Зима, которая нас сломала

После дуэли в спортзале прошла неделя. За эту неделю в Снегирях случилось три важных события. Первое: Илья и Ваня официально объявили перемирие и даже начали вместе обедать. Правда, оба по-прежнему вздыхали, когда мимо проходила София Бурмистрова, но теперь вздыхали синхронно, как два вентилятора. Второе: Денис за одну неделю успел подружиться со всем классом. Он угощал конфетами, рассказывал смешные истории про Рязань, помогал списывать домашку. Даже учительница по математике сказала: «Вот видите, дети, какой хороший мальчик к нам пришёл». Только Суворова никак не реагировала. Она сидела за своей партой, рисовала ворон и делала вид, что Дениса не существует. Третье: Алиса Шустова поняла, что больше не может молчать. Это случилось в среду вечером. Она лежала на кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове все способы признаться Суворовой в любви. «Привет, я тебя люблю» — слишком прямо. «Ты мне нравишься» — слишком банально. «Давай дружить» — это вообще не то. — Сонь, — позвала она подругу по видеосвязи. — Как ты думаешь, что лучше: сказать или не сказать? Соня чистила мандарин и выглядела так, будто её уже тошнило от этой темы. — Сказать, конечно. Чего тянуть? Хуже, чем сейчас, не будет. Ты ходишь как варёная курица. — Спасибо за поддержку. — Пожалуйста. Кстати, завтра в парке заливают каток. Пойдём все вместе. Там и скажешь. При свечах. Или при фонарях. Какая разница. Алиса задумалась. Каток — это романтично. Снег, музыка, коньки. Можно случайно «потерять равновесие» и упасть в объятия Суворовой. Как в тех фильмах, которые она смотрела тайком от родителей. — А кто идёт? — спросила она. — Все. Я, ты, Денис, Илья с Ваней, София Б. Ну и Суворова, если согласится. Денис сказал, что уговорит её. — Денис? Уговорит Суворову? Они же не разговаривают. — Денис всех уговаривает. Он как гипнотизёр. Алиса почувствовала укол ревности. Не к Суворовой — к Денису. Почему он лезет не в своё дело? Почему он вообще появился и всё время оказывается рядом? — Ладно, — сказала она. — Завтра так завтра. Каток в Снегирях был не ахти какой. Старая хоккейная коробка, бортики в краске, раздевалка с запахом мокрых варежек. Но в шесть вечера включали гирлянды, и тогда коробка превращалась в хрустальный дворец — пусть и с дырками во льду. В пятницу собрались почти все. Илья пришёл с коньками, которые были ему на два размера больше — «на вырост». Ваня принёс плеер с колонкой и включил какую-то быструю музыку. София Бурмистрова пришла с Пушком в переноске — «он любит смотреть на лёд». Соня — с тремя шарфами и термосом какао. Алиса Шустова ждала. Она надела самые красивые коньки — белые, с блёстками, которые ей подарили на прошлое Рождество и которые она ни разу не надевала. Волосы распустила. Губы блеском намазала (мамин, украдкой). — Выглядишь как на выпускной, — заметила Соня. — Заткнись. В половине седьмого пришла Суворова. Одна. В чёрном пальто, чёрных коньках, чёрной шапке. На фоне белого льда она казалась вырезанной из ночи. — Здрасьте, — сказала она ни к кому конкретно. Илья и Ваня переглянулись. Суворова их пугала. София Б. погладила Пушка, чтобы успокоиться. Соня налила какао и спряталась за термосом. Алиса Шустова набрала воздух в грудь и шагнула вперёд. — Пойдём кататься? — спросила она у Суворовой. Суворова посмотрела на неё. Долго. Так, что Алиса начала сомневаться, не надела ли она коньки наизнанку. — Пойдём, — коротко ответила Суворова. Они вышли на лёд. Остальные — следом. Илья сразу упал, потому что коньки были велики. Ваня попытался его поднять и тоже упал. София Б. засмеялась, но тихо — чтобы не обидеть. Соня каталась вокруг них кругами и кричала: «Ну вы даёте!» Алиса и Суворова держались бортика. Не разговаривали. Лёд поскрипывал под лезвиями. Гирлянды мигали в такт музыке. — Красиво здесь, — сказала Алиса. — Нормально, — ответила Суворова. И тут Алиса поняла: если не сейчас, то никогда. Она отпустила бортик, сделала шаг к Суворовой и сказала так тихо, что никто не услышал, даже Соня: — Алиса. Я… ты мне нравишься. Очень. Не как подруга. По-другому. Суворова остановилась. Медленно повернула голову. Снежинка упала на её ресницу и не таяла — так холодны были её глаза. — Ты это серьёзно? — спросила она. — Серьёзней не бывает. Две секунды тишины. Илья упал в третий раз. Ваня выругался. Пушок запищал в переноске. А потом Суворова сделала то, чего Алиса не ожидала. Она улыбнулась — первый раз за всё время, что Алиса её знала. Улыбка была странной: не радостной, а какой-то… разрешающей. Как будто она давно ждала этого признания и теперь давала своё согласие. — Ну и дура, — сказала Суворова. — Но ладно. И наклонившись, она поцеловала Алису в щёку. Губы были холодными, как сам лёд. Алиса почувствовала, как всё тело пронзает током. Она не могла дышать. Не могла думать. Только стояла и смотрела на Суворову, которая уже отстранилась и снова стала обычной — чёрной и неприступной. — Пошли кататься, — бросила Суворова и поехала вперёд. Алиса осталась на месте. Потом её догнала Соня. — Ну что? — спросила она с горящими глазами. — Что она сказала? — Она меня поцеловала, — прошептала Алиса. — В губы?! — В щёку. Но это… это всё равно. Соня взвизгнула и чуть не упала. Илья и Ваня, услышав визг, подумали, что кого-то убили, и попытались встать, но снова рухнули. София Б. ничего не заметила — она кормила Пушка печеньем. Но кое-кто заметил. Денис пришёл на каток позже всех. Он стоял за бортиком, в тени тополя, и держал телефон горизонтально. Он снял всё: как Алиса подходит к Суворовой, как шевелит губами, как Суворова целует её в щёку. Крупным планом. — Отлично, — прошептал он. — Просто отлично. Он убрал телефон и вышел на лёд, делая вид, что только что пришёл. — Привет, народ! Чего грустите? Илья, ты почему на льду лежишь? Это новая мода? — Иди ты, — простонал Илья. Денис ловко проехал мимо Алисы, задел её плечом и шепнул на ухо: — Поздравляю. Ты счастлива? Алиса посмотрела на него. Что-то в его голосе было не так — не искренность, а… любопытство хирурга, который разрезает пациента и смотрит, как бьётся сердце. — Счастлива, — ответила она, хотя сама до конца не верила. Денис улыбнулся и поехал догонять Ваню. Через час все разошлись. Соня утащила Алису к себе ночевать — обсуждать поцелуй. Илья и Ваня пошли провожать Софию Б., но она сказала, что Пушок устал и им лучше разойтись. Суворова ушла одна, как всегда. Денис задержался — помог работнику парка собрать мусор. — Хороший парень, — сказал работник. — Ты бы остался у нас помогать на постоянку. — Я подумаю, — ответил Денис. А сам достал телефон и переслал видео кому-то в мессенджере. Под видео была подпись: «Этап первый. Алиса Ш. влюблена. Суворова в игре. Жди дальнейших инструкций». Ответ пришёл через минуту: «Отлично. Начинай этап второй». Денис посмотрел на звёзды. Снегири засыпали, но в одном окне горел свет — там, где Соня и Алиса пили какао и говорили о любви. — Спите, девочки, — сказал Денис пустоте. — Завтра всё изменится. Конец третьей части. Продолжение следует.