Я буду единственным

Квил достал телефон, привалившись к теплому боку пикапа. Дела в городе у него действительно были — забрать на почте крошечную деталь для отцовской косилки, что заняло ровно пять минут. Но признаться в этом «Колокольчику» означало проиграть раунд. POV Квил Так, надо составить график. Плотный, как патруль в полнолуние. Я вытащил из кармана помятый листок и начал накидывать маршрут «невероятной важности». Пункт первый: строительный магазин (мне срочно нужны гвозди, штук пять). Пункт второй: садовый центр (присмотреться к лопатам). Пункт третий: дальний край Форкса, где, кажется, продавали лучший кофе в округе. «Она гарантированно провозит меня весь день», — я довольно ухмыльнулся, представляя лицо Каллена, когда тот не обнаружит Беллу на парковке после уроков. Но главное — еда. Девушка же. Она худая, бледная, её кормить надо нормально, а не этими их вампирскими вздохами. Я уже прикинул, в какую закусочную мы закатимся: там дают огромные бургеры, от которых у нормального человека поднимается настроение, а у кровососа — давление. Теперь гараж. Везти её в резервацию сейчас — гиблое дело. Джейк там землю роет от ревности, Сэм патрулирует с видом надзирателя... Нет, нам нужно нейтральное место. Я вспомнил про старика Гарри, дедова приятеля. Он когда-то держал мастерскую на окраине Форкса, а сейчас, небось, кости на солнце греет. Я набрал номер. — Алло, дядь Гарри? Это Квил Атера... Да, внук того самого... Слушай, дело есть. Твой гараж пустует? Мне бы на вечер заехать, тормоза одной «леди» подправить... С меня ящик пива и бесконечное уважение стаи... Договорились! Я убрал телефон и посмотрел на окна школы. План был идеален: весь день катаемся, обедаем, а весь вечер она застрянет со мной в гараже. Вдвоем. В запахе масла и металла. И никакой магии, только я, она и гаечный ключ. — Ну что, Колокольчик, — прошептал я, глядя на часы. — Готовься к самому долгому «прогулу» в своей жизни.

***

Эдвард зря потратил два часа, внушая Белле, что общение с «нестабильным оборотнем» опасно для её психики и целостности пикапа. К полудню Белла вышла на парковку с решительным лицом и отрепетированной фразой: «Квил, это плохая идея, я никуда не еду». Квил, завидев её, даже не дал ей открыть рот. Он оттолкнулся от капота, сияя как начищенный таз, и сразу перехватил инициативу: — О, Колокольчик, вовремя! Слушай, там на почте такая очередь была, представляешь? Все как с ума сошли, будто завтра конец света. И тормоза твои... я пока тут стоял, прикинул: если мы сейчас не заедем к одному моему знакомому, ты до дома можешь просто не дотянуть. Ты же не хочешь расстроить шерифа Свона новостью, что его дочка въехала в дерево из-за стертых колодок? Давай, прыгай за руль, я по дороге расскажу, какую крутую штуку я нашел для твоего двигателя. Он так активно жестикулировал, подталкивая её к водительскому сиденью и засыпая техническими терминами вперемешку с байками про старого Гарри, что Белла просто на автомате села в машину и завела мотор. — Подожди, Квил, я хотела сказать... — начала она, выезжая с парковки. — Да-да, скажешь по пути! — перебил он, лихо настраивая радио на какую-то бодрую волну. — Сейчас направо, потом через два квартала налево. Там такая закусочная за углом, Беллз, ты не поверишь, у них бургеры размером с твою голову. На пустой желудок тормоза не чинятся, это закон физики. Опомнилась Белла только тогда, когда школа осталась далеко позади, а Квил вовсю рассуждал о том, что «бледнолицым полезно иногда дышать нормальным выхлопом, а не духами из прошлого века». — Погоди... — Белла затормозила на светофоре и уставилась на довольного Квила. — Мы куда едем? Я же собиралась тебе отказать! — Поздно, Колокольчик, — Квил нагло ухмыльнулся, откидываясь на сиденье. — Движение начато, топливо горит. Ты же не бросишь меня посреди города без навигатора? Тем более, я уже забронировал нам «столик» в гараже. Рули давай, а то бургеры остынут.

***

Эдвард застыл у их привычного столика в дальнем углу столовой, окруженный своей семьей. Перед ним стоял нетронутый поднос, а взгляд был прикован к дверям. Секунды складывались в минуты, а знакомый стук сердца Беллы так и не приблизился к порогу. В голове у Каллена звенело от тишины — Квил ушел с парковки, перестав транслировать свой издевательский рок, и теперь Эдвард не мог прочесть ни одной мысли. Он сорвался с места и на вампирской скорости оказался на парковке. Пусто. На том месте, где стоял ржавый «Шевроле», теперь зияла дыра. Лишь тяжелый, оседающий запах перегретого мотора и резкий, торжествующий аромат оборотня подтверждали худшие опасения. POV Эдвард Я сжал кулаки так, что асфальт под ногами начал крошиться. Она уехала. Уехала с ним, даже не предупредив, не взглянув на окна школы. Этот пес просто... заболтал её? Уволок прямо из-под моего носа? Я чувствовал, как внутри закипает ледяной гнев. Он не просто чинит её машину — он метит территорию. Каждое мгновение, которое она проводит в его горячем, пропахшем лесом пикапе, отдаляет её от меня. И самое паршивое — я не могу просто сорваться за ними. Она поехала добровольно.

***

А в это время в паре миль от школы Белла в очередной раз пыталась вставить слово в бесконечный поток баек Квила. — Квил, Эдвард меня ждет! — воскликнула она, хотя в голосе уже не было былой уверенности. — Он же решит, что меня похитили! — Да ладно тебе, Колокольчик, — Квил лениво выставил руку в окно, ловя поток воздуха. — Похитили? Я что, похож на злодея из комиксов? Мы просто едем обедать. Твой отличник подождет, у него впереди вечность, а у нас с тобой — всего лишь этот прекрасный вторник. Смотри, вон та вывеска! Поворачивай, а то проскочим лучшие бургеры в твоей жизни. Он чувствовал себя победителем. Каллен сейчас наверняка измеряет шагами пустую парковку, а он — Квил — сидит рядом с ней, и она, несмотря на все свои протесты, всё-таки смеется над его нелепой шуткой про «джингл-беллз». Закусочная встретила их запахом жареного бекона и старых виниловых диванов. Квил действовал быстро и уверенно, не давая Белле и шанса включить режим «самостоятельной леди». Как только они подошли к кассе в закусочной, она полезла в сумку за кошельком, но Квил уже выложил купюру на стойку. — Два «Зверских» бургера, двойную порцию фри и шоколадный коктейль. Самый большой, — бросил он официантке, игнорируя протестующий возглас за спиной. — Квил, я сама могу за себя заплатить! — возмутилась Белла, протягивая свои пять долларов. Квил даже не обернулся. Он спокойно забрал сдачу, а затем, когда они отошли к столику, внезапно сократил дистанцию. Белла замерла, когда его большая, горячая ладонь коснулась её плеча. Он аккуратно, но твердо сложил её купюру вчетверо и засунул ей прямо в нагрудный карман куртки, простучав по нему пальцами. — Убери, Колокольчик. У нас в резервации мужики за девушек платят, даже если эти девушки вредные и пахнут вампирами. Считай, что это на бензин, — он подмигнул ей, и Белла почувствовала, как по коже пробежал жар от его близости. — Ешь, Колокольчик, — он пододвинул к ней поднос. — А то на тебя смотреть больно — прозрачная совсем. Как ты вообще этот руль ворочаешь? Белла, которая сначала собиралась демонстративно пить только воду, через пять минут уже вовсю уплетала бургер. Организм, измученный стрессами и «диетическим» общением с вампирами, требовал калорий. Квил довольно наблюдал за ней, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло — его отпечаток был сыт и доволен. — Ну всё, обед закончен, пора за дела, — деловито объявил Квил, вытирая руки салфеткой. — У меня тут список. Очень важный. Дальше начался марафон «критической важности». Квил заставлял её парковаться в самых странных местах: 1. Магазин рыболовных снастей: «Мне нужны грузила особой формы, без них лосось не клюет». Он заставил её выбирать между «капелькой» и «шариком» целых пятнадцать минут. 2. Аптека: «Пластыри кончились, а в Ла-Пуш только подорожник остался». 3. Мебельная лавка: Он зашел туда просто чтобы «посмотреть, не завезли ли удобные кресла для старика Билли», хотя сам даже не присел ни в одно из них. Белла уже начала нервно поглядывать на часы, но Квил мастерски переключал её внимание: то рассказывал, как Джаред однажды застрял в этой самой витрине, то начинал детально описывать, что именно скрипит в её подвеске, заставляя её прислушиваться к каждому шороху. — Квил, это издевательство! — взорвалась она на пятом пункте назначения. — Ты просто тянешь время! Эдвард уже, наверное, весь Форкс на уши поднял! — Ну вот, опять ты про него, — Квил сокрушенно покачал головой, выруливая в сторону окраины. — Мы делом заняты, Колокольчик. Безопасность — прежде всего. Видишь вон те ворота? Это гараж дяди Гарри. Заезжай внутрь, сейчас будем делать из твоего ведра настоящий автомобиль. Она и заметить не успела, как за ними захлопнулись тяжелые железные створки. В гараже пахло пылью, старым маслом и чем-то очень надежным. Квил сразу скинул куртку, оставшись в одной футболке, которая едва сдерживала его плечи, и включил тусклый свет под потолком. — Всё, — он обернулся к ней, и в полумраке его глаза блеснули совсем не по-доброму. — На сегодня поездки закончены. Телефон можешь оставить в машине, здесь связи всё равно почти нет — стены толстые. Квил взял в руки домкрат, но смотрел он вовсе не на колеса. Квил не терял времени зря. Как только машина оказалась над смотровой ямой, он превратился в вихрь деловитости. Грохот инструментов, лязг металла и его командный, но весёлый голос заполнили всё пространство гаража. — Так, Колокольчик, не стой столбом. Хватай вон тот ключ на девятнадцать. Да не этот, длинный! Во-о-от, молодец. Теперь лезь сюда, подержишь фонарик. Белле ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она стояла рядом, пачкая руки в машинной смазке, и светила туда, куда указывал Квил, пока он, насвистывая, разбирал тормозной узел. — Знаешь, я в детстве хотел быть летчиком, — внезапно начал он, вытирая лоб замасленным предплечьем. — Но потом понял, что самолеты слишком далеко от земли, а я люблю чувствовать почву под лапами... ну, в смысле, под ногами. Кстати, если будешь дарить мне футболку, выбирай темно-синий. Мой любимый. Под цвет ночного неба над Ла-Пуш. Белла только открыла рот, чтобы спросить, с чего он взял, что она будет что-то ему дарить, но Квил уже переключился: — А музыку я люблю громкую. Чтобы басы в груди отдавались. Помнишь тот альбом «Linkin Park», который вышел в прошлом году? Вот это вещь. Я его в гараже у Джейка до дыр заслушал. Кстати, про книги... Я знаю, ты любишь классику, все эти страдания в корсетах. А я люблю Хемингуэя. «Старик и море» — это же база. Старик не сдается, даже когда всё против него. Понимаешь намек? Он говорил без умолку. Это был настоящий ликбез. Квил методично вбивал в её голову факты о себе: что он терпеть не может вареную морковь, что его любимая песня — та, под которую можно быстро гонять по лесу, и что он всегда доводит дело до конца. Белла слушала, и её поражало, как много она о нём узнает. Раньше он был просто «одним из друзей Джейка», фоновым шумом. Но теперь он выходил на передний план. Она понимала, что это происходит не просто так. Джейк знал о ней всё, его мысли были общими для стаи, а значит, и Квил знал её вдоль и поперек. Теперь он восстанавливал баланс — он заставлял её узнать его, хочет она того или нет. — Подай вон ту смазку, Беллз. Ага, спасибо. Руки не жалей, отмоем потом. Знаешь, я в школе один раз подрался из-за того, что кто-то сказал, будто индейцы не умеют играть в баскетбол. Мы тогда с Джейком им показали... Он продолжал болтать, и Белла поймала себя на том, что ей уже не хочется смотреть на телефон. В этом пыльном гараже, под звуки голоса Квила и запах старого железа, всё остальное — школа, Эдвард, вечное напряжение — казалось чем-то далеким и нереальным. — Всё, — Квил наконец выпрямился, победно взглянув на собранное колесо. — Тормоза как новые. Теперь ты точно не врежешься в сосну. Ну что, Колокольчик, проголодалась? Или продолжим наш вечер воспоминаний о моем великом прошлом? Квил вытирал руки ветошью, глядя на притихшую Беллу с явным торжеством в глазах.