Сам себе отступник.

Глава 2. Далекие сады.

Лес принял меня в свою тишину. Я бежал долго. До тех пор, пока запах дыма не исчез, пока вой сирен не растаял за спиной. Ветви хлестали по бокам, снег летел из-под лап, но я не чувствовал ни холода, ни усталости. Только злость. Добыча ушла. Этот мальчишка был прямо у меня в руках и все равно я остался ни с чем. Только с чувством, будто меня провел какой-то щенок. Я остановился на опушке, у старого дуба. Луна уже клонилась к закату - скоро рассвет. Я присел прямо на корнях старого дерева. Один из хвостов отозвался легкой болью. Вот ведь... неужели подпалил-таки? И действительно, шерсть на самом кончике хвоста почернела и противно пахла гарью. Вот ведь мелкий вредитель, смог-таки зацепить, видать слишком поздно отвел огонь. Для кицунэ ожоги не страшнее комариных укусов, заживет за день, максимум два. Но обидно. Щенок подпортил мой мех. На родине меня бы на смех подняли. Воспоминания пришли сами собой. Стоило мне закрыть глаза и перед внутренним взором сразу возникли они - Сады Инари. Моя родина. Там никогда не бывает по-настоящему холодно. Даже когда снег укрывает поля, земля словно дышит теплом - магия, которая сочится из каждой трещинки, из каждого камня. Моя родина представляет собой небольшое графство - всего то пять баронств. Пять кланов что решили жить сообща. Мне сразу вспомнились счастливые деньки молодости. Тихий городок, укрытый зеленью, игры с ровесниками. Наставница. Тсукико. Старая лиса с семью хвостами, такими пушистыми, что под ними без труда можно было укрыться от дождя и ветра. Она не любила говорить о возрасте, но поговаривали что она застала эпоху объединения. Прирожденный мастер иллюзий, плела их так, что можно было понюхать иллюзорный цветок или обжечься о выдуманный огонь. А по слухам, если Тсукико злилась, по-настоящему, ее иллюзии становились явью. Никто не проверял. **************************************************************** - Нерроэль, - говорила она, сидя на крыше храма и попивая чай или рисовое вино. - Ты бездарен в иллюзиях. Я обижался, рычал, пытался спорить. И однажды чтобы доказать обратное, попросил дать мне задачку. Она лишь усмехнулась, поставила чашечку на землю и сказала: - Сотвори цветок. Любой. Рядом с чашкой. Я сосредоточился. Иллюзии не даются мне легко - я их скорее чую, а не ощущаю. Нужно представить не только образ. Запах, вес, текстура, даже то как солнечный свет падает на объект. Я представил ирис, один из тех что в изобилии росли вдоль тропинки к храму, синий с желтой сердцевинкой. Я разбирал этот цветок едва ли не на мельчайшие кусочки, нужно учесть все. Воздух возле чашки дрогнул, затем словно сжался, формируя форму цветка и я вдохнул в него жизнь. Иллюзия дрогнула, и рядом с чашкой расцвел цветок, те же бархатистые лепестки, подрагивающие на ветру, даже тень была как настоящая. Я торжествующе улыбнулся. Но Тсукико лишь покачала головой. - Посмотри на тень. Я посмотрел. Тень от моего ириса тянулась влево, тень от чашки вправо. Черт, недоследил. - Мелочь - возразил я, не желая признавать поражение. - В иллюзиях мелочей не бывает, лисенок - мягко произнесла она. - И почему он колышется? Ветра ведь нет. Она была права, я не хотел, чтобы это было так, но она была абсолютно права, ветра не было, даже слабого ветерка. - Человеческий глаз не обмануть просто идеальной формой. Люди видят мелочи. Она щелкнула пальцами, и чашечка растаяла в воздухе. Вот ведь... показушница. Я пробовал еще множество раз. Дни. Недели. Сотни и сотни попыток. Валуны или пеньки у меня еще как-то получались, деталей там минимум. Но стоило попробовать что-то по сложнее и словно в стену упирался. Цветы, лица, животные, неизбежно какая-то деталь ускользала от меня. И я злился. Громко, ярко. Один раз даже сжег все проклятые ирисы, какие смог найти. Ох и досталось же мне от старика Риоты. Риота. Еще один из учителей. Цветы любил, то ли его магия влияла на природу, то ли на сами цветы, он не рассказывал. А может просто нравилось дедку цветы на старости выращивать. Попробуй его понять, интриган блохастый! Он учил грамоте. Кицунэ ведут записи не так как люди. В нашей письменности нет букв, так набор из тридцати значков, где каждый описывает какое-нибудь чувство, вроде запаха или вкуса. И вот путем сочетания таких вот значков описывалась что-то вроде характеристики предмета или явления. Ах да, ну и набор специальных значков, но они для магии. Но я не мог выдержать и двадцати минут его лекций. Не то чтобы он скучно объяснял, нет. Просто я не понимал этих хитрых переплетений крючков и черточек. - Ты слишком прямолинеен, Нерроэль - говорил он практически каждое занятие. Я не спорил. Это было бесполезно, и я знал это. - У каждого свой дар, - сказал он мне однажды, покуривая трубку с какими-то листьями. - Ты рожден для огня. Сделай это своим преимуществом. Не позорься, пытаясь стать тем, кем тебе быть не суждено. **************************************************************** Воспоминания кольнули меня, и я открыл глаза. Задремал что ли? Видимо, потратил на ту иллюзию больше, чем думал. Луна почти скрылась за горизонтом, а где-то далеко, за океаном, спали сейчас мои наставники. Интересно, чувствуют ли они, что я вспоминаю их? Наверно, да. И усмехаются. Небо на востоке начало сереть - серая полоса затягивала горизонт. Возвращаться к поместью сейчас - глупая идея, там наверняка еще пару дней будут крутиться те люди на броневиках. Тогда скроюсь из виду на пару дней, а потом вернусь за мальчишкой. А сейчас ужин! Или уже завтрак? Не важно. Я встал и пошел на запах кролика. Охота продолжается, Шарль Данн, не думай, что избавился от меня так просто. Ты ответишь за испорченный хвост. Наберись терпения. Я вернусь.