The Trainer’s Pet

Нью-Йорк за окном желтого такси казался бесконечной стройкой из стекла и стали. Мы с Марком молчали, прижавшись лбами к разным стеклам. В салоне пахло дешевым освежителем и чем-то пыльным, совсем как в нашем старом зале в те дни, когда Адель забывала включить вытяжку. — Приехали, — глухо сказал Марк, когда машина затормозила у массивного здания кампуса. Регистрация прошла как в ускоренной перемотке. Сначала штампы, ID-карточки, короткие инструкции на английском, который после перелета казался набором случайных звуков. Нам выдали ключи. — Мы в разных корпусах, Ник, — Марк неловко поправил рюкзак, глядя на номера на карточках. — Я в шестом, ты в четвертом. Но это через один двор. Я сейчас закину сумки и приду к тебе, ладно? Не теряйся. Я кивнула, хотя внутри всё сжалось. Остаться одной в этом городе в первый же час было страшно. Я нашла свой корпус, поднялась на нужный этаж и остановилась перед дверью с номером «402». Рука с ключом-картой дрожала. Я приложила её к замку.Короткий писк, щелчок. В комнате было светло от огромного окна. На одной из кроватей, заваленной кучей ярких худи и какими-то журналами, лежала девушка. Услышав звук двери, она буквально подскочила, едва не уронив ноутбук. Светлые, почти платиновые волосы, короткая стрижка, широкая открытая улыбка и огромные наушники на шее. Она выглядела так ярко и энергично, что я невольно зажмурилась. — О! Привет! — она спрыгнула с кровати, ловко перешагнув через чемодан. — Ты, должно быть, моя соседка? Ника, да? Мне куратор сказал, что ты из Москвы!Я из Воронежа.Хорошо, что этажи распределили по странам, я бы не выжила с кем-то из Италии или Мексики. Она протянула мне руку, и на её запястье я заметила гору плетеных фенечек. Она была похожа на солнечный блик, ворвавшийся в мою серую реальность. — Да, Ника, — я заставила себя голос звучать ровно, проталкивая чемодан внутрь. — Рада знакомству. — Я тут уже немного обжилась, но твою половину не трогала, честно! — она засмеялась, и этот смех — звонкий, чуть с хрипотцой заставил меня на секунду замереть. Я посмотрела на неё внимательнее. Тот же тип внешности, та же манера быстро говорить, те же искры в глазах. Ностальгия ударила под дых так сильно, что в глазах потемнело. — А... — я запнулась, чувствуя, как во рту пересохло. — Тебя как зовут? Девушка тряхнула светлыми волосами и снова улыбнулась, искренне и тепло. — Я Саша, — ответила она. — Просто Саша.Могу после пар завтра показать тебе кампус. Мир вокруг меня буквально замерз. Я стояла посреди комнаты, всё еще сжимая ручку чемодана, и чувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Перед глазами всплыла моя Саша. Наша общая история, которую мы оставили там, за океаном. Наши тренировки, секреты и то, как всё разбилось вдребезги. Я смотрела на свою новую соседку, а видела призрака. — Эй, Ник? Ты чего? Ты как будто... привидение увидела. У тебя глаза такие, будто ты сейчас сознание потеряешь. Я не могла пошевелиться. Я смотрела на её руку, на эти пальцы, и видела, как на моё плечо ложится тень Адель, тень нашей студии, тень всего того, что я пыталась выжечь из памяти. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы начать с нуля. Но первая же страница новой книги была подписана именем из прошлого. — Да, — прошептала я, чувствуя, как первая горячая слеза все-таки срывается и катится по щеке. — Привидение. Ты права. Я медленно опустилась на чемодан, закрывая лицо руками. Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как стены медленно сдвигаются, сдавливая грудную клетку. Имя Саша эхом колотилось в черепе, вытесняя весь кислород. — Где здесь туалет? — выдавила я, не узнавая собственный голос. Он звучал так, будто я долго кричала, хотя я не проронила ни слова. Новая соседка сочувственно кивнула. — В конце коридора направо. Иди, умойся, ты совсем белая. Это из-за долгого перелета, сейчас отпустит. Я вылетела в коридор, едва не сбив чемодан. Шаги отдавались в ушах тяжелыми ударами сердца. В конце коридора? Ладно. Дверь в уборную захлопнулась с тяжелым вздохом. Я вцепилась пальцами в холодный край раковины, глядя на свои руки, они тряслись так сильно, будто я только что отработала три смены на заводе. Я открыла кран. Ледяная вода обожгла ладони. Я зачерпнула её полными горстями и прижала к лицу, пытаясь смыть этот морок. Вода стекала за шиворот, ледяными каплями ползла по спине, но внутри всё равно всё горело. — Это просто совпадение, — прошептала я в ладони. — Это просто другое имя. Я тяжело выдохнула и, собрав волю в кулак, подняла голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Вода стекала с моих ресниц, застилая зрение, но сквозь эту влажную пелену в отражении, прямо за моим плечом, я увидела знакомый силуэт. Сердце оборвалось и рухнуло куда-то в пустоту. В тусклом свете ламп, прислонившись к кафельной стене, стояла она.Тяжелый, оценивающий взгляд из-под упавших на лицо кудрей. Она не улыбалась. Она смотрела так, как смотрела всегда, будто видела меня насквозь, до самых костей. — Опять сутулишься, Ник? — хрипло, почти неслышно произнесло отражение. Я резко обернулась, едва не поскользнувшись на мокром полу. Сердце в груди забилось о ребра, как пойманная птица. Но в уборной было пусто. Только гудел старый кран и капала вода. Никого. Только я. Я снова повернулась к зеркалу, тяжело дыша. В отражении была только я — бледная, с размазанной тушью под глазами и мокрой челкой. Это был галлюциноз. Мой мозг, не выдержав встречи с новой соседкой со знакомым именем Сашей, просто дорисовал остальное.Я не оставила её, я упаковала её в самый глубокий карман своего сознания, и теперь она выходила наружу. Я снова опустила лицо в холодную воду, но теперь мне казалось, что если я снова подниму глаза, она не просто будет стоять там — она коснется моего плеча. И это касание будет самым реальным, что со мной случалось в этом чертовом городе. — Уходи, — простонала я в пустоту. — Пожалуйста, уйди из моей головы. Но тишина была ответом. Я вышла из уборной, прижимая ладони к пылающим щекам. Коридор казался бесконечным, но ноги сами довели до двери «402». Я вошла, стараясь не смотреть на Сашу, и просто рухнула на свою кровать прямо в одежде. Матрас был непривычно жестким, пах новым текстилем и чем-то безличным. — Эй, ты как? — голос Саши донесся как будто из-под воды. — Тебя долго не было, я уже хотела идти проверять, не смыло ли тебя в канализацию. Я перевернулась на бок, глядя на её светлый затылок. Она разбирала вещи, двигаясь так плавно, что у меня снова заныло под ребрами. — Всё нормально, — соврала я, сглатывая горечь. — Просто голова кружится. А ты… ты на каком факультете? Тоже дизайн? Саша обернулась, и в её глазах вспыхнул азартный огонек. Она вскинула руки в коротком, резком движении, скрестив их на груди. — О нет, я и карандаш — вещи несовместимые. Я на хореографии. Современный танец. Приехала сюда за новыми техниками, ну и чтобы меня наконец-то перестали учить классике. Я закрыла глаза. Хореография.Саша. Моя личная преисподняя имела отличное чувство юмора. — Понятно, — выдохнула я. — Значит, будем жить в темпе. — Слушай, Ник, — Саша подошла к тумбочке, — я голодная как собака, а столовая уже закрыта. У меня есть родной дошик из дома. Ну, почти такой же, только местный. Будешь? Спустя десять минут по комнате поплыл до боли родной, острый химический аромат специй. Мы заварили две пластиковые чашки, и Саша кивком головы указала на дверь в конце блока. — Пошли, тут есть выход на общую террасу. Все еще спят или тусуются внизу, так что там сейчас никого. Мы вышли на крышу. Ветер сразу ударил в лицо — холодный, резкий, пахнущий свободой и гарью. Перед нами развернулся город: миллионы огней, разрезающих темноту, бесконечные потоки машин, похожие на светящиеся вены, и небоскребы, уходящие верхушками прямо в облака. Мы уселись на железную скамью, грея руки о горячие чашки с лапшой. Ночной гул снизу казался ритмом, под который пульсировал весь мир. — Знаешь, — тихо сказала Саша, наматывая лапшу на пластиковую вилку, — я смотрю на тебя и уже вижу хорошую подругу. В горле до сих пор оставался тягучий ком, поэтому не найдя более мягкого ответа, я лишь улыбнулась и коротко кивнула. — Но скажи..почему тебя так напугало мое имя? — Твоё имя… — я отвела взгляд на небоскреб Эмпайр-стейт. — Мою лучшую подругу тоже звали Саша. Она была моим единственным спасением от той удушающей атмосферы. И когда ты представилась… мне на секунду показалось, что я никуда не улетала. Что я всё еще там, в том конце зала, жду своей очереди, чтобы выйти на паркет и снова попытаться заслужить любовь, которую заслужить невозможно. Она замолчала на мгновение, вглядываясь в огни города, а потом повернулась ко мне. Свет фонаря падал на её лицо, делая его почти прозрачным. Саша мягко коснулась моей руки своей свободной ладонью. — А расскажи о своей прошлой жизни, Ник.