Я буду единственным

Для Эдварда этот день превратился в бесконечную пытку, а для Беллы — в полосу препятствий из его недовольства. Стоило Белле войти в школу, как Эдвард, ждавший её у входа, замер и скривился так, будто ему в лицо плеснули кислотой. Запах Квила — густой, животный, пропитанный жаром и лесом — окутывал её плотным облаком. Он был везде: на волосах, на коже, на джинсах. — Белла, это невыносимо, — процедил Эдвард, когда они шли по коридору. Он старался держаться на расстоянии вытянутой руки, постоянно морщась и прикрывая нос ладонью. — От тебя пахнет так, будто ты ночевала в конуре. Беллу это начало откровенно бесить. Сначала ей было неловко, но к третьему уроку постоянные гримасы Эдварда стали раздражать. — Эдвард, перестань, — вспыхнула она, когда в столовой он снова отодвинулся от неё, едва она присела за стол. — Квил просто помог мне. Он пострадал из-за тормозов моей машины, и я не могла его выставить! — Помог? — Эдвард потемнел от ярости. — Он помеметил тебя, Белла. Он намеренно сделал так, чтобы я не мог к тебе прикоснуться. И судя по тому, как спокойно ты об этом говоришь, тебе это даже нравится. Весь обед он сидел с таким видом, будто его сейчас стошнит. Его идеальные черты лица искажались в гримасе брезгливости каждый раз, когда ветер доносил до него «привет от Атеры». Он не обнимал её, не брал за руку. Он просто морщился. Белла смотрела на него и невольно вспоминала утро. Квила, который, несмотря на раны, улыбался ей. Квила, от которого исходило такое тепло, что не нужно было кутаться в три свитера. Квил не морщился. Квил смотрел на неё так, будто она — самое ценное, что он видел в жизни. — Если тебе так неприятно, может, мне вообще уйти? — резко спросила она, захлопывая учебник. Эдвард замер, глядя на неё своими золотистыми глазами, в которых сейчас читалось отчаяние вперемешку с отвращением к запаху. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, — выдохнул он через силу. — Безопасность не пахнет так враждебно, Эдвард. Это просто Квил. Белла встала и пошла к выходу из столовой. Эдвард попытался перехватить её у шкафчиков после уроков. Он снова сделал это характерное движение — едва заметно повел носом и поморщился, инстинктивно отступая на полшага. — Белла, я не хочу ссориться, но этот запах... он агрессивный. Он задумывал это специально. Ты должна понимать, что этот оборотень — не Джейкоб. Он опаснее, потому что у него нет к тебе тех чувств, что были у Блэка, только инстинкт... Вот тут Беллу и прорвало. Она с грохотом захлопнула шкафчик, и звук эхом разнесся по опустевшему коридору. — Хватит! Просто хватит, Эдвард! — она развернулась к нему, и её глаза буквально метали молнии. — Если бы ты так говорил о Джейке, я бы еще поняла. Это была бы обычная ревность к другу, который всегда был рядом. Но Квил? Квил мне не друг! Эдвард замер, ошарашенный её напором. — Вот именно, Белла, он тебе никто... — Нет, ты не понял! — перебила она, активно жестикулируя. — Он не «никто» и не «друг». Он — просто Квил! Он ворвался в мой вчерашний день, починил мне машину, накормил меня, когда я была голодна как волк, и не морщился от моего запаха! Он просто был рядом, живой и настоящий. И если тебе так невыносимо стоять со мной рядом из-за него, то, может, проблема не в Квиле, а в твоем отношении ко мне?! Она закинула сумку на плечо, чувствуя, как от злости и возбуждения по телу разливается жар — тот самый, который оставил после себя Атера. — Ты весь день ведешь себя так, будто я извалялась в грязи. Но это не грязь, Эдвард. Это просто запах человека... ну, или существа, которому не наплевать, работают у меня тормоза или нет. Белла развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Её бесило, что Эдвард превратил их отношения в дегустацию ароматов, в то время как Квил просто взял и сделал её день понятным и простым. — Куда ты? — догнал её тихий, надломленный голос Эдварда. — Домой! — бросила она. — Сама. Мне нужно отдать «просто Квилу» его вещи, раз они тебе так мешают жить!

***

Квил понимал: на одном нахрапе далеко не уедешь, нужно играть тоньше. Поэтому, пока Белла отбивалась от гримас Эдварда в школе, Атера-младший с самым покаянным видом заявился к Билли Блэку. — Билли, я зашел извиниться, — Квил смиренно опустил голову, стоя на пороге дома Блэков. — Вчера на Совете я наговорил лишнего. Эмоции, сам понимаешь... запечатление по мозгам ударило. Не хотел я проявлять неуважение к старейшинам. Билли, который всегда симпатизировал Квилу за его жизнерадостность, тяжело вздохнул и пригласил его на кухню. — Проходи, парень. Мы все понимаем, что это за ноша. Главное, чтобы ты не забывал о стае. Пока Билли отвлекся, чтобы поставить чайник, Квил действовал молниеносно. Он знал, что старый вождь по старинке записывает все важные контакты в потрепанную книжку у телефона. Секунда — и Квил уже листал страницы на букву «С». Свон, Чарли — домашний... Белла — сотовый... Пальцы быстро вбили цифры в память своего телефона. Квил едва успел убрать мобильный в карман, когда Билли обернулся. — Спасибо, Билли. Я пойду, а то Сэм опять в патруль загонит, — Квил улыбнулся самой честной улыбкой, на которую был способен. Квил вышел от Билли, чувствуя себя чертовски хитрым лисом. Извинения сработали — старик смягчился, а в кармане теперь жгли бедро заветные цифры. Он не стал сразу закидывать её сообщениями. Вместо этого он дождался времени, когда уроки в школе гарантированно закончились. Квил прикинул: сейчас она либо оправдывается перед своим «холодным», либо злится на весь мир в кабине пикапа. Самое время напомнить о себе. Он набрал текст, ухмыляясь своим мыслям: «Эй, Колокольчик. Проверила тормоза по пути? Не скрипят? Надеюсь, ты не забыла, что на заднем сиденье остались мои покупки. Гвозди сами себя не прибьют, так что вечером жди в гости. К.А.» Белла в этот момент как раз выруливала с парковки, игнорируя Эдварда, который пытался поймать её взгляд. Услышав сигнал сообщения, она притормозила у обочины. Увидев текст, она сначала нахмурилась — номер был незнакомый, но стиль... этот наглый, самоуверенный тон невозможно было спутать ни с чьим другим. — Откуда у него мой номер?! — пробормотала она, но поймала себя на том, что её губы непроизвольно тронула улыбка. Квил же в это время уже вовсю планировал вечерний визит. Он понимал, что Каллен будет где-то рядом, в тени, скрежеща зубами, но это только добавляло азарта. Теперь у него была «прямая связь», и он не собирался давать ей ни минуты покоя.

***

Вечером Квил возник на её пороге так же внезапно, как и всегда. Он не стал стучаться в парадную дверь, а просто возник у кухонного окна, когда Белла пыталась сосредоточиться на домашке, всё еще ощущая на плечах тяжесть его «забытой» куртки. В руках он держал одну-единственную, изрядно помятую, но крупную полевую ромашку. — Это тебе, Колокольчик, — Квил протянул цветок через подоконник, когда Белла открыла окно. Она посмотрела на цветок, потом на его всё еще распухшую губу и невольно фыркнула. — Ромашка? Квил, у меня на них аллергия. Квил даже не смутился. Он нагло ухмыльнулся, демонстрируя, что этот ответ его более чем устраивает. — Я знаю, — невозмутимо отозвался он. — Поэтому и притащил. Это вредный цветок, Беллз. Прямо как ты. Колючий, капризный и вызывает чих у всех окружающих, особенно у некоторых бледных личностей. Так что это тебе. Самое то. Белла забрала цветок, стараясь не улыбаться слишком явно. Ромашка пахла летом и дождем, а Квил — теплом, которое снова начало заполнять кухню, вытесняя вечернюю прохладу. — Ты неисправим, Атера, — вздохнула она, ставя цветок в стакан с водой. — Номер украл, цветок-аллерген притащил... Что дальше? Подбросишь мне в кровать енота? — Хорошая идея, я запишу, — Квил оперся локтями о подоконник, бесцеремонно заглядывая внутрь. — Ну что, покупки мои нашла? Или ты уже забила те гвозди в портрет своего отличника? Белла почувствовала, что её «псих» из-за Эдварда окончательно прошел, сменившись странным, азартным настроением. Квил втянул носом воздух, и его глаза азартно блеснули. Он бесцеремонно оперся подбородком на ладони, чуть ли не по пояс заглядывая в кухонное окно. — О, у тебя пахнет едой, — протянул он, и в его голосе послышалось отчетливое урчание. — Жареная курица? Или Чарли расщедрился на нормальное мясо? Белла замерла с полотенцем в руках, чувствуя, как кухонное пространство моментально заполнилось его присутствием. Квил выглядел как большой голодный пес, который точно знает, что его не прогонят. — Это лазанья, — машинально ответила она, а потом спохватилась: — Подожди, ты что, пришел меня объедать? Квил заговорщицки подмигнул ей, и в этом жесте было столько наглой уверенности, что Белла невольно сделала шаг назад, освобождая путь. — Ну а что? — он ловко перекинул ногу через подоконник, буквально вваливаясь в кухню. — Покормишь одинокого волка? Я сегодня за твой счет весь день в патруле икал, пока стая мне кости перемывала. А растущему организму нужны калории, Колокольчик. Он выпрямился во весь рост, и маленькая кухня Свонов сразу стала казаться игрушечной. Квил принюхался, игнорируя ледяной сквозняк из открытого окна, где где-то в лесу наверняка сжимал кулаки Эдвард. — Тем более, — Квил по-хозяйски отодвинул стул, — я же должен проверить, не отравила ли ты еду от злости на меня. Безопасность превыше всего! Он уселся за стол и выжидательно посмотрел на неё, постукивая пальцами по столешнице. Белла поняла: сейчас начнется второй раунд «приучения к дому», и Чарли, который вот-вот должен был вернуться, явно не поможет ей выставить этого гостя.

***

Чарли замер в дверях кухни, вешая фуражку на крючок. Вид огромного, перепачканного пластырями Квила, который по-хозяйски уплетал лазанью его дочери, заставил шерифа на мгновение лишиться дара речи. Квил же, даже не поперхнувшись, расплылся в самой обаятельной из своих улыбок, придерживая пустую тарелку в ожидании второй порции. — Добрый вечер, шериф! — бодро пробасил он. — А я снова у вас! Не обессудьте, что без приглашения, но дело государственной важности. Белла, замершая с лопаткой в руках, испуганно посмотрела на отца, ожидая грозы, но Квил уже включил режим «образцового внука». — Старик мой вчера поздно позвонил, — Квил сокрушенно покачал головой, — там какая-то беда с проводкой случилась. Я домой рванул, теряя тапки, и совершенно забыл у Белз все свои покупки и куртку. Пришлось сегодня заезжать, возвращать имущество. А тут так пахнет... В общем, Колокольчик сносно готовит, не смог устоять! Чарли, который всё еще помнил вчерашнюю выходку Эдварда, посмотрел на расслабленного, теплого Квила, потом на дочь, которая хоть и выглядела смущенной, но явно не была в депрессии. — Сносно, говоришь? — Чарли хмыкнул, проходя к столу. — Мать её тоже неплохо готовила, когда хотела. Ладно, Атера, ешь давай. По крайней мере, от тебя в доме не веет холодом, как от некоторых. Квил победно подмигнул Белле, пока Чарли мыл руки. — Слышала, Колокольчик? Шериф одобряет, — шепнул он, когда Белла накладывала ему добавку. — Клади побольше, а то «путь к сердцу волка» — он длинный и тернистый. Квил отодвинул пустую тарелку, откинулся на спинку стула и с видом абсолютно довольного жизнью хищника посмотрел на Беллу. Чарли в этот момент как раз отвлекся на выпуск новостей в гостиной, так что Квил мог позволить себе понизить голос до вкрадчивого рокота. — Знаешь, Колокольчик, если меня завтра Сэм спросит, почему я опять торчу у тебя, я так и скажу: это всё ты. Всем расскажу, что ты меня приворожила. Белла закатила глаза, пряча улыбку за чашкой чая. — Приворожила? Лазаньей? — А чем еще? — Квил подался вперед, и его глаза опасно блеснули в полумраке кухни. — У меня в голове теперь только твой соус и твои тормоза. Это точно магия. И раз уж я теперь под твоими чарами... — он сделал паузу, косясь на окно, за которым в лесной тьме буквально вибрировала ярость Каллена. — Хочешь, я докажу, что я полезнее любого городского отличника? Он подмигнул ей, и в этом жесте было столько дикой, лесной наглости, что Белла невольно затаила дыхание. — Поймать тебе кролика? — спросил он совершенно серьезно. — Настоящего. Живого. Принесу утром к порогу — будет тебе домашний питомец. Или... — он хитро прищурился, — принести тебе что-нибудь подороже? Например, душевное спокойствие без лишних холодных сквозняков? Белла подавилась чаем, представляя лицо Чарли, если тот обнаружит утром на крыльце живого зайца с запиской от Атеры. — Квил, не смей ловить кроликов! — прошипела она. — И вообще, тебе пора. Мой «приворот» заканчивается вместе с ужином. — Посмотрим, — Квил поднялся, задевая плечом люстру, и его тень накрыла всю кухню. — Куртку я забираю, но покупки оставлю — повод вернуться завтра всё равно нужен. Бывай, Колокольчик. Квил выпрыгнул в окно так же ловко, как и вошел, оставив Беллу одну с её мыслями.

***

На крыльце стояла тишина, нарушаемая только приглушенным сопением. Чарли, уже застегивавший на ходу кобуру, замер, едва не наступив на картонную коробку из-под утюга, которая явно не должна была там находиться. — Это еще что за новости? — пробормотал шериф, наклоняясь. Белла выглянула из-за его плеча и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в район кед. В коробке, подрагивая длинными ушами и активно шевеля носом, сидел крупный серый кролик. Он выглядел возмутительно живым, здоровым и совершенно не понимающим, как он оказался в центре Форкса на коврике «Welcome». К коробке была пришпилена кривая записка, нацарапанная явно на коленке: «Колокольчик, это не приворот, это доставка. Назови его Эдвардом, он такой же бледный, если присмотреться. К.А.» Белла быстро схватила записку, прежде чем отец успел разобрать почерк, но было поздно — Чарли уже вовсю рассматривал «подарок». — Кролик? — Чарли озадаченно почесал затылок. — Атера, что ли, развлекается? Видно, дед его совсем со свету сжил своими байками, раз парень на охоту пошел... в коробку из-под утюга. — Он пошутил, папа! — вспыхнула Белла, чувствуя, как лицо заливает краска. — Он вчера говорил... про питомца. — Ну, питомец так питомец, — Чарли хмыкнул, в его глазах промелькнула искра веселья. Ему определенно нравился этот наглый пацан больше, чем вечно скорбный Каллен. — По крайней мере, этот не ест твои мозги, а только морковку. Забери его в дом, а то соседский кот решит, что это тоже доставка. Белла подхватила коробку, чувствуя тепло маленького зверька, и невольно посмотрела в сторону леса. Она была уверена — где-то там, за первой линией деревьев, Квил сейчас едва сдерживает хохот, наблюдая за её реакцией. А чуть дальше, в самой густой тени, Эдвард наверняка сгорает от бессильной ярости, глядя на этот живой символ «индейского юмора». Квил не просто принес кролика. Он сделал так, что теперь её утро началось со смеха отца и напоминания о нем, а не с тяжелых разговоров о «безопасности».