Часть 4. Черный ход
5 мая 2026 г., 20:07
Утро после катка выдалось солнечным и обманчиво тёплым. Снег на крышах начал таять, и с карнизов то и дело падали сосульки, разбиваясь об асфальт с хрустальным звоном. В посёлке Снегири этот звук означал одно: весна близко, но до неё ещё успеет случиться много плохого.
Алиса Шустова проснулась в комнате Сони. Они так и уснули в обнимку, обсуждая поцелуй Суворовой до двух часов ночи. Соня храпела, раскинувшись звездой, а Алиса лежала с открытыми глазами и трогала щёку в том месте, где прикоснулись губы Алисы Суворовой.
«Она меня поцеловала, — думала Алиса. — Значит, я ей тоже нравлюсь. Значит, всё не зря».
Но внутри, где-то под рёбрами, копошилось странное чувство. Не радость. Скорее, тревога. Как будто она подписала договор, не прочитав мелкий шрифт.
— Сонь, вставай, — толкнула она подругу. — В школу опоздаем.
Соня замычала, перевернулась на другой бок и свалилась с кровати.
— Ох… Алиса, ты чего такая бодрая? У тебя что, батарейка в заднице?
— У меня любовь.
— А, ну да. Забей. Любовь — это химия, которая заканчивается через три месяца. Мне мама так сказала.
— Твоя мама разведена.
— Поэтому она знает, о чём говорит.
В школе Алиса Шустова ждала Суворову у входа. Сердце колотилось. Когда чёрная фигура появилась на крыльце, Алиса шагнула навстречу и улыбнулась.
— Привет.
Суворова остановилась. Посмотрела на Алису так, будто видела её в первый раз. Ни намёка на вчерашний поцелуй. Ни тепла.
— Привет, — ответила она равнодушно и прошла мимо.
Алиса замерла. Соня, которая стояла за её спиной и пила сок из коробки, поперхнулась.
— Это что сейчас было? — прошептала она.
— Не знаю, — растерянно ответила Алиса. — Может, она стесняется при всех?
— Суворова? Стесняется? Она в прошлом месяце сказала училке по русскому, что её методика преподавания «морально устарела как паровоз». При всём классе. И не покраснела.
— Тогда… я не знаю.
Они вошли в школу. В коридоре Денис раздавал жвачки одноклассникам. Завидев Алису, он подмигнул ей и сунул в руку пластинку «Love is…» с сердечками.
— Это тебе, — сказал он. — Настроение поднять.
— Спасибо, — Алиса сунула жвачку в карман, даже не взглянув.
Денис проводил её взглядом и усмехнулся. «Любовь слепа, — подумал он. — Но я — очки».
На третьем уроке была физкультура. Пока класс бегал кросс вокруг школы, Соня и Алиса отпросились в туалет. Но вместо туалета Соня потащила Алису в старую часть здания — туда, где когда-то была начальная школа, а теперь хранились сломанные парты и пыльные манекены для ОБЖ.
— Зачем мы сюда пришли? — спросила Алиса, перешагивая через рулон старых обоев.
— Я вчера после уроков забыла здесь зарядку. И заметила кое-что, — Соня подошла к стене в конце коридора. — Смотри.
На стене висела старая пожарная сигнализация. Соня нажала на неё, и сигнализация не завыла, а повернулась в сторону, открывая узкий проём — чёрный ход, за которым была винтовая лестница вниз.
— Это что, секретная комната? — удивилась Алиса.
— Я думала, что кладовка. Спустилась. И там… в общем, сама посмотри.
Они спустились по скрипучей лестнице. Внизу пахло сыростью, старыми тряпками и чем-то сладковатым — может, остатками школьных завтраков. Соня включила фонарик на телефоне. Луч выхватил небольшое помещение с низким потолком. Стены были покрыты детскими рисунками: домики, солнышки, котики. Но один рисунок резко отличался от остальных.
Он был нарисован чёрным маркером — грубо, торопливо, с нажимом, прорывающим бумагу. На рисунке была изображена девочка с длинными волосами в чёрном платье. В руках у неё был нож. А под рисунком крупными печатными буквами было написано:
«АЛИСА СУВОРОВА УБИЛА МЕНЯ»
У Алисы перехватило дыхание.
— Это… это чья-то глупая шутка, — сказала она дрожащим голосом. — Кто-то из старшеклассников.
— Посмотри на дату, — прошептала Соня и направила фонарик в угол рисунка.
Там, мелкими цифрами, было выведено: «2019». Три года назад. Алиса Суворова тогда училась в третьем классе.
— Не может быть, — Алиса покачала головой. — Суворова не способна… Она просто странная, но не убийца.
— Я и не говорю, что она убила. Но рисунок явно про неё. И он здесь, в тайной комнате. Зачем кому-то прятать такой рисунок?
Алиса подошла ближе. Она протянула руку, чтобы дотронуться до бумаги, но в этот момент сзади раздался шорох. Они обернулись.
На лестнице стояла Суворова.
Чёрный силуэт на фоне слабого света. Лица не видно — только глаза, которые горели холодным огнём.
— Что вы здесь делаете? — спросила она ледяным голосом.
Соня попятилась. Алиса застыла на месте, закрывая собой рисунок.
— Мы… мы просто искали мой зарядник, — соврала Соня.
— В подвале? — Суворова сделала шаг вниз. — Зачем вы трогаете эту стену?
— Мы не трогали, — Алиса почувствовала, как её голос предательски дрожит. — Мы ничего не видели.
Суворова посмотрела на Алису долгим взглядом. Потом её глаза сместились чуть выше — на рисунок у Алисы за спиной. Она его увидела.
На секунду лицо Суворовой изменилось. Не испуг — нет. Что-то другое. Боль? Стыд? Но мгновение спустя маска вернулась.
— Уходите, — сказала она тихо. — И никому не говорите. Это не ваше дело.
— Но это же чья-то жизнь! — выпалила Алиса. — Если кто-то написал, что ты…
— Я сказала — уходите! — закричала Суворова. Крик ударился о низкий потолок, и где-то наверху что-то упало и разбилось.
Соня схватила Алису за руку и потащила вверх по лестнице. Они выбежали в коридор, потом на улицу, потом за школу, к старым качелям. Только там Алиса вырвала руку и тяжело задышала.
— Ты видел её лицо? — спросила Соня, хватая ртом воздух. — Она знает про этот рисунок. И она не удивилась. Она просто… испугалась, что мы его нашли.
— Может, она сама его нарисовала? — Алиса села на качели, голова кружилась. — Может, она издевалась над собой? Или у неё были враги?
— Или, — Соня села рядом, — или там есть доля правды.
Алиса закрыла лицо руками. Ей хотелось плакать. Только что она была влюблена в девочку, которая целовала её в щёку на катке. А теперь эта же девочка кричала на неё в подвале, где на стене было написано страшное обвинение.
— Что мне делать? — прошептала Алиса.
— Пока — ничего. Наблюдай. И не оставайся с ней наедине.
В этот момент из-за угла школы вышел Денис. Он шёл с плеером в наушниках, делал вид, что ничего не слышал. Но, проходя мимо качелей, остановился.
— Эй, вы чего такие бледные? Уроки кончились, между прочим. Пойдёмте мороженое есть.
Алиса подняла на него глаза. Взгляд Дениса был спокойным, почти ласковым. Но она вдруг заметила, что в его руке нет плеера — он просто держал наушники и делал вид, что слушает музыку.
— Ты нас подслушивал? — спросила она.
— Что? Нет. Я просто шёл мимо. — Он улыбнулся. — Вы параноики.
Соня и Алиса переглянулись. Денис протянул им руки, помогая встать с качелей.
— Пойдёмте, — сказал он мягко. — Мороженое лечит всё.
Они пошли. Алиса взяла Дениса под руку, потому что ноги подкашивались. Соня шла с другой стороны. Втроём они пересекли школьный двор, и никто из них не заметил, как из подвала школы, через тот самый чёрный ход, вышла Суворова.
Она смотрела им вслед. В руке она держала лист бумаги — тот самый, с рисунком. Она вырвала его из стены, свернула в трубочку и сунула в карман пальто.
А потом заплакала. Тихо, беззвучно, так, чтобы никто не увидел.
В Снегирях начиналась оттепель. С крыш падали сосульки. Одна из них разбилась прямо у ног Суворовой, разлетевшись на тысячу осколков, похожих на битое стекло.
— Извини, Лена, — прошептала она. — Я не хотела.
И ушла в сторону старого кладбища, где на самом краю, под берёзой, была могила без фотографии.
Конец четвёртой части. Продолжение следует.
