Часть 1
17 апреля 2026 г., 16:50
***
Последнее осознанное воспоминание Насти — это звук. Не крики, не сирены, а глухой, утробный рокот, от которого завибрировали кости в грудной клетке. А потом — потолок. Старый, потрескавшийся потолок школьного коридора, который она разглядывала от скуки каждую перемену, вдруг дернулся и пошел вниз. Быстро. Слишком быстро. Настя даже испугаться не успела. Просто мысль мелькнула: «М-да, контрольную по алгебре я точно не сдам». И мир погас. Схлопнулся, как старый телевизор, оставив после себя только тишину и темноту. Когда Настя снова открыла глаза, первое, что она почувствовала — это вовсе не облегчение от того, что она жива. Это было дикое, всепоглощающее раздражение. Вокруг царила тьма. Не та уютная темнота под одеялом, а абсолютная, вязкая, непроницаемая бездна. Настя попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Вообще. Она чувствовала, что сидит, но ощущение было такое, будто её кожу намертво приклеили к какой-то твердой поверхности суперклеем «Момент», а сверху еще залили бетоном. — Это что за хрень? — её голос прозвучал хрипло, неестественно громко в этой тишине. Настя попыталась дернуть рукой, ногой, хотя бы головой покачать — глухо. — Я что, к стулу прилипла? Серьезно? Если это сон, то это самый отстойный и позорный сонный паралич из всех. Где я вообще? Нихера не видно! В голове панически билась мысль: «Я ослепла? Меня завалило, и я ослепла?». Страх начал ледяными пальцами сжимать горло. И тут, прямо над ней, вспыхнул свет. Белый, хирургически чистый, ослепительно яркий прожектор. — А-а-а-а! — Настя зажмурилась так сильно, что в глазах поплыли цветные пятна. По щекам потекли слезы. — Ослепла! Ну всё, теперь я точно официально крот. Какого хрена так ярко?! — Ну зачем же так орать? — раздался спокойный, до боли знакомый голос. Настя осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Зрение медленно возвращалось. Свет над головой стал мягче, освещая небольшой пятачок пространства. Настя действительно сидела на простом деревянном стуле. А прямо напротив неё, на точно таком же стуле, сидела девушка. Брюнетка с карими глазами, одетая в простое, но элегантное белое платье, которое словно само по себе испускало мягкий жемчужный свет. Настя моргнула раз, другой. Лицо незнакомки было ей слишком хорошо известно. — Хеда? — Настя вытаращилась на девушку. — Че за фигня? Хед, ты что тут делаешь? Какого хрена ты мне снишься в белой ночнушке, и почему я, блять, приклеилась к мебели?! Девушка напротив вздохнула, аккуратно закинула ногу на ногу и посмотрела на Настю взглядом, которым обычно смотрят на очень глупого котенка. — Во-первых, я не твоя подруга Хеда. Во-вторых, это не сон. А в-третьих... — она сделала паузу, сочувственно поджав губы. — Мои соболезнования, Настенька. Ты сдохла. Окончательно и бесповоротно. Мир вокруг Насти, казалось, качнулся, хотя она по-прежнему не могла пошевелиться. В голове, как в испорченном кинопроекторе, прокрутился фрагмент: пыль, грохот, треск арматуры... и всё. — Погоди... Сдохла? — Настя тупо посмотрела на ухмыляющуюся персону напротив. — Прямо совсем? В школе? А ты тогда кто? Если не Хеда, то почему ты выглядишь как её точная копия? Мы что, вместе откинулись? Неужели я и в загробном мире от твоего лица не избавлюсь? — Я твой ангел-распределитель, — ответила «лже-Хеда», безразлично рассматривая свои безупречные ногти. — Мой истинный облик твой смертный разум просто не выдержит, так что я приняла образ из твоей памяти. Самый... гм, запоминающийся. Чтобы тебе было комфортнее. Так что можешь звать меня Хедой, я не против. Всё равно моё настоящее имя на небесном языке — хрен выговоришь. Настя нервно хихикнула. Ситуация была настолько абсурдной, что страх начал отступать, уступая место какому-то нездоровому любопытству. — Ангел? Серьёзно? И что, это всё? — она обвела взглядом темноту вокруг. — Меня что, грузовик-кун сбил, как в тех тупых исекаях? Я теперь главная героиня аниме? Где мой гарем и суперспособности? — Если бы, — Хеда снова вздохнула. — Твоя смерть была куда прозаичнее. Тебя придавило здание под названием «Школа №2». Плита перекрытия. Бам — и ты здесь. Даже не мучилась, так что радуйся. — М-да-а-а... — протянула Настя, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. — Эта гребаная школа меня до гроба довела в самом прямом смысле. Кармическая справедливость, епт. И что теперь? — голос её дрогнул. — Рай? Ад? Или я буду вечно сидеть в этой темноте на стуле, как в самой скучной допросной комнате в истории? Хеда наклонилась вперед, и её лицо впервые стало серьезным. Даже каким-то виноватым. — Тут вышла небольшая накладка, Насть. Твоего имени вообще не было в списках на сегодня. Ни в Рай, ни в Ад, ни даже в Чистилище. В канцелярии наверху кто-то жестко накосячил с расчетами маны и износа конструкций этого твоего учебного заведения. Короче говоря, ты умерла по ошибке. Несчастный случай на производстве. — Чего?! — заорала Настя, снова пытаясь дернуться на стуле. Чувство несправедливости обожгло её изнутри. — Ошибка?! То есть я сейчас должна была сидеть дома, жрать чипсы и смотреть сериал, а вместо этого я мертвая на стуле, потому что какой-то ангел-стажер перепутал бумажки?! Вы там совсем охренели?! — Тише, тише! — Хеда поморщилась и заткнула уши пальцами. — Не ори. Мы признаем свою вину. Именно поэтому мы тебе задолжали. И чтобы замять этот скандал, тебе дается уникальный шанс. Компенсация, так сказать. Ты можешь выбрать другой мир для перерождения. Настя замолчала. Гнев медленно остывал, сменяясь лихорадочной работой мысли. Перерождение? Как в манге? Шанс начать всё заново в другом мире? Это звучало... заманчиво. В голове сразу всплыл фанфик, который её реальная подруга Хеда писала когда-то. Там Настя была вместе с Рабией в мире «Токийских мстителей». Банды, разборки, пафосные диалоги, мотоциклы... — Прикинь, — Настя загорелась, её глаза засияли. — А что, если я в фанфик попаду? Называется «Необыкновенная семейка». Там есть Рабия и Майки... Я там, по-моему, крутая . Было бы прикольно с Рабией замутить. — Только не туда! — отрезала Хеда так резко, что Настя вздрогнула. — Почему? — Потому что нельзя. Там временные петли такие, что у нас серверы виснут. Канцелярия до сих пор расхлебывает последствия их перемещений во времени. Выбери что попроще. Фэндом какой-нибудь линейный. Настя скептически прищурилась: — А ангелы тоже смотрят фэндомы? Вы что, там наверху только и делаете, что аниме смотрите? — Мы не смотрим, — Хеда закатила глаза. — Но мы слышим. Каждую. Вашу. Молитву. Каждую. Фанатичную. Мысль. Вы так громко болеете за своих рисованных мальчиков, что у нас нимбы раскалываются. Так что мы в курсе всех популярных вселенных. Подумай хорошенько, Настя. У тебя же наверняка есть любимый персонаж. Настя замялась. Щеки её предательски порозовели. — Ну... — она отвела взгляд. — Вообще, мне дико нравится Михаэль Кайзер. Ну, тот, который из Blue Lock (Синяя Тюрьма). Он такой эгоистичный, пафосный, татуировка у него классная... Но я туда не хочу! Ни за какие коврижки! Хеда удивленно вскинула одну бровь, и на её лице появилось выражение искреннего недоумения. — Ого. Интересный выбор. Кайзер, значит. Но почему «не хочу»? Он же красавчик, талантливый футболист, богатый, знаменитый. Всё, как ты любишь. В чем проблема? — Да потому что это мир Blue Lock! — взорвалась Настя, и на этот раз её голос сорвался на крик от отчаяния. — Ты хоть понимаешь, что это значит?! Это же ад кромешный, только с футбольным мячом! Там же пахать надо! Постоянно! Бегать, качаться, тренироваться, проходить безумные тесты этого маньяка Эго Джинпачи! Там каждый день — это борьба за выживание! Настя сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но её несло. — Я люблю футбол только на уровне соревнований. В остальное время он мне неинтересен. Я не стремлюсь забивать голы. Я очень ленивая, Хеда! Неужели ты забыла? Мой идеал — это лежать на шелковых простынях, наслаждаться энергетиком, есть чипсы и чтобы меня кормили виноградом. Я хочу комфортной жизни, а не постоянной физической нагрузки на поле под дождем, пытаясь достичь успеха в футболе и сталкиваясь с травмами. Мне нужна легкость, а не тяжелый труд! Ангел выслушала эту тираду с невозмутимым лицом, а потом на её губах заиграла хитрая, почти дьявольская улыбка. — А кто тебе сказал, — промурлыкала она, — что я отправлю тебя в «Синею Тюрьму» забивать голы? Я же ангел-распределитель, у меня есть доступ к мультиселенной. Я найду альтернативную вселенную. Параллельный мир. Те же герои, те же лица, но... совершенно другой сюжет. Без этого вашего потного футбола. О, кажется, я нашла идеальный вариант! Аристократия, роскошь, Кайзер в смокинге, балы, интриги... Всё, как ты заказывала. Тебе понравится. — Эй, погоди, я не это го... — Настя хотела сказать «не соглашалась», но стул под ней начал растворяться, превращаясь в золотистую пыль. Тело вдруг обрело пугающую легкость. — Ой, да ладно тебе, не ломайся, — Хеда встала со своего стула и весело помахала рукой на прощание. — Мне просто скучно было, а тут такой случай. К тому же, план по распределению надо закрывать, а то премии лишат. Короче, адьос, подруга! Буду с тобой как Система в мангах, так что не скучай. Удачи не сдохнуть во второй раз! Поки! — Ты тварина, Хеда-а-а-а! Верни меня обратн... — заорала Настя, но её крик оборвался, когда она снова провалилась в ослепительную, закладывающую уши пустоту.***
Падение закончилось внезапно. Ослепительная белизна сменилась мягким полумраком, а ощущение невесомости — приятной, но непривычной тяжестью в конечностях. Настя почувствовала под собой не жесткую школьную плитку, а что-то невероятно мягкое, нежное и... очень дорогое на ощупь. Она осторожно открыла глаза и тут же зажмурилась. Над ней висел тяжелый балдахин из темно-синего бархата с золотыми кистями. — Да ладно... — прохрипела она, приподнимаясь на локтях. Глас прозвучал как-то... ниже? Сильнее? Кровать была просто неприличных размеров — на ней могла бы с комфортом разместиться целая футбольная команда (иронично, черт возьми). Одеяло из натурального шелка плавно соскользнуло с её плеч. Настя посмотрела на свои руки и замерла. Это были **не её** руки. То есть, это были её ладони, её пальцы, но... они были покрыты тонкими, едва заметными шрамами. Подушечки пальцев были грубыми, мозолистыми, словно она годами держала в руках что-то твердое и тяжелое. Кожа была более загорелой, а запястья — шире и крепче. Настя провела пальцем по ладони другой руки — ощущение было таким, будто она трогает наждачную бумагу, а не кожу семнадцатилетней девушки. — Это что за хрень? — прошептала она, разглядывая мозоли от рукояти меча. Хеда, мать твою, ты сказала «аристократия», а не «рабочий класс»! Почему у меня руки как у кузнеца?! Она спустила ноги с кровати. Ступни утонули в густом, ворсистом ковре. Тело двигалось с какой-то хищной, звериной грацией, о которой старая Настя могла только мечтать. В нем чувствовалась скрытая сила, пружинистость, готовность к действию в любую секунду. Настя подошла к зеркалу в полный рост, едва переставляя ноги от странного чувства легкости и одновременно тяжести в теле. Из зеркала на неё смотрела девушка лет семнадцати. Копия её самой, но какая-то... «закаленная». Острые скулы, ледяной, пронзительный взгляд, который стал острее, и шрам на предплечье, который она даже не помнила, как получила. — Так, ладно, — пробормотала она, трогая свое лицо грубыми пальцами. Ощущение было диким. — Спальня зачетная, шелк — чек. Хеда, ты коза, конечно, но вкус у тебя есть. А руки... ну, хотя бы не лепешка от плиты. *«Рада, что тебе нравится, хозяйка»*, — прозвучал прямо в мозгу знакомый ехидный голос. *«Твой квест начинается. Статус: Валькирия, личный телохранитель Михаэля Кайзера. Возраст: 17 лет. Текущее задание: Прибыть в тренировочный зал для проверки навыков. До встречи с объектом — 40 минут»*. Настя едва не подпрыгнула, но тело лишь слегка спружинило на ногах. — Какой к черту телохранитель?! — шепотом закричала она в пустоту комнаты. — Ты сказала, что не будет футбола! Ты обещала халяву и виноград! Почему я должна кого-то защищать?! *«Футбола нет,»* — невозмутимо отозвалась Система-Хеда. — *«Но Кайзер в этом мире — капризный наследник багряного трона, а ты — его личная Валькирия. Ты аристократка из обедневшего рода, которая обязана своей жизнью и мечом семье Эдельгард. Хочешь лежать на диванах? Сначала убедись, что твоего подопечного не прирезали конкуренты. И поживее, Кайзер не любит ждать»*. Настя посмотрела на спинку стула, где висела форма: облегающий кожаный колет, узкие брюки и перевязь с мечом. Тяжелым, мать его, настоящим мечом, рукоять которого идеально ложилась в её новые, грубые руки. — Я сейчас обратно в ту темноту со стулом захочу, — простонала Настя, натягивая сапоги. — Шестнадцатилетний Кайзер, телохранитель, мечи... Епт твою мать, Настя, добро пожаловать в сказку. Она схватила рукоять меча, и её грубая рука сама собой сжалась в уверенном, смертоносном хвате. Тело помнило то, чего не знала голова. Настя выпрямилась, поправила воротник и, глубоко вздохнув, толкнула тяжелые дубовые двери. — Ну, держись, блондинчик, — буркнула она под нос. — Твоя ленивая Валькирия идет на службу. Надейся, что мои новые руки не соскользнут с меча, когда я буду тебя защищать... или когда я захочу тебя придушить.
