Я буду единственным

Патруль в это утро напоминал не серьезную охрану границ, а филиал комедийного клуба. Стоило Квилу перекинуться и войти в общий канал, как на него обрушился шквал ментального хохота. Два дня выходных, которые Сэм выдал ему «на остывание», Квил провел с такой эффективностью, что стая еще долго не могла прийти в себя. — «Назови его Эдвардом»! — Пол буквально задыхался в мыслях, спотыкаясь на бегу. — Квил, ты больной! Ты реально подложил Каллену свинью в виде кролика? Это же гениальный троллинг! — А лазанья? Вы видели, как он её уплетал? — Эмбри транслировал в канал образы сочного соуса и довольной морды Квила за столом шерифа. — Наш парень не просто метит территорию, он уже втерся в доверие к закону! Слышишь, Квил, если тебя усыновит Чарли, я первый подам заявку на гостевой визит! Джаред через связь поддел Квила: — Посмотрите на этого «одинокого волка». Домашний, прикормленный, ласковый... Квил, ты теперь за морковку тоже будешь служить или только за лазанью? Квил бежал по лесу, чувствуя себя на вершине мира. Он транслировал в ответ картинку: удивленное лицо Беллы, смех Чарли и тот самый момент, когда он выпрыгивал в окно, оставляя за собой запах победы. — Завидуйте молча, псы, — огрызнулся Квил, перепрыгивая через поваленный ствол. — Пока вы тут хвосты морозили, я обеспечил нам надежный тыл. И да, кролик — это символ. Живой, теплый и шевелит ушами. Всё, чего нет у нашего блестящего отличника. Сэм пытался сохранять строгость, но даже через его тяжелые мысли пробивалось неохотное одобрение. Квил действовал нагло, но эффективно: он перетягивал Беллу на свою сторону без драк и пафоса, просто становясь частью её повседневной жизни. Только Джейк молчал. Его мысли были как выжженная земля. Он видел и лазанью, и кролика, и то, как Белла смотрела на Квила в той кухне. Это была уже не та Белла, которую он знал — она понемногу начинала «оттаивать», и делал это не он. — Квил, — коротко пришло от Джейка. — Каллен это так не оставит. Ты превратил его жизнь в фарс. Жди ответки. — Пусть попробует, — Квил оскалился в волчьей улыбке. — У него нет шансов против домашнего кролика по имени Эдвард и моей наглости.

***

Несмотря на запечатление, реальную жизнь никто не отменял. Сэм нагрузил Квила двойными сменами в патруле, чтобы «выветрить дурь из головы», дома дед требовал починить забор, а в мастерской Гарри ждали тормоза еще двух машин. Квил физически не мог торчать у Свонов 24 на 7, поэтому он перешел к тактике «дистанционного минирования» сознания Беллы. Для Беллы наступила эра провокационных смс. Если раньше телефон вибрировал от тревожных или поэтичных сообщений Эдварда, то теперь он буквально взрывался от наглости Атеры. Среда, 10:00 (Белла на уроке химии): «Колокольчик, как там твой тезка? Морковку ест или всё еще пытается светиться на солнце? Смотри не перепутай, кого из них кормить. К.А.» Среда, 14:30: «Видел твой пикап у школы. Диски грязные. Девушка, ну как так можно? Завтра заеду, помоем. И не спорь, это вопрос чести механика. К.А.» Белла читала это и понимала, что начинает ждать этих уведомлений. Это было странно: Квил не спрашивал разрешения, не извинялся за беспокойство. Он просто врывался в её день, как свежий ветер, заставляя её то краснеть, то возмущенно фыркать прямо на глазах у Эдварда. Окончательно её «догнало» вечером, когда она расчесывала волосы перед зеркалом и в очередной раз наткнулась взглядом на ту самую помятую ромашку. — Он же... он же со мной флиртует, — прошептала она в пустоту комнаты. — Не как друг, не как брат Джейка. Он реально ко мне подкатывает. В этот момент телефон снова пискнул: «Скучаешь по моей куртке? Знаю, что скучаешь. Она пахнет настоящим мужчиной, а не старой библиотекой. Спокойной ночи, Колокольчик. Спи крепко, я сегодня патрулирую твой сон (бесплатно, по старой дружбе). К.А.» Белла уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как горят щеки. Это был не просто флирт, это была осада. И самое пугающее — ей не хотелось строить баррикады. Квил оказался мастером манипуляций. Он понял: чтобы Белла не просто читала, а вступала в диалог, нужно ставить её перед фактом или предлагать такие условия, где молчание равносильно капитуляции. Четверг, 11:15 (Урок литературы): «Колокольчик, тут такое дело. Завтра после школы я забираю твой пикап в гараж на весь вечер. Буду менять свечи и настраивать карбюратор. Если не ответишь в течение десяти минут — считаю, что ты по доброй воле отдаешь мне ключи и согласна провести вечер со мной и гаечным ключом. Время пошло. К.А.» Белла, увидев это, едва не выронила телефон. Она понимала: если промолчит, этот наглец реально заблокирует её машину на парковке. — Невыносимый! — прошипела она, быстро печатая ответ: «Даже не думай! У меня планы на завтра!» Ответ прилетел мгновенно: «Планы? Опять смотреть на то, как пыль оседает на твоего отличника? Скучно. Мой план интереснее — у нас по программе чистые свечи и твоё возмущенное лицо. До завтра. К.А.» Четверг, 16:40 (Белла дома, Эдвард ошивается под окнами): «Слушай, Беллз. Я тут подумал... Твой кролик Эдвард выглядит одиноким. Если ты не напишешь мне "Квил, ты лучший", я принесу ему завтра подружку. Назовем её Викторией. Представь, какой будет движ в коробке из-под утюга. Ты же этого не хочешь? К.А.» Белла в ужасе представила кроличью версию «сладкой парочки» у себя на крыльце. «Только попробуй! Никаких Викторий! И кролик вполне доволен жизнью!» «Значит, я лучший? Ты пропустила этот пункт. Но я засчитаю это как "да". До связи. К.А.» Она злилась, она психовала, но она отвечала. Квил создавал ситуации, в которых она просто не могла его игнорировать. Он заставлял её думать о нём, спорить с ним, защищаться. И каждый её ответ был для него маленькой победой, новой ниточкой, которой он привязывал её к себе. Эдвард, стоя снаружи, видел, как быстро мелькают её пальцы по кнопкам, и чувствовал, как от телефона исходит волна её раздражения, смешанного с азартом. Он понимал: Белла на крючке. Квил заставил её играть по его правилам, где даже протест — это форма общения.

***

Эдвард сорвался. Вся его столетняя выдержка и напускное «достоинство» разбились о бесконечное вибрирование телефона в руках Беллы. Когда они были в ее комнате, и очередной сигнал оповестил о «привете» от Квила, Эдвард просто вырвал мобильник из ее рук. Его движения были такими быстрыми, что Белла даже не успела моргнуть. — Эдвард, отдай! Это не твое дело! — вскрикнула она, вскакивая с кровати. Но он уже читал. Его лицо, обычно бледное и прекрасное, сейчас напоминало маску из холодного, мертвого мрамора. Глаза потемнели до угольной черноты. — «Скучаешь по моей куртке?» «Виктория в коробке?» — Эдвард цитировал сообщения Квила с таким ледяным презрением, что слова казались физически ощутимыми. — Он издевается над тобой, Белла. Он метит тебя, как животное. И самое страшное... ты ему отвечаешь. Ты с ним заигрываешь. — Я не заигрываю! — Белла попыталась выхватить телефон, но Эдвард поднял руку высоко вверх, оставаясь недосягаемым. — Он не дает мне выбора! Если я не отвечу, он припрется сюда и сделает то, о чем написал! — Так пусть придет! — сорвался на крик Эдвард. — Пусть придет, и я раз и навсегда закончу этот фарс. Ты защищаешь его, Белла? Ты позволяешь этому псу заполнять твое пространство своей вонью и этими низкосортными шутками? — Я защищаю свое право на личное пространство! — Белла сорвалась на ответный крик, и в ее глазах блеснули слезы ярости. — Ты не имеешь права рыться в моих вещах! Квил хотя бы не притворяется святым, он просто... он просто живой! Он пишет мне гадости, он наглый, он бесит меня, но он не заставляет меня чувствовать себя хрупкой вазой, которая разобьется от каждого шороха! Эдвард замер. Он медленно опустил руку и разжал пальцы. Телефон упал на ковер с глухим звуком. — «Он живой», — повторил Эдвард, и в его голосе было столько горечи, что Белле на секунду стало его жаль. — Вот, значит, в чем дело. Тебе мало моей любви, тебе нужен этот жар... эта животная похоть, которую они называют запечатлением. — Ты ничего не понимаешь! — Белла указала на дверь. — Уходи, Эдвард. Прямо сейчас. Мне нужно... мне нужно подышать. Без твоего осуждения и без твоего надзора. Эдвард не стал спорить. Он исчез в окне так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь ледяной сквозняк. Белла дрожащими руками подняла телефон. На экране горело новое сообщение от Квила, пришедшее прямо во время их ссоры: «Слышу, как в Форксе падает температура. А я скоро буду. Не грусти, Колокольчик. К.А.» Белла швырнула телефон на подушку и закрыла лицо руками. Ее мир окончательно раскололся надвое.

***

Квил разыграл карту «идеального соседа» с таким мастерством, что даже Сэм бы присвистнул. Пока Белла металась по комнате после скандала с Эдвардом, на дорожке послышался шум мотора, а затем — бодрый стук в парадную дверь. Квил стоял на крыльце, сияя как новенький четвертак. В руках он держал увесистую связку свежевыловленной рыбы, завернутую в газету. — Добрый вечер, шериф! — пробасил он, когда Чарли открыл дверь. — Дед сегодня на озере оторвался, прислал вам пару хвостов. Говорит, «Чарли такую любит, не смей сам сожрать». Чарли, который только что собирался разогревать вчерашнюю пиццу, расплылся в улыбке. — О, Атера! Вот это вовремя. Заходи, парень. Старику спасибо передавай, удружил. Квил прошел на кухню с видом человека, который здесь живет. Он мастерски игнорировал тяжелую тишину, доносящуюся со второго этажа. — Тут еще новости из резервации, — Квил уселся на табурет, пока Чарли возился с рыбой. — Сэм решил расширить патрулирование у береговой линии, так что, если увидите наших парней ночью на пляже — не пугайтесь, это мы за порядком следим. И да, дед просил напомнить про ту катушку, которую вы хотели починить. Я могу завтра глянуть, если заскочу. Белла медленно спустилась по лестнице, привлеченная голосами. Она замерла в дверях кухни, глядя на Квила. Он обернулся, его взгляд был абсолютно спокойным, но в глубине глаз плясали чертики. Он видел, что она заплакана, видел её растрепанные волосы, и его челюсть на секунду сжалась — он понял, что кровосос всё-таки сорвался. — О, Колокольчик, привет! — Квил подмигнул ей, как ни в чем не бывало. — А мы тут с шерифом новости обсуждаем. Ты чего такая бледная? Опять учебниками завалило? Чарли обернулся к дочери. — Белла, глянь, какой улов! Квил говорит, ты вчера его накормила, так что сегодня он за нас взялся. Квил поднялся, сокращая расстояние между ними. Он не касался её — Чарли был слишком близко — но от него исходила такая волна жара и уверенности, что Белла невольно расслабила плечи. — Я просто занес рыбу, — тихо сказал он ей, и в его голосе прорезалась та самая серьезность, которую он редко показывал. — Дед настоял. И я... просто хотел убедиться, что в доме тепло. А то на улице, кажется, мороз ударил. Он посмотрел на неё так, будто читал её мысли об Эдварде. Он знал, что произошло. И он был здесь не для того, чтобы подкатывать, а чтобы показать: он — реальный. Он приносит рыбу её отцу, он сидит на её кухне, и он никуда не исчезнет, когда станет холодно. Чарли деловито сполоснул руки под краном, даже не оборачиваясь к замершей паре. Его голос звучал обыденно, но в тишине кухни это прозвучало как приговор всей «романтике» Каллена. — Молодежь, чё вы дома сидите? — Чарли кивнул в сторону двери. — Белла, ты с обеда носа из комнаты не казывала, смотреть тошно. Идите погуляйте, проветритесь. Квил, забери её, а то она у меня скоро в книжную пыль превратится. Белла аж воздухом поперхнулась, переводя взгляд с отца на Квила. Она отчетливо поняла: Чарли — человек прямой. Раз он выставляет её из дома с Атерой, зная, что Эдвард только что ушел после скандала, значит, он официально «проголосовал» своим шерифским значком. Это не просто прогулка, это санкционированный побег. Квил же засиял так, что, казалось, на кухне стало светлее. — Золотые слова, шериф! — Квил мгновенно вскочил, отодвигая стул. — Колокольчик, ты слышала отца. Закон велит дышать свежим воздухом. Хватай куртку, я покажу тебе, как пахнет настоящий океан ночью, а не пыльные полки. Он подмигнул Чарли, и тот в ответ едва заметно, но вполне одобрительно хмыкнул. Белла стояла в шоке, понимая, что её только что «сплавили» на свидание с оборотнем под прикрытием отцовской заботы.

***

Белла думала, что это просто способ Чарли «наказать» Эдварда или разрядить обстановку, но Квил... Квил воспринял это как официальный карт-бланш. Стоило им выйти за порог и скрыться из поля зрения шерифа, как его манера поведения изменилась. Веселый сосед-балагур мгновенно испарился. Он не повел её к пикапу. Вместо этого он потащил её по тропинке в сторону леса, где воздух был густым и влажным. Его рука на её запястье была не просто горячей — она обжигала, и Квил не ослаблял хватку ни на секунду. — Квил, ты куда? Моя машина там! — возмутилась Белла, пытаясь притормозить. — Пешком пойдем, Колокольчик, — Квил обернулся, и в лунном свете его лицо выглядело непривычно хищным и сосредоточенным. — Машина — это для тех, кому некуда спешить. А у нас с тобой свидание, забыла? Шериф приказал. А я законопослушный гражданин. — Это не свидание! — вспыхнула Белла. — Это просто прогулка, чтобы папа успокоился! Квил внезапно остановился и резко притянул её к себе, сокращая расстояние до минимума. Белла уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как от него исходит мощная волна жара, от которой кружилась голова. — Для тебя, может, и прогулка, — пророкотал он ей прямо в макушку. — А для меня — это первая ночь, когда я официально вывел свою девушку из её дома. И мне плевать, что ты там себе напридумывала про «просто проветриться». Он заставил её поднять голову и посмотреть ему в глаза. В них не было и тени шутки. — Ты пахнешь мной, Белла. Ты ела мою рыбу. Твой отец отправил тебя со мной. Как думаешь, на чьей стороне сейчас реальность? На стороне бледного тени в кустах или на моей? Он не ждал ответа. Он просто переплел свои пальцы с её пальцами — властно и уверенно — и повел её дальше вглубь леса, туда, где запах хвои и моря становился невыносимо острым. Квил шел так, будто он уже выиграл эту войну, и Белле, вопреки логике, впервые не хотелось вырываться.

***

Квил вел её по лесу так уверенно, будто видел в темноте каждую травинку. Ветви деревьев расступались перед ним, а Белла, спотыкаясь о корни, едва поспевала за его широким шагом. Жар от его руки, сжимавшей её ладонь, был единственным ориентиром в этой густой чернильной мгле. Внезапно деревья расступились, и Квил остановился. Воздух здесь был другим — неподвижным, сладким и густым, как патока. — Так, Колокольчик, закрой глаза, — прошептал он, поворачиваясь к ней. — Зачем? Квил, если ты собираешься подсунуть мне очередного кролика или… — начала было Белла, но он мягко коснулся ладонью её щеки, заставляя замолчать. — Просто закрой. Доверься мне хотя бы на минуту, — в его голосе не было привычного стёба, только странная, вибрирующая нежность. Белла вздохнула и плотно сомкнула веки. Она почувствовала, как он осторожно развернул её, направляя лицом к центру невидимой поляны. Квил стоял прямо за её спиной, и она кожей чувствовала исходящий от него жар. — Теперь открывай. Белла распахнула глаза и ахнула, невольно прижав руки к губам. Перед ней была не просто поляна, а целое море мерцающего, пульсирующего света. Тысячи, а может, и десятки тысяч светлячков заполнили пространство между деревьями. Они плавно поднимались от высокой травы, кружились в причудливом танце, превращая обычную лесную прогалину в ожившую сказку. Это не было «холодным» совершенством Калленов — это был живой, дрожащий свет самой природы. — Ух ты… — выдохнула Белла, боясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть это волшебство. — Это моё любимое место, — тихо сказал Квил ей на ухо, и его дыхание опалило шею. — Кровососы сюда не ходят, здесь слишком много жизни. Я хотел, чтобы ты увидела это не из окна машины, а вот так. Чтобы ты поняла, что в этом лесу есть не только тени и страх. Он осторожно положил руки ей на плечи, окончательно заключая в кольцо своего тепла. Светлячки кружились вокруг них, садились на волосы Беллы, и в этот момент она окончательно забыла и про скандал с Эдвардом, и про запертые окна. Квил чувствовал, как внутри него всё натянулось, словно струна. Белла стояла так близко, её затылок касался его груди, а в свете светлячков её кожа казалась фарфоровой, но при этом живой и тёплой. В голове у волка выла целая стая: «Сейчас! Просто поверни её к себе и поцелуй!» Адреналин ударил в виски. Он уже почти склонился к её губам, но в последний момент заставил себя замереть.

***

POV Квил «Рано, парень. Спугнёшь», — осадил он сам себя. Он видел, как она расслабилась, как начала ему доверять, и понимал, что один поспешный жест — и она снова закроется, убежит в свою «мраморную крепость». А волк — хитрый зверь. Он умеет выжидать, пока добыча сама не захочет подойти поближе. Вместо поцелуя Квил просто уткнулся носом в её волосы, глубоко вдыхая их запах, и чуть сильнее сжал её плечи. — Знаешь, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения, — я мог бы сейчас наобещать тебе звёзды с неба или вечную любовь до гроба. Но я лучше просто буду тем, кто согреет тебя, когда ты замёрзнешь. И кто притащит тебе ещё десяток кроликов, если ты хотя бы раз из-за них улыбнёшься. Он почувствовал, как Белла в его руках вздрогнула, но не от страха, а от какого-то нового, непонятного ей самой чувства. Она медленно накрыла его ладони своими — маленькие пальцы на фоне его огромных, загорелых рук. — Спасибо, Квил, — тихо ответила она. — За светлячков. И за то, что не... — Не что? — он снова включил свою фирменную наглую ухмылку, хотя внутри всё ещё бушевал пожар. — Не съел тебя прямо здесь? Не благодари, Колокольчик. Я просто коплю аппетит. Он аккуратно развернул её в сторону тропинки, не выпуская её руки. — Пошли, а то Чарли решит, что я тебя всё-таки похитил, и объявит план «Перехват». А мне ещё завтра твои свечи зажигания проверять. Помнишь? Молчание — знак согласия.