Ошибочное признание

      Сатору заметил его сразу же. Ещё на первой игре, когда в руках он держал шарики с логотипом университета, но не размахивал, следил за игрой лениво, даже незаинтересованно.       Он запомнился ему из-за длинных волос, собранных в небрежный пучок.       Сатору невольно отметил — он его полная противоположность. Чуть смуглая кожа, мешковатые одежды, длинные чёрные волосы. И это как-то позабавило его. Но он не собирался знакомиться с ним. Однако этот длинноволосый брюнет продолжал приходить. Сидел на первом ряду, наблюдал за их тренировками и каждой игрой.       Сатору часто ловил его взгляд, а пару недель спустя они лично познакомились. Этот Сугуру оказался не таким разговорчивым, в отличие от Сатору.       Сперва начинались безобидные шутки: «Ты пришёл на меня поглазеть, принцесса?»       Сугуру закатывал глаза, показывал ему средний палец и уходил. Это забавляло и Сатору, и его товарищей. Конечно, всё это он говорил без злобы — просто небольшой интерес и всё.       И почему он начал звать его «принцесса»? Да просто. Из-за его длинных волос. Однажды Сугуру стоял в коридоре, распустил свой пучок, и его волосы были настолько длинными, что напомнили Сатору о диснеевских принцессах. Так и зародилось его прозвище.       Сугуру совсем не походил на девушку, ничуть. У него острые скулы, тёмный, местами тяжёлый взгляд. Длинные волосы он всегда собирал в пучок, и они его делали мужественным, а не наоборот. Несмотря на толстовки и свободные штаны, можно было увидеть его в меру накачанное тело, если повезет.       Но Сатору любил продолжать издеваться над ним, даже мог прикрикнуть с предложением провести горячие ночки и каждый раз смеялся, когда Сугуру игнорировал его с каменным лицом.       Сам Сатору не воспринимал свои слова серьёзно. Сугуру не противился, по крайней мере — показательный игнор и средний палец ничего не говорили белобрысому.       Так у них сложились «странные отношения». Сатору всё устраивало. До признания Сугуру.       В тот день Сатору много думал — и очень серьёзно думал. Не так, как обычно. Стоит ли начать встречаться? Стоит ли ответить на чувства этой принцессы? С одной стороны — он всего лишь подшучивал над ним, с другой стороны — его признание было таким глубоким, отчаянным и местами молящим заметить его.       Сатору не мог, просто не мог разбить ему сердце и пошёл на свидание.       Честно. Он думал пойти туда, отказать ему, даже с Хайбарой обсуждал это и думал: «Ладно, откажу. Я же не гей?»       Но увидев, как Сугуру стесняется, прикрывает своё красивое личико ладонью, он понял, что стоит попробовать.       И что уж скрывать? Он в глубине души уже был готов с ним встречаться. Сугуру интересный, дерзкий и красивый. Под стать красоте Сатору.       Он сперва посчитал, что Сугуру стесняется, поэтому решил за него, что они теперь встречаются. Но Сугуру оказался слишком-слишком стеснительным. Бесился, но не отталкивал, когда Сатору наклонился и поцеловал его.       Это одна из главных причин, почему Сатору всё ещё напирает.       Сугуру даже поцеловал его в щёку.       Сатору хмыкал, вспоминая его слова: «Давай расстанемся».       Если бы хотел расставаться, то зачем было целовать его? Может, он слишком сильно нравится своему парню? И он переживает, что столкнётся с гомофобией и гневными комментариями в свой адрес? Сатору надо будет спросить про это и успокоить, сказать, что вместе они выстоят.       Сатору кивал собственным мыслям. Ждал автобуса возле остановки и продолжал размышлять о Сугуру. Да что уж греха таить? Сугуру действительно во вкусе Сатору. Высокий, саркастичный, статный.       Да и вкусный… во всех смыслах. От него постоянно чем-то свежим пахнет, то ли порошок, то ли кондиционер для белья такой… И его губы... у Сугуру умелые губы.       Сатору погладил шею, хмыкая.       Ему кажется, или в последнее время он теряет голову от Сугуру?       Хех.       Когда он уже был дома, он принял душ, заварил себе лапшу быстрого приготовления и сел за рабочий стол, включая свой ноутбук. Одна мысль не давала ему покоя. Не сказать, что эта проблема была такой глобальной, но была неприятным осадком в глубине души.       Почему он настаивает расстаться? Называет своё признание ошибкой? Он настолько сильно смущён?       Почему-то в глубине души Сатору понимал, что дело не только в смущении Сугуру, но и в чём-то ещё. А в чём — Сугуру не спешил признаваться. И Сатору почему-то уверен, что ему эта правда не понравится.       Сатору открыл браузер. Пальцы сами набрали в поисковой строке: «что значит, если парень говорит, что признание было ошибкой». Он замер. Потом вздохнул и стёр запрос.       Нет-нет, он не будет смотреть подобную чушь.       Голубые глаза смотрели на пустую строчку поисковика, и он вздохнул. Так они просидели целую минуту, разглядывая друг друга, и Сатору сдался.       Набрал тот же вопрос, и сразу же выпало много статей. Сатору выбрал самую популярную — с розовым фоном и дурацкими-милыми смайликами.       Первый популярный пост набрал более двух тысяч лайков:       «Некоторые люди (особенно девушки) специально делают вид, что не заинтересованы в отношениях, чтобы привлечь ещё больше внимания. Они могут говорить «это была ошибка», «давай расстанемся», «ты мне не нравишься» — но на самом деле они просто проверяют, насколько сильно вы их любите. Не ведитесь! Продолжайте ухаживать, и скоро их сердце растает».       Сатору кивнул, будто озарённый древними знаниями.       «Логично», — подумал он.       Он листал дальше.       «Если ваш партнёр отказывается от поцелуев — это не значит, что он вас не хочет. Возможно, он просто стесняется. Попробуйте проявить инициативу, но не слишком навязчиво. И помните: иногда нежное прикосновение говорит больше, чем сто поцелуев».       Сатору вспомнил, как лизнул ладонь Сугуру. Тот, конечно, отдёрнул руку, но покраснел же? Покраснел. Значит, работает.       «Ещё», — подумал он.       «Если ваш партнёр говорит «давай расстанемся» — не соглашайтесь! Это проверка. Настоящие отношения строятся на преодолении трудностей. Покажите, что вы никуда не уйдёте, и тогда он поймёт, что вы — тот самый».       Сатору откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.       – Ооо, – протянул он. – Теперь ясно.       Он кивнул, запоминая. Не спешил закрывать ноутбук и достал телефон.       Он уже давно сохранил номер Сугуру, но они не переписывались. Сатору поспешил написать ему первое сообщение:       Сатору:       «Привет. Что делаешь?»       Сугуру сразу же прочитал, и Сатору с нетерпением ждал ответа. Но прошла минута — ответа не было, вторая — тоже тишина. И он поспешил добавить второе сообщение:       Сатору:       «Я вижу, что ты читаешь и не отвечаешь.»       Снова прочтено, снова нет ответа.       Сатору откинулся на спинку стула, приподнял руки с телефоном. Не раздумывая, он открыл фронтальную камеру. Он точно знал, что заставит Сугуру ответить ему.       Приподнимая одной рукой футболку и оголяя крепкий торс, он высунул язык в пошлом жесте, сделал пару фотографий и выбрал самую лучшую. Он сразу же отправил её Сугуру и подписал:       Сатору:       «Если ты сейчас мне не ответишь — я за себя не ручаюсь.»       Телефон сразу же завибрировал.       Сугуру:       «В смысле? Что ты хочешь сделать?»       Теперь уже Сатору не отвечал. Он вообще избавился от футболки и с довольной улыбкой смотрел на экран.       Сугуру:       «Сатору???»       Сугуру:       «???»       Сатору рассмеялся. Он представил, какие пошлые мысли появились и крутились в уме этой принцессы, и поспешил отправить один короткий ответ.       Смайлик с сердечком.       Сугуру:       «Скажи, ты идиот?»       Сатору:       «Тебе же понравилось.»       «Скинь мне свою фотку.»       Сугуру:       «Нет»       «Я в душ. Не пиши мне»       Сатору рассмеялся, смотрел на экран и перечитывал переписку по несколько раз, сверкая влюблёнными глазами.       «Сугуру такой милый… Он, конечно, ведёт себя как капризная девчонка. Но ничего. Я всё понял. Он просто хочет внимания. Будет ему внимание», — подумал он.       Сатору слишком довольно улыбался, совершенно уверенный, что теперь он — эксперт по отношениям.       И у него не было ни малейшего подозрения, что всё это время он читал форумы для девушек, чьи парни перестали проявлять интерес.       

***

      – Где твой бойфренд? – Нанами ждал его возле ворот университета, оглянулся, увидев впереди лишь один знакомый силуэт.       Сугуру сжал лямку рюкзака и закатил глаза.       – У него тренировки. И слава богу.       – Я думал, он отменит свои тренировки, побежит к тебе проводить и засосать возле калитки, – Нанами говорил с серьёзным лицом и усмехнулся, когда встретился с взглядом Сугуру.       Сугуру не стал отвечать, лишь пошёл дальше.       Матушка просила вернуться с Нанами и что вечером будет тортик. Нанами, как услышал эту новость, так сразу был готов рвануть домой к Сугуру. Всё твердил о вкусняшке, а Сугуру даже времени не было думать о каких-либо тортиках.       Он уже не знает, как ему поступить, что ему сделать.       Этот Сатору такой непробиваемый.       С утра сегодня тоже ждал возле университета, купил ему чая, снова два — чёрного и зелёного, и уже другие печенья. Его небесно-голубые глаза сияли, и Сугуру просто решил смириться. Пока что. Подождёт, пока пыл Сатору не остынет, и тогда поговорит с ним снова.       А чаи в бутылках ему пришлось выпить во время обеда, потому что Сатору увидел, что Сугуру отдаёт их Нанами, и стоял над душой, требовал, чтобы он выпил две бутылки до дна, и даже похвалил потом: «Умничка, принцесса».       «Раздражает...»       – Ты меня слышишь? – Нанами пришлось пару раз провести ладонью перед Сугуру, и тот дёрнулся.       – А? Нет. Что ты говорил?       – Я говорю, нам надо за проекты сесть, как у тебя будем.              – А, да, точно. Надо. – Сугуру кивнул, соглашаясь.       Нанами заметил, как он снова ушёл в свои раздумья, и догадывался, что он, скорее всего, думал про этого баскетболиста. Он усмехнулся про себя, но ничего не сказал. Бесполезно. Сугуру всё равно не признается себе, что слишком много думает о Сатору.       А Сугуру шёл и сжимал лямку рюкзака так, будто она была виновата во всех его бедах.       По возвращении они пообедали и сразу же сели рисовать домашнее задание. Нанами был плох в этом, в отличие от Сугуру, который помогал своему другу, несмотря на его подколы. Такова была их дружба. Безо всяких обид.       К вечеру пришла матушка. Они втроём поужинали и попили чаю с тортиком. Оставили пару ломтиков отцу и обсуждали новости, погоду и университет. И матушка начала расспрашивать про парня Сугуру. Сугуру старался отмахиваться, не отвечать, но за него отвечал Нанами.       Иногда слишком активно, даже приукрашивал некоторые факты.       – Так он занимается спортом! Так классно!       – Да, он ещё очень сильный и популярный. На каждой тренировке он подмигивает только Сугуру. У них такая пылкая и яркая любовь, тётушка! – Нанами кивал, активно жестикулировал, пока Сугуру полусидел и полулежал на диване.       – Это правда, сынок?       Сугуру задумался над ответом. Вроде… больше да, чем нет? И медленно кивнул.       Ну, Сатору слишком активный и не скрывает их «отношения».       – Это чудесно! Я так рада! Приведи его сюда к нам знакомиться.       – Да, можем даже на следующей неделе устроить ужин в пятницу, – Нанами закивал, и Сугуру запустил в него подушку от дивана.       – Эй, у него тренировки и учёба! Он занятой вообще-то!       – Ни черта не занятой, – Нанами успел уклониться, даже перехватил подушку и, как образец хорошего ребёнка, положил обратно на диван.       – И чё ты рассказываешь почти всё? Тебе так интересны мои отношения? Заведи и себе девушку! – Сугуру буркнул, хотя, честно сказать, — скорее буркнул для вида, чем от обиды.       Нанами не обижался, лишь засмеялся и поправил свою рубашку.       – Я бы с радостью. Но времени нет.       – Это потому что ты с моим сыном постоянно проводишь время, тебе тоже надо больше времени уделять своей личной жизни, Нанами-кун, – матушка Сугуру улыбнулась, и Сугуру, почувствовав поддержку матери, юркнул за ней и высунул язык другу.       – Всё слышал?       – Я не глухой.       Все рассмеялись.       Вернулись парни в комнату Сугуру через полчаса, как только помогли помыть посуду и расставить её на полке.       Сугуру лежал на кровати, листал телефон устало и чувствовал, что после плотного ужина его клонит в сон.       Нанами лежал рядом, тоже листал телефон и периодически показывал Сугуру смешные, но чаще несмешные видеоролики.       – Чё делать будем на выходных? – лениво спросил Сугуру, не поворачивая головы.       – Давай пожарим креветки? Давно не ел их, – Нанами хмыкнул. Он это ляпнул, потому что пару видео попались с жареными креветками. И безумно захотелось их, аж слюни потекли с губ.       – Реально. И лапшу сварим, – согласился Сугуру.       Сугуру хотел насладиться своими выходными. Впереди два дня выходных, и после морально тяжёлой недели ему жизненно необходим качественный отдых, пару банок пива и вкусная еда. Желательно без белобрысого, который и является причиной стресса Сугуру.       Телефон в руках завибрировал, и Сугуру увидел новое уведомление сверху. Это было сообщение от Годжо.       А вот и лёгок на помине.       Сугуру открыл их переписку.       Годжо:       «Выходи»       Сугуру вскочил, напугав Нанами. Подошёл к окну и посмотрел в сторону калитки. Там действительно стоял Сатору, держал в руке телефон, а сверху была накинута тёмно-синяя толстовка, закрывавшая его волосы.       Через секунду Сатору, будто бы почувствовав его взгляд, поднял голову, и их взгляды встретились.       Сугуру опомнился спустя пару секунд, успел увидеть широкую улыбку Сатору и отошёл на пару шагов назад, задёргивая шторы обратно.       – Что там? – Нанами хотел посмотреть тоже, но Сугуру не дал пройти к окну.       – Сатору пришёл. Просит выйти, – ответил он коротко.       – Выйдешь? – Нанами приподнял брови. Знал ответ раньше, чем он прозвучит.       – Ага, – Сугуру уже одевался, сменил домашнюю футболку и накинул сверху чёрную толстовку. – Придётся.       Но принуждения или раздражения на лице Сугуру Нанами не видел. Он лишь обратно сел на кровать друга и улыбнулся.       – Ладно. Удачного свидания!       Сугуру показал другу лишь средний палец и вышел из комнаты, спускаясь и предупреждая матушку, что пойдёт гулять с Сатору.       Сатору улыбнулся, когда калитка открылась, и Сугуру не заметил, как его уголки губ чуть приподнялись и как приятное чувство в разрасталось груди.       – Пошли, – Сатору взял его за руку, переплёл пальцы и пошёл вперёд.       – Куда? – спросил Сугуру, долго смотря на их переплетённые пальцы.       – В караоке. Мы с друзьями каждую пятницу собираемся где-нибудь. Сегодня решили петь от души, – Сатору говорил спокойно, спрятал их сплетённые пальцы в карман толстовки, почувствовав, что пальцы Сугуру слишком ледяные.       – А ты умеешь петь? – Сугуру удивился.       – Нет.              Они переглянулись и рассмеялись. Сатору — громко, как обычно, а Сугуру лишь усмехнулся забавно.       Добирались они до караоке на автобусе. Сатору лежал на плече Сугуру, рассказывал о том, как сегодня играл, что к нему снова приставал выпускник Тоджи, и Сугуру слушал, кивал и думал: когда это закончится?       Но думал он это на автомате.       В караоке все уже собрались. Те самые друзья, которые возятся за Сатору, словно хвостики, и Хайбара.       Сугуру вспомнил.       Он ведь хотел поговорить с ним.       Но, вспоминая его равнодушные глаза, Сугуру понял, что у него испортилось настроение, хотя он только пришёл.       – Йохоу! – Сатору всем махнул. Его рука покоилась на шее Сугуру. – Я сегодня не один!       – О, невестка! – сказал высокий парень и увернулся от салфетки, которую кинул в него Сатору.       – Не смущайте мою принцессу. За его настроение вы отвечаете головой, поняли? – лениво проговорил Сатору, и Сугуру аккуратно убрал его руку.       – Всё нормально, – сказал он и сел на край дивана, случайно рядом с Хайбарой.       Сатору заметил, что у него не было настроения, и лишь хмыкнул под нос. Ладно. Наверное, Сугуру хотел провести время наедине, только вдвоём, а он, дурак, привёл его к своим друзьям.       Сатору ласково коснулся его макушки, потрепал волосы под недовольный взор Сугуру.       – Заказывай, что хочешь, – сказал он.       – Я не голоден. Я уже поел дома.       Сатору не стал давить, он заказал ему соков и пива, вдруг Сугуру пьёт?       Сугуру продолжал сидеть на диване, то вытаскивал телефон, зависал в социальных сетях, то просто смотрел за тем, как пацаны веселятся и поют, не попадая в ноты, но им так весело, что они не замечают ничего вокруг. А Сатору мешал своим друзьям, отбирал микрофоны, пел куплеты за них, и он, оказывается, соврал — пел он слишком хорошо. Даже отлично.       – Ты выглядишь подавленным, – раздался голос рядом.       Сугуру пришлось перевести взгляд с Сатору на Хайбару и пожал плечами.       – Да всё нормально, просто устал, – сказал он, смотря в карие глаза напротив.       – Так неожиданно, – Хайбара перевел взгляд на весёлого Сатору, который дурачился с остальными. – Не думал, что вы начнёте встречаться.       Сугуру мысленно застонал: «Да я тоже не думал, что так сложится».       – Ты не обижайся на Сатору часто. Он парень хороший, местами правда наглый, – Хайбара улыбнулся, и Сугуру сдержал вздох.       Хайбара-Хайбара.       Ему настолько плевать на него? И почему-то это осознание не успевало ранить сердце. Потому что рядом оказался другой человек, который приобнял его сзади, нависал на нём и пел в микрофон.       – Сатору, не нависай! – Сугуру буркнул, но улыбнулся, когда Сатору наклонился и прижался щекой к щеке Сугуру.       Он пел строчку из песни, но пел её неправильно.       – Спой со мной, принцесса, – Сатору не ждал ответа, всунул микрофон под нос Сугуру, и ему пришлось встать.       Но Сугуру всё равно не запел. У него ужасный голос, ему медведь на ухо наступил, и, в отличие от кое-кого, он не врёт.       Сатору увлёк его в танец, пел строчки за строчками, пока Сугуру не рассмеялся.       «Выглядит как идиот», — подумал он, но всё же настроение поднялось. Грусть даже не успела затмить его разум.       И уже совсем скоро они танцевали вместе, бок о бок. Сугуру не стеснялся петь, когда Сатору подставлял микрофон, а пацаны рядом подпевали, и Сугуру не казалось, что всё это какой-то абсурдный цирк.       И Сатору, который нависал над ним, тыкал своим носом в его, целовал его щёки и иногда слишком сильно обнимал — не раздражал.       Нет, Сугуру не полюбил его за один вечер.       Наверное, просто привык?       Скорее всего.       Да и Сугуру понял, что Хайбара ему не ответит взаимностью, и смысла было плакать и ныть?       Сугуру просто решил наслаждаться этим моментом. Рядом с Сатору, у которого горели глаза, смотря на него.       Сугуру поднял взор, и они пересеклись взглядами. Он чуть смутился, хотел сделать шаг назад, но Сатору опустил руки на его талию и обратно прижал к себе. В этой маленькой комнате такое чувство, будто они остались только вдвоём.       Сатору наклонился. Сугуру знал это глупое выражение лица Годжо: он приоткрывал губы, закрывал глаза только перед поцелуями.       «Надо оттолкнуть...» — пока Сугуру думал, он смотрел на приближающегося Сатору, и рядом раздался смех.       – Эй-эй! Соблюдайте субординацию! – один из пацанов кинул в них грязную салфетку, и Сатору недовольно отбросил её обратно.       – Чё вы мешаетесь? Исчезнуть не судьба? – Сатору злился, но его злость не была негативной, а скорее забавной и немного отчаянной.       Сатору забылся.       Он забыл, что находился в караоке со своими друзьями. Всего за полчаса его мир сузился до одного человека. До Сугуру, который противился, морщил нос и не хотел даже петь, но стоило Сатору чуть надавить — Сугуру смеялся во все зубы, даже толкал его бёдрами и танцевал в такт песни.       Он чертовски красивый, милый, прекрасный… Сатору может продолжать до утра следующего дня, а может, ещё дольше.       И в какой-то момент сам Сугуру оказался в его руках. Честно-пречестно. Сатору тут не при чём… кроме дальнейших его действий, конечно же.       Сугуру сам будто бы приглашал поцеловать его. А он не мог отказать ему в подобной просьбе…       А у Сугуру же сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он сел, чтобы сделать пару глотков пива и перевести дыхание.       За столом сидел только он, остальные ребята пели песни и танцевали.       Сугуру смотрел только на Сатору и не понимал себя: если бы их не остановили, он бы был не против поцеловаться с Сатору? С этим неумелым пацаном?       Он свихнулся.       Да, точно свихнулся. Расслабился из-за Сатору, который заставлял его танцевать и петь с ним, расслабился, что ребята рядом тоже поддакивали ему.       «Но это весело», – подумал он, сделав очередной глоток пива.       Караоке закончилось ближе к ночи. Сатору не позволил Сугуру заплатить, подмигнул и облизнулся со словами: «Можешь потом сделать мне приятно».       Рядом друзья начали улюлюкать, а Сугуру закатил глаза, засунув руки в карман штанов. Он уже с первого их поцелуя понял, что Сатору умеет только шутить грязно, а на деле настоящий дилетант. Просто делает вид, что альфа-мачо-самец, а на деле невинная дева Мария. Сугуру даже размышлял над их первым поцелуем — было ли это первым поцелуем Сатору? В общем? И больше ссылался, что да.       Друзья Сатору помахали на прощание, разбрелись по домам. Хайбара тоже помахал, пожелал им «приятного вечера» и скрылся с друзьями, улыбаясь во весь рот.       И уже через полчаса Сугуру стоял у своей калитки, чувствуя, как вечерняя прохлада остужает разгорячённое лицо. Хоть он и выпил полбанки пива, он не привык к алкоголю. От чего-то или от кого-то ему становилось жарко…       – Ну, – сказал Сугуру, аккуратно вытаскивая свою руку из кармана Сатору, смотрел куда-то в сторону. – Я пришёл. Можешь идти.       – Могу, – согласился Сатору.       Но не ушёл.       Он стоял напротив, засунув руки в карманы куртки, отпустив чужие тёплые ладони, согрев их полностью, и смотрел на Сугуру. В свете фонаря его белые волосы казались серебряными, а глаза — слишком яркими.       Сугуру почувствовал неладное. Будто бы… будто бы Сатору хотел продолжения того момента…       – Ты чего? – спросил он настороженно.       Сатору сделал шаг вперёд. Потом ещё один.       Сугуру попятился — но упёрся спиной в калитку. Отступать было некуда.       – Сатору...       – Тсс, – Сатору наклонился медленно. Очень медленно. Давая возможность отвернуться, отказаться, остановить его.       Сугуру понял, что сейчас произойдёт.       «Надо отказать. Отвернуться. Сказать нет», — промелькнуло в голове.       Но губы Сатору уже коснулись его губ. Аккуратно, мягко и почти невесомо.       Сугуру замер, приоткрыл губы, и Сатору счёл это за приглашение. Он напирал, одной рукой зарылся в длинные волосы Сугуру, второй сжал его талию, прижимая к себе и не давая возможности отступить и оттолкнуть как-либо.       Сугуру сперва стоял, чувствовал, как внизу живота что-то тянется, и он знал, что это. Но принимать это пока что не собирался… Наверное?       Но почему он начал целовать в ответ? Сугуру сам не знает. Его руки легли на плечи Сатору, он приподнялся, давая мнимую возможность съесть его.       «Ладно, — подумал он, прикрывая веки. — Это же он меня целует, а не я его. Я ему сто раз говорил, что это ошибка...»       Главное, совесть Сугуру была чиста…       Этот поцелуй вышел слишком жадным, слишком горячим. Сатору целовал с каждым разом всё лучше и лучше, или Сугуру убеждал себя в этом: он словил чужой язык своим, переплёл их и втянул их, заставляя Сатору глухо застонать.       «… Блин, – подумал Сугуру, не открывая глаза, и выдохнул, когда губы Сатору мазнули по щеке и скользнули ниже, к шее. – Это… опасно приятно...» — закончил он мысль, сдерживая стон, когда Сатору втянул кожу на шее, оставляя засос.       Сатору отстранился первым. Дыхание Сатору было сбивчивым, глаза блестели, а на губах застыла та самая улыбка — только сейчас она была не наглой, а почти нежной. Сугуру дышал через раз и понял: он видел такую нежную улыбку не раз.       – Хочешь, завтра сходим на свидание? – спросил Сатору. – Только вдвоём?       Сугуру смотрел на него. На этого белобрысого нахала, который ворвался в его жизнь, перевернул всё с ног на голову, не слушал никаких «это ошибка» и продолжал гнуть свою линию.       Он медленно кивнул.       «В этот раз, я точно разрешу это недопонимание. Скажу ему всё прямо. Объясню, что я ошибся. Что не его имел в виду. Что...»       Он не договорил мысль.       Потому что глубоко внутри, где-то под слоем отрицания и паники, он уже знал правду.       Сатору либо не поймёт. Либо поймёт — но не отпустит.       И самое страшное: Сугуру больше не был уверен, что хочет, чтобы его отпускали.       – Ладно, – сказал он вслух, отводя взгляд.       – Я напишу, – Сатору улыбнулся и чмокнул его в лоб. – Я пойду, а то… – Сатору не договорил, только наклонился и чмокнул Сугуру в щёку и губы.       – Иди, – Сугуру пришлось прогонять его, иначе они бы снова начали целоваться.       – Спокойной ночи.       Сатору ушёл не сразу, чмокал всё его лицо, и Сугуру пришлось запрокинуть голову, чтобы Сатору перестал.       И когда всё же Годжо ушёл, Сугуру стоял, вздыхал тяжело и трогал свои губы, а потом застонал мысленно. Он был готов лечь прямо тут и биться головой об асфальт.       И что он, чёрт его подери, делает?!       Сосётся с ним, как настоящие парочки, как настоящие влюблённые.       – И мне это понравилось... – это был вопрос, обращённый к самому себе, но с его уст он почему-то звучал как факт.