Ошибочное признание

      – Тётушка, может, ему это надеть? – Нанами подтянул к себе облегающую футболку. – Сатору сразу поймёт, какой наш Сугуру качок.       – Да-да, мне тоже нравится, – матушка Сугуру закивала головой.       А Сугуру старался их игнорировать. Он уже оделся на предстоящее свидание, сейчас просто расчёсывал волосы перед зеркалом.       – А может, это? – Нанами взял вторую футболку, и матушка хихикнула.       – Откуда у моего сына такая футболка?       Интерес Сугуру всё же перевесил желание игнорировать, и он посмотрел. Он увидел в руках друга красную футболку с жёлтой надписью: «я гей, вот мой номер ХХХ». И вздохнул.       – Это подарок Нанами. Я его не носил ни разу! И не собираюсь! – Сугуру поднялся, попытался прогнать матушку и друга из комнаты.       И почему вообще Нанами остался на ночёвку у него? Пошёл бы к себе! Бесит нереально!       – Не злись, сынок! Я тебя люблю! – матушка всё же покинула комнату, в отличие от Нанами, который усмехался и нагло прилёг на кровать друга.       – Ну чё? У вас типа будет настоящее свидание?       – Не знаю, – Сугуру попытался собрать волосы и так и сяк, но не получалось.       – Будете целоваться?       – …       – Он хорошо целуется?       – …       – А будет что-то большее?       Сугуру распустил очередной неудавшийся пучок, тяжело вздохнул, игнорируя глупые вопросы друга. Да, это будет самое настоящее свидание, да, скорее всего они будут целоваться. Нет, он целуется плохо! И нет, не будет чего-то большего! Но озвучивать это он не хотел.       – Сугуру! – Нанами пришлось выпрямиться.       – Нанами, отстань от меня.       – Ну ответь? – Нанами увидел очередную попытку и то, как дёрнулся глаз друга. – Дай помогу.       Сугуру не стал отказываться от помощи.       Порой Нанами бесит. Может, слишком сильно бесит как раз-таки из-за того, что его слова заставляют Сугуру задумываться над ответами? Серьёзно, углубляясь?       Нанами за считанные секунды собрал его волосы в милый пучок, и Сугуру благодарственно вздохнул.       Он волнуется перед свиданием, и почти все попытки прилично собрать волосы рушились из-за слишком высокого требования к себе. То чёлка не так лежит, то прядь вылизана, то наоборот. А у Нанами будто бы нормально получилось. Или это было самовнушением. Непонятно.       Сугуру поймал себя на мысли: он волнуется. Но почему?       Сугуру вспомнил пару голубых глаз, тёплую нежную улыбку и дурацкий смех.       Ну, Сатору не был в его вкусе. Но он был милым.       – Спасибо, – поблагодарил Сугуру, сдерживая вздох. Сатору должен приехать уже через пять минут.       – Да плёвое дело. Ты чего такой напряжённый? – Нанами хлопнул друга по плечам, оставив свои шутки.       – Просто…       «Волнуюсь», – промелькнуло на уме. Озвучивать он это тоже не стал, рассматривал себя в зеркале и тихо вздыхал.       Телефон на столе завибрировал. Это был Сатору, который написал короткое: «Выходи».       Сугуру уже собирался выходить из комнаты, как голос Нанами остановил его.       – Эй, а как же смазать губы блеском?       – А? Блин, точно, – Нанами напрягал щёки, чтобы не засмеяться. Он имел в виду гигиеническую помаду, но, кажется, Сугуру слишком прямо понял его слова. Он начал нервно рыться в первом ящике. – У меня такой нет. У тебя есть?       Нанами напрягал щёки так сильно, что его губы надулись подобно утке. И тогда Сугуру понял, что он снова издевается над ним.       – Ты издеваешься, серьёзно?       – Немного, прости, – Нанами пожал плечами, поднимая руки в примирительном жесте. – Иди давай. А то он, наверное, лопнет от нетерпения.       Сугуру хотел возразить, но не нашёл слов.       Вышел в коридор, обулся и услышал из комнаты:       – И футболку эту не надевай! Не надо пугать парня!       – Зачем она вообще существует?! – крикнул Сугуру в сторону комнаты.       Из кухни донёсся смех матушки.       Сугуру пулей вылетел из дома, ругаясь под нос. Он не заметил, как его щёки заалели из-за дурацкой шутки друга. Эту футболку потом надо будет выбросить. Вот как вернётся, сразу же выкинет её к чертям собачьим..!       – Привет, – напротив стоял Сатору. В свободных штанах, в серой футболке. Он вытащил руки из карманов, протянул руку Сугуру. – О чём ты кричал? Что там существует?       Сугуру невольно сглотнул волнение, вздохнул тихо и принял протянутую руку на автомате. Ну, они держались за руки последние дни. Да и сам Сатору протягивает руку, а Сугуру привык к этому…       – Привет. Ни о чём. Куда мы пойдём? – он перевёл тему, потому что знал: если Сатору узнает про эту дурацкую футболку, предложит её поносить перед ним…       – В парк развлечений, конечно. Нам будет о-о-очень весело!       Сугуру постарался поверить ему.       Но напряжение и волнение как рукой сняло, когда он увидел эти американские горки.       А потом колесо обозрения.       А потом тир, где можно выиграть огромную плюшевую акулу.       И подушки, на которых бились насмерть.       И сладости, которые продавались. Сатору сразу же купил ему розовую вату, сунул ему в руку со словами: «Для моей принцессы – самое лучшее и вкусное».       Сугуру забыл про всё. Он держал за руку Сатору, так как было достаточно много людей, и вёл в сторону аттракционов.       Сперва они решили покататься на горках. Они поднимали руки, когда горка скатывалась вниз с такой скоростью, что в ушах звенел ветер. И Сатору, и Сугуру не стеснялись орать во всю глотку, потом Сатору передразнивал Сугуру, говоря, что он визжит как девочка. Сугуру в долгу не оставался, говорил, что Сатору тоже визжал. И похлеще него, вообще-то.       Но их спор длился не так долго. Сатору повёл его в сторону комнаты страха.       – Кто боится этих вымышленных чучел?       – Смотри… – Сатору кривился, указывал на реалистичные куклы, изуродованные, чтобы вызвать страх и тревогу у посетителей.       – На тебя похож! – Сугуру указал на самый уродливый и заржал.       – Пф-ф-ф, – Сатору хмыкнул, но не обиделся.       Комната страха не произвела на них особого впечатления, кроме улыбок и шуток в сторону друг друга.       Позже Сугуру вызвался пострелять. Он говорил, что после университета пойдёт служить – Сатору не одобрил эту мысль, но решил пока отложить этот разговор.       Сугуру стрелял отлично. Он повалил все маленькие движущиеся объекты и выиграл большую плюшевую акулу, которая осталась последняя в призе.       Он думал подарить её Сатору, но когда игрушку вручили ему, он увидел маленькую девочку, которая смотрела на игрушку с такими глазами, что казалось, она вот-вот заплачет. Сугуру посмотрел на Сатору, который думал, что он вручит этот подарок ему.       «Честное слово, почему мне кажется, что Сатору сейчас ведёт себя как ребёнок?» – подумал он, смотря в эти голубые глаза, и вздохнул.       – Хэй, – он сел на корточки напротив девочки. – Хочешь её?       Девочка засмущалась и закивала. Её и так розовые щёчки покраснели.       – Д-да… – ответила она тоненьким голоском.       – Держи. Старший брат выиграл сам, – Сугуру указал на себя, улыбнулся во все зубы.       – Спасибо… – девочка всё ещё смущалась. Она дула губки, смотрела на Сугуру восхищёнными глазками.       – Малыш, а мне? – Сатору показательно надул губы, сел рядом с Сугуру и прижался к его плечу.       – Уйди, – Сугуру пришлось оттолкнуть его лицо от себя.       – Старший братик! – девочка более уверенно проговорила. – Ты очень красивый! Когда я вырасту, я возьму тебя замуж!       Сатору показательно цокнул, а Сугуру рассмеялся на детский лепет.       – Эй, девочка. Иди отсюда, это — моя принцесса. Ищи себе другую! – Сатору не пугал, он улыбался, игрался с ней, но девочка, кажется, не поняла его и убежала обратно к матери, сжимая игрушку в руках.       – Ты напугал её, Сатору, – Сугуру пришлось подняться, как и Сатору.       – Ну, она хотела взять тебя замуж. А я ревную! – Сатору хотел его обнять, но Сугуру мягко оттолкнул его.       Ну, не перед множеством людей же…       – Она даже значения этих слов не знает, – Сугуру закатил глаза, но в душе ему была приятна мысль, что Сатору его приревновал. Хоть и в шутку.       И, кажется, здравый смысл Сугуру догонять его сегодня не собирался. Они пошли дальше, Сугуру пришлось обещать Сатору, что выиграет ему потом игрушку. Но они про это благополучно забыли, стоило увидеть следующее:       – Бои на подушках! – орал Сатору, смотря на импровизированный ринг напротив. – Пошли, пошли!       Сатору тянул Сугуру за руки, им пришлось купить билеты, выстоять в очереди и наконец-то зайти.       Когда Сугуру встал напротив Сатору, который дышал носом, как бык перед красной тряпкой, он что-то начал давать заднюю.       – П-постой…       Начало раунда прозвучало. Сугуру не договорил, ему пришлось отбиваться, бить в ответ, но Сатору оказался неожиданно быстрым, хотя что удивительного – он же баскетболист, – и сильнее Сугуру во всех планах. Он его буквально избивал, сидя на талии Сугуру.       А после своего позорного и сухого проигрыша Сугуру немного обиделся. Сатору извинялся долго и в качестве примирения купил ему мороженое.       Как по правилу мыльной мелодрамы, Сугуру заляпал себе щёки. Сатору вытер сливки с щёк Сугуру и облизал палец. Брюнет почему-то не возражал.       И в течение дня они постарались сесть на все аттракционы, даже на кружащие чашечки. Сатору крутил его как ненормальный. Сугуру пришлось крепко схватиться одной рукой за поручни, а второй сжимать пальцы Сатору: будто это помогло бы, если бы Сугуру вылетел из этой чашки.       К концу дня Сугуру поймал себя на мысли, что не помнит, когда ему было так весело. На них были милые ободки с ушами. У Сатору – тигриные ушки, а у Сугуру – кошачьи. Они их выбирали друг другу – под стать их нравам и характерам.       – Сатору, порычи! – Сугуру наставлял на него камеру телефона, и Сатору не стеснялся. Он вообще был парнем без комплексов и, выставляя руки в стороны, показывая бицепс, он зарычал.       Сугуру ржал с этого, но продолжал снимать. А после снимал себя, но он не издавал странных звуков, как Сатору. Белобрысый влезал в кадр, коротко поцеловал щёку Сугуру.       Когда малиновый цвет окрасил небо, они оба стояли напротив колеса обозрения. У Сугуру на секунду голова закружилась от высоты.       – Пошли, – Сатору мягко потянул его за собой.       Сугуру не был против, просто… ладно. Он боялся высоты. Это было так нелепо и глупо в этом признаваться.       Они простояли очередь и залезли в кабинку.       Сугуру устало вздохнул, когда он наконец-то сел. В кабинке было уютно. С потолка свисали гирлянды, а сиденья были мягкими. Сатору сидел напротив него. В отличие от Сатору, он не смотрел по сторонам с лёгкой улыбкой, он смотрел на Сугуру, который светился от счастья.       – Ты похож на милого котика, кис-кис, – сказал Сатору, протягивая руку.       Сугуру не ответил, только показательно закатил глаза на глупость Сатору.       Они поднимались всё выше. Город внизу становился маленьким, огни зажигались один за другим, и небо окрасилось в оранжево-розовый цвет.       Сатору смотрел на него.       Не так, как обычно. Не насмешливо, не нагло, не «я знаю, что ты мой».       А иначе.       – Мне было весело сегодня, – сказал он тихо.       Сугуру кивнул, смотрел на город и почему-то не чувствовал привычного страха... может, потому что напротив сидит Сатору, который сможет защитить его, в случае чего? Как супермен или спайдермен, например?       – Мне тоже, – признался он с лёгкой улыбкой.       Он подумал, что… вся эта ситуация немного абсурдная и смешная. Как одно его неправильное признание привело к тому, что он сейчас сидит на свидании с парнем, который ему совсем не нравится, и весело проводит время?       «Не нравится?» – Сугуру спросил самого себя и осёкся от этого вопроса.       Их взгляды пересеклись, и Сугуру невольно облизнул нижнюю губу, прикусывая её.       Сатору смотрел на него. Нежно. Тепло. Так, будто Сугуру был самым дорогим человеком на свете.       И у Сугуру сердце забилось быстро.       Сатору наклонился к нему. Сугуру прикрыл глаза, готовый к поцелую. Сатору мысленно усмехнулся и поцеловал его.       Долго, мягко, не торопясь. Он сминал его губы не так, как раньше. И его поцелуи стали уверенными, умелыми. Сатору в порыве страсти обнял Сугуру за талию и притянул ближе. Кабинка чуть качнулась в сторону, а Сугуру даже не заметил. Они целовались жарко, голодно, но не были лишены нежности, которая сквозила в каждом поцелуе.       Сатору толкнулся в его рот языком, обводил ровные белые зубы Сугуру и переплёл языки.       Сугуру издал тихий сдавленный стон, и Сатору тяжело вздохнул в поцелуй. Обожает, когда Сугуру так стонет в поцелуй…       Они целовались, пока кабинка не начала спускаться вниз. И даже когда спустились – не сразу оторвались друг от друга.       Сугуру был раскрасневшимся, с опухшими и красными губами, в отличие от Сатору, у которого опухла только губа.       Даже свежий воздух не смог остудить пыл Сугуру, а Сатору казался таким спокойным, что Сугуру это немного обижало.       Когда они оба окончательно устали, Сатору предложил необычное:       – Хочешь, поужинаем у меня?       Сугуру кивнул, согласился без раздумья, так как его живот был готов петь серенады китовским ором.       Но когда они шли в сторону дома Сатору, Сугуру начал задумываться: эм, а что дальше?       Он почему-то вспомнил слова Нанами: «А что-то большее?» Он краем глаза смотрел на Сатору, который устало положил голову на его плечо и смотрел вперёд. В кармане Сатору у них лежали руки, пальцы сплетённые, горячие и чуть потные. Сугуру не спешил убирать руку, хотя он не любит, когда руки потеют…       Когда автобус остановился напротив жилого дома, Сатору повёл его внутрь.       – Ого, вот это у тебя хоромы, – сказал Сугуру, оглядывая элитное здание напротив.       – А, родители подарили на совершеннолетие, – Сатору сказал это так спокойно, будто рассуждал о дешёвой игрушке.       И только сейчас Сугуру заметил, что буквально ничего не знает о Сатору. Ни о его родителях, ни о его прошлом.       – Ты живёшь отдельно от родителей, – это был не вопрос, а скорее констатация факта.       Сатору кивнул, нажал на вызов лифта.       – Иногда друзья приходят на ночёвку. В пятницу можем собраться у меня, выпить или играть в настолки, – Сатору пожал плечами, пропустил сперва Сугуру, когда дверь лифта открылась, и зашёл следом. Он нажал на двенадцатый этаж, и Сугуру мысленно усмехнулся.       Ещё на двенадцатом этаже живёт. У Сатору действительно богатые родители.       В лифте Сатору повернулся к нему, наклонился и коснулся лбом лба Сугуру. Глаза Сатору горели блеском и чем-то ещё, о чём Сугуру не знал.       – Что ты любишь есть? – спросил белобрысый, сжимая его руки.       – Ну, лапшу с курицей?       – Может, закажем тогда?       – У тебя нет полуфабрикатов, чтобы кинуть в воду? – Сатору опасно наклонялся ближе, пока Сугуру пытался разумно рассуждать.       Вместо ответа Сатору снова поцеловал его. Сугуру не оставил его без ответного поцелуя. До двенадцатого этажа лифт не останавливался. Они снова целовались, и казалось, им этого было мало. Оба не могли насытиться друг другом, и им пришлось нехотя оторваться, когда лифт уведомил о прибытии на нужный этаж.       Сатору вышел первым, а Сугуру плёлся сзади. Его щёки краснели, он сжимал их руками и мысленно ругал себя.       «Что ты делаешь, Гето Сугуру?! Что ты делаешь?!»       Сатору приставил палец к сенсору, и тот приветственно пиликнул, впуская Сатору внутрь.       – Заходи, – Сатору пропустил его первым, и, зайдя в дом, Сугуру разулся.       Сатору включил свет и нервно засмеялся.       Сугуру оглянул засранный коридор и не знал, как ему реагировать. На полу были пара пакетов с мусором, разбросанные носки и одежда.       – Н-ну, не обращай внимание. Я обычно убираюсь, просто… – Сатору запнулся, пинал в сторону грязные носочки, освобождая и прочищая путь.       – Да всё нормально, – Сугуру сказал это для вида, конечно. На самом же деле он привык к чистоте. Может, потому что матушка прививала ему это с самого детства… в целом, ему было немного некомфортно, но он не осуждал Сатору.       В гостиной – та же картина.       Сатору неловко почесал затылок, начал освобождать диван от одежды и коробок из-под еды. Извинялся за это.       Сугуру сел на диван, рассматривал квартиру Сатору.       Та была огромной, в сдержанных тонах и стилях. Не было ничего лишнего, просто нужные и необходимые вещи. Его взгляд остановился на скомканных бумажных салфетках, которые лежали на коврике возле журнального столика, и Сугуру отвёл взор в сторону, будто увидел что-то, что не положено.       – Что будешь есть? Лапшу с курицей? – задал вопрос Сатору, быстро прибираясь в прихожей. Он буквально за две минуты собрал все грязные носки и одежду в корзину, показался на проёме в гостиной и начал собирать вещи уже тут.       – Хочу кимбап. И онигири с тунцом, и кофе.       – Понял.       – Давай помогу, – Сугуру встал, начал собирать пустые коробки из-под еды и начал складывать их все в один большой чёрный пакет.       Сатору не был против, просто сказал, где лежат пакеты для мусора. Сатору уже закидывал грязную одежду в стиральную машину и запустил её, а потом помогал убрать остальной мусор.       – У тебя тут уютно, если убраться, – сказал Сугуру, завязывая последний мусорный пакет и вздохнул.       Совместными усилиями квартира пришла в чуть более приличный вид, и Сатору поблагодарил его, поцеловав в щеку.       – Я пойду, вынесу мусор.       – Пошли вместе.       – Хорошо.       В итоге они вместе вышли из квартиры. Когда спускались, они переглядывались и смеялись. Сатору стало смешно, что он привёл домой Сугуру и «заставил» его убраться в квартире. А вот когда они обратно поднимались, они снова целовались. Буквально до пары этажей, пока дверь лифта не открылась перед другим этажом.       Сатору кусал свои губы, смотрел на красного Сугуру и не мог сдержать улыбки.       По возвращении Сатору запустил робот-пылесос, заранее настроив его на влажную уборку, и Сугуру открыто ему позавидовал. Он тоже хотел себе домой такого помощника.       Они помыли руки, и Сатору принюхивался к своей футболке.       – Понюхай, мне кажется, или я воняю мусором? – Сугуру хмыкнул, но исполнил просьбу.       – Еу, – Сугуру сморщился, от Сатору действительно неприятно пахло. Может, потому что он нёс пакет?       Сугуру тоже принюхался к себе и сморщился снова.       Сатору рассмеялся, идя в комнату.       – Сходи в душ первым.       – Ага, – сказал Сугуру и принял футболку с шортами. Вроде они с Сатору почти одного телосложения? Ну, Сатору чуть выше и больше, это потому что он спортсмен, а Сугуру редко занимается спортом, хотя раньше никогда не пропускал дни в зале.       Может, ему тоже стоит записаться в тренажёрный зал и возобновить тренировки?       Сугуру принял душ за пятнадцать минут. Хотел выйти побыстрее, но из-за длинных волос пришлось чуть больше повозиться.       Сатору сидел в гостиной, смотрел телевизор, и, заметив Сугуру в проёме, смотрел на него.       На Сугуру – его футболка и шорты. Это… мило и сексуально.       Сатору глотнул слюну в горле и поднялся слишком резко.       – Ты чего? – спросил Сугуру, вытирая мокрые волосы чистым полотенцем.       – Ничего, я пошёл! – Сатору сказал это громче, но Сугуру промолчал, садясь.       Он не знал, что ему сделать? Доставка должна прийти через полчаса.       Сатору заперся в душе, старался не думать о Сугуру, на котором были его одежды, и когда он стягивал с себя потную, грязную футболку, он подошёл к корзине для грязного белья и замер.       Там лежали серые, незнакомые ему боксеры.       Сатору почувствовал, как загорелись его щёки и как внизу живота напряглось.       Сугуру не стал надевать нижнее бельё? Блин.       Он же сам не предложил ему. Дурак!       Сатору вздохнул тяжело, избавился от одежды и поспешил встать под струи воды, чтобы остудить пыл. Но вместо привычной холодной воды на него полилась горячая.       – Ай! – Сатору буквально отскочил в сторону, выключая воду. Плечо саднило от горячей воды.       «Он что, мылся горячей водой?»       Пока Сатору мылся, Сугуру решил посмотреть телевизор. Правда сказать, он не часто пользовался умными телевизорами, поэтому не сразу разобрался в управлении. Он куда-то не туда натыкал, и на экране включилось видео.       Сугуру застыл, его щёки раскраснелись при виде этого видео. Это было настоящее порно, мать вашу. Гейское порно. Чёрт, Сатору смотрит подобное? Хотя это логично... Сугуру старался быстро отключить это видео, даже думал просто отключить телевизор, но когда его включат, это видео включится. У него получилось отключить это видео спустя минут пять: он активно куда-то жал, пытаясь разобраться в английских буквах на экране.       – Блять, что за хуйня? – Сугуру тяжело вздохнул и остановился на телепередаче о мире животных.       «Что-то большее», – крутилось на уме, как заевшая пластинка.       Они даже не встречаются много времени, чтобы спать вместе…       Стоп.       Сугуру вскочил с дивана, тяжело вздохнул.       О чём он это думает? А-а-а!       Он начал рассматривать полку, лишь бы отвлечься от странных мыслей. И это ему удалось: на полке были грамоты, статуэтки, кубки с первым местом и редко со вторым местом. Фотографии Сатору с его родителями. У его матушки были такие же белые волосы и голубые глаза, а отец был черноволосым.       Сугуру взял в руки фотографию в рамке и рассматривал счастливого Сатору. На обратной стороне было написано: «Наш любимый спортсмен. 14 лет».       Сатору был милашкой.       У Сатору было много фотографий с родителями, с кубками, с ребятами, с которыми он играл. И на каждой фотографии он был таким счастливым.       «Счастливый», – думал Сугуру.       Он даже не заметил, что прошло десять минут, и Сатору возвращался к нему, вытирая мокрые волосы полотенцем.       – О, «Мир животных»? – он улыбнулся и подошёл к Сугуру, который рассматривал фотографию, где у Сатору не было передних зубов. Ему тут было семь лет, и он выиграл свою первую игру в баскетбол.       Сугуру не ответил на вопрос.       – Ты играешь с детства.       – Обожаю баскетбол.       – Откуда это в тебе?       – Не знаю. Когда я был мелким, увидел игру Юта Ватанабэ и вдохновился. Я каждый день играл в баскетбол с отцом, и так вышло, что у меня стало что-то получаться, – Сатору приобнял Сугуру за талию, просто так, на автомате.       Сугуру чуть напрягся, но не сказал ничего против.       – Понятно, это классно.       Сугуру открылась другая часть Сатору – не наглая, не дерзкая, а та часть, которая упорно трудится, ценит труд и свои силы. Это на самом деле классно.       – Доставка через десять минут приедет. Хочешь, помогу высушить твои волосы? – Сатору провёл по его плечам. Волосы Сугуру всё ещё были мокрыми, и он кивнул.       Они обратно сели на диван, Сугуру – на ковёр.       Они смотрели эту телепередачу, комментировали иногда. Сатору сказал, что у него нет фена, так как у него короткие волосы и он обычно не нуждается в нём, но всё же старался высушить волосы Сугуру полотенцем. Кстати, своим. Сугуру даже не заметил этого, как и Сатору.       Через десять минут они сидели бок о бок на диване, Сатору мог приластиться к нему. Они ужинали, смотрели телевизор: только не ту передачу, а включили другое. Сатору настоял на старых фильмах, Сугуру – на страшилках. И в итоге включили мультфильм.       Когда еда была проглочена успешно и запита, Сугуру сам не понял, как оказался на груди Сатору. Они всё ещё лежали на диване, досматривали мультфильм. Щека Сугуру покоилась на тёплой груди Сатору.       Сугуру вслушивался в его равномерное дыхание и сердцебиение. Чуть тяжёлая рука Сатору покоилась на его талии, а вторую руку он закинул за голову для удобства.       Сугуру поднял взгляд и увидел, что Сатору не смотрит на экран – он смотрел на него.       И без лишних слов Сугуру подался вперёд, накрывая губы Сатору своими собственными. Это был такой странный позыв.       Странно-жгучее желание поцеловать.       Сугуру не смог отказать себе в этом. Он целовал мягко: причмокивал и чуть приподнялся для удобства.       Они лежали на диване, переплетая ноги, и целовались. Лениво, не торопясь. Без напора, без голодной страсти – просто потому, что хотелось чувствовать губы друг друга.       Сатору провёл ладонью по спине Сугуру, задержался на пояснице. Сугуру выдохнул ему в губы и сам не заметил, как его рука скользнула ниже, к краю футболки Сатору. Сугуру пришлось чуть отстраниться и смотреть на Сатору, у которого были приоткрыты губы. А взгляд – влюблённо-смущённый, или так показалось Сугуру.       И они чувствовали возбуждение друг друга. Сугуру глотал слюни, тяжело дышал и обратно наклонился за поцелуем.       Они не думали о дальнейшем, просто хотели насладиться моментом. И когда дыхание стало слишком частым, а ладони — слишком горячими, Сатору мягко отстранился.       – Давай не будем торопиться, – прошептал он, касаясь лбом лба Сугуру.       Сугуру кивнул. И почему-то не расстроился. Наоборот – стало спокойно. Сатору не позволял себе большего не потому, что он не хотел, просто… это будет некультурно, Сугуру первый раз в его квартире, и приставать к нему в таком плане… Сатору такое не одобряет.       Они целовались, пока губы не начали неметь, а дыхание не сбилось окончательно. Сугуру откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.       – Я устал, – прошептал он.       Сатору усмехнулся, чмокнул его в щёку и уткнулся носом в его плечо.       – Я тоже.       Была приятная тишина. За большими окнами уже стемнело. Фильм закончился ещё час назад, и экран потух уже давно.       Сатору приподнялся на локтях, оставляя поцелуй на скуле Сугуру, и шепнул:       – Останешься на ночёвку? Я… то есть мы не будем делать это… – Сатору смущался говорить слово «секс», и это позабавило Сугуру.       – Хорошо.       Встали они не сразу, они лежали в обнимку, и Сугуру понял только сейчас, во что он вляпался.       Он не жалел, совсем нет.       Он сегодня узнал Сатору с новых сторон, и это его приятно удивило. И эти поцелуи вскружили голову и ему. Сугуру думал: а может, это и не было ошибкой?       Но почему-то что-то внутри противилось этим мыслям. То есть он понимает, что ему, кажется, нравится Сатору. Его настырность, его поцелуи, его наглость и эти милые черты, которые он открывает себе каждый день.       Может, потому что всё это началось неправильно? И он не считает эти отношения официальными, в отличие от Сатору?       Сугуру пришлось подняться, так как эти мысли надоедали. Сатору дал ему новую щётку и даже встал рядом в ванной комнате.       Сугуру недовольно раскрывал щётку, промыл под горячей водой и смотрел на профиль Сатору, который светился от счастья.       – Ты знаешь, что такое личное пространство, Сатору?       – Да, а что?       Сугуру наблюдал за тем, как Сатору выдавил пасту, протянул тюбик Сугуру и начал чистить зубы. Сугуру решил не комментировать это как-либо.       – Ничего, – он принял пасту.       Когда они уже умылись, Сугуру успел отправить сообщение матушке, говоря, что не вернётся сегодня домой.       Сатору его ждал на кровати, раскинувшись на мягких простынях с удовольствием.       – Давай, ложись ко мне, – Сатору хлопнул рядом ладонью, подпёр голову рукой и улыбался как какой-то извращенец.       – Почему я должен спать рядом с тобой? Я посплю на диване, – Сугуру хотел уйти, ну, он, конечно, думал, что раз он гость – то Сатору уступит ему свою двухместную огромную, и, кажется, на вид мягкую кровать, но этот чёрт всегда делает то, что хочет.       – Нет, ты будешь спать со мной.       Они переглянулись молча, и Сугуру хотел вскочить в гостиную, но Сатору перепрыгнул расстояние между ними словно обезьянка и обнял Сугуру со спины, прижимая к себе.       «Бля, он силён..!» – Сугуру не раз дёрнулся, чтобы выбраться, но Сатору держал крепкой хваткой и кинул его на кровать, а сам наступал медленно, подобно хищнику.       Сугуру глотнул вязкую слюну, отступал назад, пока не упёрся в спинку кровати.       – Э-эй, ты что хочешь сделать? – его голос задрожал. Не от страха, а скорее от предвкушения.       – Мы, – Сатору сделал глубокий вздох, раздвинул его ноги. Сугуру мог убрать его руку, оттолкнуть, но не делал этого, ждал. – Будем… – Сугуру снова глотнул, его кадык дёрнулся, а губы приоткрылись.       Глаза Сатору не рассмотреть. На его глаза падали волосы.       – Будем? – Сугуру повторил за ним, когда Сатору замолк.       – Спать вместе. Говорю же, – Сатору притянул его за бёдра вниз одним точным рывком, и Сугуру оказался под ним.       Сатору без лишних слов опустил голову, положил на его грудь, хотел было закрыть глаза и уснуть, как Сугуру начал протестовать.       Не то чтобы ему было тяжело – он не хотел, чтобы Сатору слышал его учащённое сердцебиение. Сугуру уж подумал, что Сатору начнёт к нему приставать и у них будет что-то наподобие секса…       А он просто лёг на его грудь и собирался уснуть в такой позе.       – Слезь, а! – Сугуру толкнул его не сильно, но так, чтобы Сатору сполз рядом.       – Злюка, – Сатору хмыкнул, но на его губах играла лёгкая улыбка.       – Уф! – Сугуру натянул одеяло до подбородка, собираясь спать.       А Сатору лежал на боку, смотрел на профиль Сугуру.       Сугуру не уснул из-за того, что Сатору пялился на него. Он хотел повернуться к нему, возмутиться, но стоило их взглядам пересечься в полутемноте, Сугуру проглотил все свои возмущения.       Взгляд Сатору был таким другим, таким тёплым и нежным, что Сугуру забыл, как дышать.       Они молча лежали, смотрели, изучали лица друг друга.       Сугуру испуганно подумал: «Мне… нравится Сатору?»       Он не понял, сказал он это вслух или нет, но увидел довольную улыбку Сатору.       – Спокойной ночи, Сатору, – сказал Сугуру.       – Спокойной ночи, Сугуру.