел ближе, излучая то самое волчье тепло, от которого воздух вокруг него казался гуще. Он смотрел на нее во все глаза — не так, как вчера, не обдолбанным взглядом, а дерзко и собственнически. — Ну как же, Белз, — он хмыкнул, сокращая дистанцию. — Это же колокольчик. «Джингл Беллз», помнишь? Ты теперь у нас звонкая и постоянно в голове звенишь. Белла нахмурилась, пытаясь понять, это шутка такая или Квил окончательно перегрелся вслед за Джейкобом. — Очень смешно. Что ты тут делаешь так рано? И где Джейк? — Джейк занят, — отрезал Квил, и в его голосе на секунду прорезался металл, не оставляющий места для возражений. — А я здесь, потому что решил, что тебе скучно ездить в школу одной. Двигайся, Колокольчик, сегодня я твой личный штурман. Он обошел пикап и, не дожидаясь приглашения, дернул ручку пассажирской двери. Квил не собирался спрашивать разрешения. Он собирался стать частью её жизни так плотно, чтобы для запаха формалина в ней просто не осталось места. Белла замерла с ключами в руках, переводя взгляд с сияющего Квила на дверь своего пикапа. — Что за инициатива? — возмутилась она, наконец обретя дар речи. — Квил, ты серьезно? Вчера вы с Эмбри выглядели так, будто готовы меня загрызть, а сегодня ты запрыгиваешь в мою машину как ни в чем не бывало? Квил закинул локоть на крышу машины и посмотрел на неё сверху вниз — тепло, уверенно и с той самой искрой в глазах, от которой любая другая девчонка в Форксе уже бы забыла, как её зовут. — Всё просто, — он покаянно развел руками, хотя в его улыбке не было ни капли раскаяния. — Я тут подумал ночью... Зря мы с Эмбри на тебя вчера наехали. Два бугая на одну маленькую, хрупкую бледнолицую. Это было не по-джентльменски. Так что я пришел извиниться. Лично. Белла аж открыла рот от неожиданности. Квил Атера и «извинения» обычно существовали в параллельных вселенных. — И еще, — он кивнул в сторону Форкса, — у меня куча дел в городе. А город я совсем не знаю, заблужусь в трех соснах, — он врал так нагло и очаровательно, что это даже вызывало уважение. — А ты его знаешь. Поэтому я решил, что ты не откажешь такому замечательному мне. Тем более, после того, как я признал, что был не прав. Он подмигнул ей и по-хозяйски уселся на пассажирское сиденье, втискивая свои огромные плечи в узкий салон. — Ну чего стоишь, Колокольчик? У тебя первый урок скоро. Погнали, пока твой блестящий парень не приехал и не начал ревновать к моей новой прическе. Белла только вздохнула, понимая, что выставить этого «замечательного» атланта из машины будет сложнее, чем сдвинуть скалу голыми руками. Она обошла пикап и села за руль. — Ладно, — буркнула она, заводя мотор. — Но только до школы. И никаких шуток про джингл-беллз! Квил довольно откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как его волчья сущность довольно урчит. Первый раунд был за ним. Он был в её личном пространстве, он заставил её говорить с собой, и, что самое главное — он занял место, на котором обычно сидел Каллен. Пикап жалобно кряхтел на каждом повороте, и Квил, чей слух теперь был острее, чем у любого механика, буквально страдал от каждого звука. — Слушай, Колокольчик, — он поморщился, когда коробка передач издала надсадный скрежет, — ты в курсе, что у тебя коробка барахлит? Она же того и гляди выплюнет шестерни тебе под ноги. Белла крепче вцепилась в руль, глядя на дорогу. — Она всегда так звучит. Это старая машина, Квил. — Старая — не значит смертельно опасная, — он подался вперед, прислушиваясь к передним колесам. — И тормоза скрипят. Причем на левом переднем колодки стерты в ноль. Ты вообще в курсе, что это опасно? Если тебе придется резко затормозить перед каким-нибудь оленем — или перед твоим «холодным» — ты просто улетишь в кювет. Он покачал головой, и в его голосе прорезалась та самая хозяйская нотка, которая была у Джейка, но без тени обреченности. — Твой парень, раз уж он такой идеальный, мог бы и подкрутить гайки. Хотя... — Квил усмехнулся, — откуда покойникам знать, как работает живое железо. Оно же греется, пахнет маслом, требует силы. Белла закусила губу, явно задетая за живое. — Эдвард следит за моей безопасностью! — Ага, я вижу, — хмыкнул Квил. — Безопасность в кавычках. Короче, после школы я загоню это корыто в гараж. И не спорь. Можешь считать это частью моих извинений. Я не позволю тебе ездить на этом гробу на колесах. Он посмотрел на неё в упор, и Белла на секунду почувствовала ту самую «волчью» волну тепла, которая не оставляла места для возражений. Квил не просил, он констатировал факт. Квил лениво потянулся, едва не задев головой потолок кабины, когда пикап замер на школьной парковке. Он окинул взглядом ряды машин, выискивая знакомую серебристую жестянку, но его голос оставался спокойным и расслабленным: — До скольки у тебя уроки? — уточнил он, как бы между прочим. Белла заглушила двигатель и подозрительно прищурилась, не спеша выходить. — А тебе-то что? — в её голосе сквозило явное недоверие. — Как что? — Квил картинно возмутился и широко раскрыл глаза, изображая крайнюю степень удивления. — Ты же меня обратно повезешь! Я же говорил: я город не знаю, броди тут потом среди сосен, ищи дорогу к морю... А так я тебя тут подожду. Ну, или похожу вокруг, посмотрю, как тут у вас цивилизация устроена. Он нагло подмигнул ей, игнорируя тот факт, что за свою жизнь облазил эти леса вдоль и поперек. — Квил, это смешно, — Белла покачала головой. — Ты не можешь просто торчать здесь весь день. — Почему нет? Свежий воздух, молодежь, — он усмехнулся и первым вышел из машины, возвышаясь над пикапом. — Иди учись, Колокольчик. А я пока подумаю, что делать с твоими тормозами. И не волнуйся, я буду вести себя прилично. Почти. Он прислонился к капоту пикапа, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что сдвинуть его с этого места сможет разве что землетрясение. Серебристый «Вольво» бесшумно замер на соседнем месте. Эдвард вышел из машины, и его лицо мгновенно превратилось в ледяную маску. Он почувствовал этот запах еще за два квартала — тяжелый, горячий, животный запах оборотня, который буквально пропитал салон пикапа Беллы. Эдвард подошел к ней и собственническим жестом приобнял за плечи, притягивая к себе. Его глаза, потемневшие от ярости, впились в Квила. — Белла, почему ты пахнешь собакой? — голос Каллена был тихим и опасным, как шелест ножа по льду. Квил даже не поднял головы. Он деловито присел на корточки у переднего колеса пикапа, ковыряя пальцем тормозной диск, будто ничего важнее стертых колодок в этом мире не существовало. Он прекрасно знал, что кровосос сейчас пытается просканировать его мозг, выудить планы или хотя бы понять, какого черта тут происходит. Но вместо планов нападения или ревности Эдвард наткнулся на оглушительный ментальный шум. Квил на полную громкость «включил» в голове старую привязчивую песенку: «Jingle bells, jingle bells, jingle all the way...» Квил мысленно выводил мотив с таким энтузиазмом, притопывая ногой в такт, что у Эдварда дернулся глаз. Оборотень специально представлял себе Беллу, наряженную в костюм рождественского эльфа, и продолжал весело напевать про «сани, запряженные лошадкой», блокируя любые другие мысли. — Тормоза — хлам, — вслух бросил Квил, наконец поднимаясь и отряхивая руки. Он посмотрел прямо на Эдварда, сверкнув глазами. — Слышь, «водитель года», ты бы хоть за техникой следил, раз уж так печешься о безопасности. Или у тебя в морозилке мозги совсем заиндевели? Белла неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, как между парнями буквально летят искры. — Эдвард, Квил просто... Извинялся за вчерашнее. — Извинялся? — Эдвард скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на рык. В голове у него всё еще истошно звенело: «...oh what fun it is to ride in a one-horse open sleigh! HEY!» Квил нагло ухмыльнулся, облокотившись на капот пикапа. — Ага. А теперь иди, учись, Колокольчик. Я стоял, прислонившись к ржавому крылу пикапа, и едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. В голове всё еще на повторе крутилось «Jingle Bells», и я видел по лицу Каллена, что его от этого ритма уже подташнивает. POV Квил Блять, а это оказывается весело! Куда веселее, чем я думал. Видеть, как Белла краснеет до корней волос, когда я называю её «Колокольчиком», и как у этого идеального фарфорового мальчика раздуваются ноздри от запаха моей стаи — это чистый кайф. Раньше я думал, что вампиры — это какая-то непостижимая угроза, ледяная смерть и всё такое. А сейчас передо мной стоял просто ревнивый мертвец, у которого в голове прямо сейчас играл мой ментальный оркестр. «Давай, вслушайся в припев, бледный», — подумал я, специально делая музыку в мыслях ещё громче и представляя, как мы с Беллой весело катим на её развалюхе в закат. Эдвард сжал кулаки так, что я услышал хруст его суставов, похожий на треск льда. Он хотел бы меня стереть в порошок, но не может — Белла смотрит. Она стоит между нами, растерянная, пахнущая моим теплом и его холодом, и это сводит его с ума. Я чувствовал себя хозяином положения. Это не была депрессия Джейка, не было того унылого самопожертвования. Это была охота. Наглая, открытая и чертовски азартная. Белла бросила на меня быстрый, умоляющий взгляд и потянула Эдварда за руку к дверям школы. Она боялась, что мы сцепимся. А я просто проводил её взглядом, лениво почесывая затылок. «Иди-иди, Колокольчик. Я никуда не денусь», — мелькнуло в голове. Я проводил их взглядом, чувствуя, как внутри ворочается сытый волк. Каллен обернулся у самого входа, и я послал ему финальный мысленный аккорд: «Dashing through the snow...» и ехидно подмигнул. Сегодня будет длинный день. И, кажется, мне начинает нравиться эта «спецоперация».

***

Квил оторвался от капота, выпрямился во весь свой немалый рост и, засунув руки в карманы джинсов, смерил Эдварда вызывающим взглядом. Он видел, как тот буквально каменеет от каждого слова, но это только подстегивало. — Чё встал? — Квил дернул подбородком в сторону школьных дверей. — Иди давай, отличник. Просвещайся. И верни мне моего водителя к полудню, у меня дела. Белла поперхнулась воздухом, переводя взгляд с наглого оборотня на побелевшего Эдварда. — Квил! — выдохнула она. — У меня уроки до двух! — Колокольчик, ты слышала, что я сказал про тормоза? — Квил прищурился, проигнорировав её протест и глядя прямо в глаза Каллену. — Я не собираюсь ждать до двух, пока это ведро окончательно рассыплется. В полдень мы едем в гараж. Так что, — он снова обратился к Эдварду, чеканя слова, — сворачивай свою романтику пораньше. Или ты хочешь, чтобы она разбилась на следующем перекрестке? В голове Квила в этот момент «Jingle Bells» сменился на тяжелый, агрессивный рок-бас, бьющий прямо по вискам телепата. «Она поедет со мной, бледный. И ты ничего не сделаешь, потому что я прав», — транслировал он с отчетливой усмешкой. Эдвард сжал плечо Беллы так крепко, что она вскрикнула. Он тут же ослабил хватку, его лицо исказилось от вины и ярости. — Иди, Белла, — процедил Каллен, не отрывая взгляда от Квила. — Я... я провожу тебя до класса. — В двенадцать, Колокольчик! — крикнул Квил им в спину, когда они зашагали к входу. — Не заставляй меня заходить за тобой в кабинет химии, я там всё разнесу своим «собачьим» обаянием! Квил остался на парковке, чувствуя, как внутри всё поет от удачного захода. Он знал, что Эдвард сейчас слышит каждое его издевательское соображение о том, как Белле идет его тепло.