get him back!/вернуть его!

Команда Фонда Холландера отправила Илье приглашение на следующую пятницу. Они хотели снять несколько роликов с участием тренеров в преддверии сборов, чтобы привлечь пожертвования с помощью неожиданного появления Розанова. Во вторник Илья пролежал в постели почти все утро. Когда он наконец-то достаточно проголодался, то встал, открыл холодильник, увидел двенадцать полных банок имбирного эля и закрыл его. Он заказал пиццу, выпил остаток Короны Шейна, покурил и, всего один раз, яростно пнул дурацкую дорогую кроватку IKEA, которая теперь, идеально собранная, стояла в гостиной. Часть его думала, что один поцелуй от Шейна, возможно, все исправит. Какая-то сказочная идея о том, что поцелуй истинной любви решит все его проблемы. Он застрял здесь, возможно, навсегда, и Шейн «не хотел этого». В среду он пошел в шикарный спортзал в подвале здания, чуть не покончил с собой на беговой дорожке, подумал о том, как Шейн выглядел в тусклом свете их домашнего спортзала, подумал о Шейне в душе, набрал тому три сообщения, удалил их все, и у него закончились сигареты. Он набрался смелости и сходил в ближайшую табачку, чтобы купить еще. Ему нужно было пройти мимо всего одного рекламного щита, на котором был изображен мокрый Шейн Холландер с банкой воды. За два дня до этого Илья целовался с самым красивым мужчиной на свете, но, видимо, это было «слишком сложно». Илья все время вспоминал извинения Шейна. Какого черта Шейн почувствовал необходимость извиниться за то, что так поцеловал Илью? В четверг Илья проснулся в шесть, чтобы выпустить весь стресс в спортзале. Он снова использовал модный бальзам и надел обтягивающую черную футболку, которая понравилась Шейну, и дважды почистил зубы, прежде чем выйти за дверь. Он знал, что Шейн начнет день с ранней тренировки или пробежки перед тем, как принять душ и выпить сок сельдерея на завтрак, поэтому Илья остановился в ближайшем кафе и взял зерновой бейгл, с яйцом и беконом индейки. Он тоже взял смузи — зеленый, с ванильным протеином. Его собственный смузи состоял в основном из шоколада и малины. Илья ненадолго задержался у домофона в доме Шейна, но ему повезло: из подъезда вышла пожилая женщина и открыла ему дверь. Она улыбнулась. - Какой воспитанный парень! - сказала она, кивая на смузи и бумажный пакет с бейглом. - Воспитанный муж, - поправил он ее, подмигивая. В лифте Илья сделал несколько глубоких вдохов. Это было безумие, и это было несправедливо по отношению к Шейну. Неразумно было вот так заявляться без предупреждения. Это был не самый продуманный план. Но Илья никак не мог встретиться с Шейном завтра на их дурацкой фотосессии и делать вид, будто ничего не произошло. Он собирался поговорить с Шейном и заставить Шейна поговорить с ним в ответ. Поцелуй был таким же умопомрачительным и меняющим жизнь, как и каждый поцелуй, который он когда-либо делил с Шейном Холландером. Что бы Шейн ни считал сложным, чего бы он ни хотел, о чем бы он ни сожалел, Илья найдет способ это исправить. Он мог бы вести себя непринужденно столько, сколько нужно Шейну, или настолько серьезно, насколько тот хотел бы. Он мог бы не открываться миру и встречаться с Шейном втайне от всех, если бы это было необходимо, чтобы снова быть с ним. Он постучал и, затаив дыхание, ждал ответа Шейна. Илья подумал, что, возможно, пришел как раз вовремя, когда Шейн уже принял душ и оделся, но, видимо, сегодня утром он немного задержался, потому что открыл дверь в одних тапочках и с белоснежным полотенцем на поясе. Боже, какая жестокая шутка... - Привет, - сказал Илья, приходя в себя после пяти секунд разглядывания груди Шейна. Он не ждал, пока его пригласят. Он прошел мимо Шейна и протянул ему зеленый смузи, - я принес тебе завтрак. - Розанов, - сказал Шейн, - что... - Илья, - поправил Илья, - зови меня Илья, пожалуйста, - глаза Шейна нервно бегали по комнате, избегая взгляд Ильи, пока тот не положил бейгл на столешницу, - тебе нужно съесть немного углеводов. Ты на грани голодовки. Неистовая, нервная энергия Шейна утихла. - Что? Нет, это не так. - Да, так, - сказал Илья, - ты тренируешься каждый день, съедаешь, может быть, две трети от положенной нормы калорий, боишься жиров и углеводов, потому что думаешь, что из-за них будешь медленнее, но на самом деле все наоборот. Ты зациклен на контроле и считаешь, что это полезно, но на самом деле это лишь прикрытие для того, что ты не можешь контролировать. Это вредно для здоровья, и ты станешь слабым, - он кивнул на бейгл, - ешь. Шейн уставился на него, а затем, на удивление Ильи, он достал бейгл и откусил. - Хорошо, - сказал Илья. Шейн сглотнул. Илья пожалел, что на нем нет рубашки, потому что вид почти обнаженного тела Шейна его очень отвлекал, особенно в сочетании с большими карими глазами Шейна, которые почти умоляюще смотрели на него, пока он завтракал. - Илья, - тихо сказал Шейн после нескольких укусов, отложив бейгл в сторону, - есть кое-что, что я... ох. Он замер, когда Илья поднес руку к его лицу и провел большим пальцем по веснушкам Шейна. - Пожалуйста, я репетировал эти слова все утро, - сказал Илья, чувствуя, как бешено колотится его сердце, и подался вперед, когда Шейн снова открыл рот, - ты мне нравишься, Шейн Холландер. Я без ума от тебя. Когда в подростковом возрасте я дразнил тебя, называя хорошеньким, я просто хотел тебя поцеловать. Я всегда был по-дурацки, безумно влюблен в тебя. Я думал, что смогу не обращать на это внимания, но на этой неделе я проснулся и думал только о тебе и понял, что в следующем сезоне могу погибнуть в авиакатастрофе… - В авиакатастрофе? - ошеломленный Шейн на мгновение широко распахнул глаза от удивления. - Я мог бы! - Илья продолжил, - я могу умереть в любой момент и так и не сказать тебе, как много я думаю об этих веснушках, о том, как ты помогаешь мне становиться лучше в хоккее, или о том, как я ревновал, когда ты встречался с Роуз Лэндри. Поэтому я приехал в Монреаль, чтобы помочь тебе с хоккейными лагерями и узнать тебя получше, потому что тот образ, который сложился у меня в голове, идеален, и время, проведенное с тобой, должно было либо излечить меня от глупой влюбленности, либо подтвердить, что ты натурал, или… - Илья махнул рукой между ними, - или заставить меня понять, что ты нравишься мне даже больше, чем я думал. И вот теперь я говорю тебе, потому что знаю, что это сложная и плохая идея, и, возможно, это не то, чего ты хочешь, но когда ты поцеловал меня, это было тем, чего хотел я. Я хочу тебя. Слишком много английского за раз, и было несколько полуправд о его намерениях, но Илья никогда еще не был так уверен, что сказал именно то, что хотел. При упоминании имени Роуз Лэндри у Шейна от удивления приоткрылся рот. Его глаза были почти на мокром месте. - Илья, - сказал Шейн и шагнул вперед, сокращая расстояние между ними, почти прижимаясь носом к носу Ильи и глубоко дыша, - Илья. Черт, - Шейн слегка отступил и провел рукой по своим волосам, - мне нужно сказать тебе... О, Боже. Его голос дрожал от волнения, как будто он вот-вот впадет в панику. Илья инстинктивно положил руки тому на затылок. Шейн застонал от прикосновения, но прижался к груди Ильи. - Все в порядке, - сказал Илья, - не торопись. - Нет, это не... черт, Илья, - Шейн переместился так, что его голова оказалась в изгибе шеи Ильи. Илья переместил руки на спину Шейна, крепко обнимая его и целуя в макушку. - Эй, - сказал Илья, медленно потирая по кругу спину Шейна, - поговори со мной. - Может быть, мы можем поговорить об этом позже? - Шейн посмотрел вверх, вздрагивая, пока говорил. Илья нахмурился. - Конечно, - сказал он, кивая, - если тебе нужно время, я подожду. Он прижал свой лоб к лбу Шейна. - Спасибо, - хрипло произнес Шейн, - я напишу тебе, и мы сможем поговорить об... этом. О нас. О нас. Илья мог бы заплакать. Это было деликатно и нерешительно, но Шейн обнимал его, прижимался к нему лбом и говорил Илье, что ему нужно. И если бы Шейну понадобилось несколько часов, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что Илья Розанов был неравнодушен к нему с подросткового возраста, Илья с радостью провел бы остаток утра, сидя на скамейке в парке и здороваясь с пробегающими мимо собаками. Илья нежно поцеловал Шейна в лоб, потеряв себя на секунду, но маленькая улыбка Шейна успокоила его. Возможно, на этот раз все будет по-другому, но у них с Шейном все будет хорошо. - Э-э, - сказал голос с другой стороны комнаты, - у тебя есть парень? Илья обернулся и увидел коренастого мужчину с рыжевато-каштановыми волосами, который хмуро смотрел на них, стоя у входа в спальню Шейна. На нем были только обтягивающие белые боксеры. Сердце Ильи замерло. Шейн быстро отошел от Ильи и встал между ними. - Шейн, - осторожно сказал мужчина, - ты сказал, что все еще одинок. - Я! - Шейн почти плакал, посмотрев на Илью, а затем на другого мужчину, выглядя так будто хотел исчезнуть, - нет, это просто... мой коллега. Он умоляюще посмотрел на Илью, который все еще пытался обработать тот факт, что все, что только что произошло, произошло, пока какой-то случайный парень лежал в постели Шейна. - Коллега? - Илья и другой мужчина воскликнули одновременно. Они уставились друг на друга. - Да, технически, - голос Шейна стал слегка скрипучим, - Чарли, клянусь, вчерашний вечер был именно таким же как и всегда. - И чем же? - Илья огрызнулся, - кто такой Чарли? - он нахмурился, глядя на незнакомца, который скрестил руки на груди и, прислонившись к дверному косяку в спальне Шейна, оценивающе смотрел на Илью. - Чарли тебя не касается! - сказал Шейн, - могу ли я просто... можем ли мы сделать это, когда я буду в одежде? - Но я так привык видеть тебя голым, - дразнился Чарли, и Илья задумался, привлекут ли его к ответственности в реальной жизни, если он убьет кого-нибудь в этой. - Кто ты, черт возьми, такой? - снова спросил Илья. - Мы с Шейном друзья, - пожал плечами Чарли, - секс-партнеры, так будет правильнее, я полагаю? Он посмотрел на Шейна, который сидел, склонившись вперед и положив голову на спинку кресла. - Секс-партнеры, - повторил Илья. - Мы с Чарли иногда видимся, - сказал Шейн в обивку. - Мы встречаемся, когда находимся в одном городе. Мы оба хотим, чтобы все было по-тихому, - сказал Чарли, пожав плечами в ответ на вопрос Ильи, а затем обеспокоенно посмотрел на Шейна, - ты в порядке, Шейн? Прежде чем красивый, бородатый, грубый Чарли смог пошевелиться, Илья двинулся вперед и положил руку на спину Шейна. - Все в порядке, - сказал он. Это было неправильно. С точки зрения логики, если таковая еще существовала в его жизни, Илья понимал, что Шейн сейчас не его муж и даже не его парень. Он был волен спать с кем угодно. Формально Шейн был свободен. Но все это не унимало тупую боль в животе Ильи и не помогало сердцу биться в такт. - Я пытался сказать тебе, когда ты приехал сюда, но... черт возьми. Мне жаль, - Шейн звучал так, будто собирался вырвать все то, что только что съел. Илья провел рукой по спине Шейна и положил ее ему на шею. - Почему бы тебе не одеться? - сказал Илья, - мы можем поговорить позже. Шейн издал болезненный звук и что-то пробормотал в кресло. - Что? - Ты не захочешь со мной разговаривать, - Шейн поднялся и покачал головой, - клянусь, я пытался сказать тебе, что у меня гости, но потом ты..., - Шейн поднял руки вверх, - ты вроде как застал меня врасплох, понимаешь? - Должен ли я уйти? - спросил Чарли. - Да, - ответил Илья, и Шейн поморщился. Чарли бросил на Илью сердитый взгляд. - Шейн? - ласково спросил Чарли, - ты в порядке? - Он в порядке, - Илья скрестил руки на груди и встал прямо. - Я спрашивал не тебя. - Я в порядке, - повторил Шейн, - мне очень жаль, Чарли. Я напишу тебе. Илья резко повернулся к Шейну. Он собирался написать ему? Он собирался позже связаться с Секс-Партнером-Чарли? - Хорошо, - сказал Чарли, поднимая руки кверху и возвращаясь в комнату Шейна. Через несколько мгновений он снова появился полностью одетым. Его брюки сидели на нем идеально, и Илья мог признать, что он объективно был очень симпатичным мужчиной. Его затошнило. Шейн оторвал взгляд от пола и проводил Чарли до двери. - Еще раз извини, - пробормотал он, - это... - Сложно, - закончил Чарли, кивая на прощание Илье. Илья не кивнул в ответ, - увидимся в следующий раз, Шейн, - а потом у Секс-Партнера-Чарли хватило наглости положить руку на шею Шейна и притянуть его в короткий, нежный поцелуй в губы, - пока. Илья никогда не видел, чтобы Шейн целовался с другим мужчиной. Он знал, что у Шейна были другие мужчины, и был этому рад. Он хотел, чтобы у Шейна был опыт с другими, чтобы он мог быть уверен в своих чувствах к Илье. Но это не значит, что он хотел это видеть. За годы любви к Шейну он пытался относиться к этому нормально. Он старался не ревновать и вести себя спокойно, потому что так было нужно, когда ты встречался с человеком, похожим на Шейна Холландера. Он научился получать удовольствие от того, как Шейна расхваливают фанаты в интернете и поклонники на улице. Илья мог бы стерпеть, если бы какой-нибудь смельчак в баре предложил Шейну угостить его выпивкой, - хотя бы ради того, чтобы увидеть, как Шейн краснеет, и встать между ними, небрежно, но собственнически обняв мужа за талию. Но Илья никогда не хотел, чтобы кто-то так целовал Шейна. Илья застыл, как фигурка с вынутой батарейкой, с повисшими плечами, не в силах сделать ничего, кроме как яростно сверлить взглядом стену. Шейн закрыл дверь и, тяжело навалившись на нее, прижался к ней лбом. Илья очнулся от охватившей его ревности, когда раздался второй удар. - Шейн, - сказал он, поднимая глаза и видя, что Шейн снова откидывается назад, - Шейн! - он бросился к нему и оттащил от двери. - Мне так жаль, Илья, - глухо сказал Шейн. Он выглядел нездоровым. - Ну, еще одно сотрясение мозга тебе не поможет, - огрызнулся Илья. Шейн покраснел от его слов. - Я в порядке, - он встретился взглядом с Ильей и тут же сник, ссутулился и опустил глаза, - я обещаю, что Чарли ничего не скажет. Прости, что сказал, будто мы работали вместе. Надо было быстрее сообразить и придумать что-то, что не выдало в тебе другого игрока. Черт. Илья нахмурился. - Что? - спросил он, - Шейн, мне плевать, если твой маленький друг знает, что мне нравятся мужчины. Шейн снова поднял глаза, быстро моргая. - Но... подожди, почему? - Мне просто все равно, - сказал Илья, - для меня это не имеет значения. Этот Чарли может рассказать всем, кого он знает... - Он не станет! - настаивал Шейн, - он классный, клянусь. У нас есть договоренность. И, честно говоря, он, вероятно, даже не узнал тебя. Он не смотрит хоккей. Он стилист. Илья прищурился. - Он твой стилист? - Он был, некоторое время, - пожал плечами Шейн, - Роуз познакомила нас. - Роуз знает, что ты гей? - спросил Илья, волна тепла омыла его. Он представлял Шейна одного и оторванного от всех в этой жизни. Было облегчением знать, что у него есть хотя бы один человек, которому можно довериться. - Да, - сказал Шейн, покачивая головой, игнорируя этот момент, - слушай, Илья, я вроде как схожу с ума, и меня пугает, что ты не психуешь. Я только что раскрыл тебя совершенно незнакомому человеку. - Шейн, - сказал Илья. Он положил руки на плечи Шейна, - я сам себя впустил, я говорил и говорил о своей огромной влюбленности в тебя, я поцеловал тебя в макушку. Я раскрыл себя. Ты говоришь, что Чарли... благоразумный? - Да, он такой, - кивнул Шейн. Его щеки покраснели, когда Илья снова поднял вопрос о своей влюбленности, - он никому не расскажет. - Тогда все в порядке, - сказал Илья. Конечно, это была ложь. Ничего в Чарли не было в порядке. Он хотел выследить Чарли, сказать ему, чтобы тот держался подальше от Шейна и навсегда удалил его номер, - никто не разоблачен, - Шейн закрыл глаза и сделал вдох. - Давай, - сказал Илья. Он повел Шейна в его комнату. Делая все, что в его силах, чтобы не обращать внимания на беспорядочно смятые простыни, Илья велел Шейну сесть на конец кровати и подошел к шкафу. Он выбрал футболку, джоггеры, боксеры и пару толстых носков. - Спасибо, - сказал Шейн решительно, когда Илья положил одежду рядом с ним на кровать. Илья собирался уйти, - подожди, ты же не уходишь, да? - Илья повернулся к дверному проему и покачал головой, - хорошо. Я... мы должны поговорить. - Мы должны, - согласился Илья, - одевайся, Шейн.

***

Илья положил смузи в холодильник и вытер конденсат, которые те оставили на барной стойке Шейна. Он сделал чашку чая с мятой и кофе с молоком и сиропом агавы, самое близкое к сахару, что он мог найти в шкафах Шейна. Он разложил салфетки на журнальный столик, прежде чем поставить кружки, и неуклюже опустился на диван. - Эй, - сказал Шейн, как раз когда Илья откинулся на подушки. Илья вскочил. - Привет, - сказал Илья, внезапно осознав, что делает. Он сложил руки на животе, а затем опустил их, - я приготовил тебе чай. - Спасибо, - сказал Шейн. Он выглядел таким же нервным, как и Илья, - итак, хм, насчет Чарли. - Мне все равно, - сказал Илья. Это была ложь. Необходимая ложь, но все равно ложь. Он попробовал слегка улыбнуться и пожать плечами, - мы не... ты можешь встречаться с кем хочешь. - Я ни с кем не встречаюсь, - быстро заговорил Шейн, - я свободен. Клянусь, Чарли просто... это тяжело, понимаешь? Нет, я думаю, что не понимаешь. Ты всегда можешь просто переспать с женщиной, верно? Илья кивнул. - Я понимаю, Шейн. - Он живет в Торонто, но когда он в городе, мы видимся. - А, - сказал Илья, - и он тебе... нравится, да? - Разумеется, - кивнул Шейн, - он милый. У нас не так много общего, но мы хорошо ладим. И он не против никому не рассказывать. (комментарий от переводчика: в оригинале, Шейн сказал Sure)))))) - Хорошо, да. Он подходит тебе, - Илья похлопал себя по бедру, - он нежен? - Что? - Шейн нахмурился. - Как любовник, - уточнил Илья, - он добр к тебе? Он относится к тебе хорошо? Шейн поморщился. - Отвали, - сказал он, - это не твое дело, Розанов. Какого хрена ты сейчас вообще делаешь? - он внезапно разозлился. - Я просто проверяю... - Ты врываешься сюда, насильно кормишь меня углеводами, говоришь мне, что я тебе нравлюсь и что я тебе всегда нравился, а теперь ты вежливо интересуешься моей сексуальной жизнью? - Шейн покачал головой, - что именно я должен чувствовать прямо сейчас, потому что я чувствую, что схожу с ума. Илья вздохнул. Он сел на диван и жестом попросил Шейна сделать то же самое. - Пожалуйста, - сказал он, когда Шейн не пошевелился, - пожалуйста, Шейн, - Шейн сел, - говори, - сказал Илья, - расскажи мне все, о чем ты сейчас думаешь. Даже если ты злишься на меня или думаешь, что говоришь как сумасшедший, хорошо? Просто поговори. - Я не знаю, что сказать, - ответил Шейн. Он не смотрел на Илью. Он смотрел на кружку мятного чая. Она была его любимой - красная хоккейная кружка McGill времен учебы Дэвида в университете. - Хорошо, - сказал Илья, - может быть, мы можем пока начать с Чарли. Он назвал вас секс-партнерами. - Не притворяйся, что не знаешь, что это значит, Розанов, - усмехнулся Шейн, - скорее всего, это было первым, что ты выучил на английском. Илья улыбнулся и, опершись локтем на спинку дивана, посмотрел на Шейна. - И это все, кто вы есть? - Да, - сказал Шейн, - он просто... мне трудно знакомиться с людьми. Я... - Шейн Холландер, - закончил Илья. - Да, - кивнул Шейн. Он сглотнул, - мне очень жаль, что я не сказал тебе, что он здесь. Клянусь, я пытался, но мне трудно ясно мыслить, когда ты рядом, - Илья прикусил губу, чтобы не рассмеяться над словами Шейна. Шейн этого не заметил, потому что снова уставился в кружку, - когда он написал мне вчера, я подумал, что это будет хорошим способом отвлечься от тебя, на самом деле, - он рассмеялся без особой радости, - это не сработало. - Я рад, - честно сказал Илья. Шейн наконец-то снова посмотрел на него. - То, что ты сказал, - голос Шейна дрожал, - ты серьезно? Я все это время тебе нравился? Илья кивнул. - Все время. С того момента, как я впервые увидел тебя, я думаю. Надеялся, что ты окажешься придурком или что-то в этом роде, чтобы я мог забыть тебя. Не повезло. Затем Шейн сказал что-то так тихо и быстро, что это было невозможно расслышать. - А? - спросил Илья, наклонившись вперед. Лицо Шейна покрылось всеми оттенками розового, и Илья захотел расцеловать каждый его сантиметр. - Я тоже был влюблен в тебя, - сказал Шейн, все еще быстро, но на этот раз внятно. После этого он вздрогнул и уткнулся лицо в диванную подушку, - ты мне так нравишься, - его голос был приглушен, но это не помешало сердцу Ильи бешено забиться в ответ на эти слова, - так сильно, Розанов. - Илья, - мягко сказал Илья. - Илья, - кивнул Шейн, оторвав голову от подушки и взглянув на него, - это не какая-то извращенная шутка, верно? Илья не смеялся. Он покачал головой, не отрывая глаз от Шейна. - Нет, Шейн. Я с подросткового возраста был безумно влюблен в идеального, раздражающего, скучного Шейна Холландера. - Черт, - Шейн, казалось, светился изнутри, и его глаза слегка заблестели. - Да, - согласился Илья, - для меня это очень болезненно. - Для тебя? - Шейн фыркнул, - тебе не приходилось слышать о том, как я трахаю каждую горячую девушку в каждом городе Северной Америки за последнее десятилетие. - Да, но я должен был услышать о Роуз Лэндри, - проворчал Илья, - мне было очень грустно в те дни, - Шейн закатил глаза, а затем вздохнул. - Ух ты. - Да. Вау, - Илья кивнул. - Ты должен был сказать... о, Боже, Илья. Игра Всех Звезд? - Шейн широко раскрыл глаза. - Игра Всех Звезд? - спросил Илья. Он понятия не имел, что такого он сделал на каком-то матче всех звёзд в этой жизни, что могло вызвать такую реакцию Шейна. - В 2017 году. В Тампе, - Илья кивнул, делая вид, что помнит. Для него это были выходные, когда он и Шейн очень нерешительно признали, что между ними было что-то большее, чем просто секс, больше, чем просто перепих, когда они были в одном городе. Шейн открылся ему, и Илья заплакал на плече Шейна, - ты был так раздражен в баре, дразнил меня по поводу всех женщин, которые флиртовали со мной. - Да, - кивнул Илья, - это было забавно. - Сначала я думал, что ты был слегка гомофобным, - рассмеялся Шейн, - я думал, что ты слышал какой-то разговор или что-то в этом роде, и испугался, что ты попытаешься заставить меня подцепить какую-нибудь девчонку, чтобы посмотреть, как я опозорюсь. Но потом ты положил руку мне на бедро и напомнил, что живешь в соседней комнате, так что, если я кого-нибудь приведу, ты все услышишь. - О, верно, - сказал Илья. Какого хрена? За все годы, когда он встречался с Шейном, им ни разу не доводилось жить в соседних номерах. Эта глупая версия его самого, которая никогда не преследовала Шейна, была вознаграждена соседними гостиничными номерами, и он не воспользовался этим? Какая пустая трата его жизни. - После этого я подумал, что, возможно, ты просто хотел быть милым, - сказал Шейн, - наверное, потому что я хотел обмануть себя, думая, что ты не полный придурок. Я думал, ты присматриваешь за мной и говоришь мне не быть глупым и не переспать с парнем в отеле, полном хоккеистов. Что, я имею в виду, очевидно, я не настолько глупый, - Илья ухмыльнулся, - но в тот момент я решил, что это твоя версия хорошего парня. - Нет, - сказал Илья, решив вложить слова в уста своего альтернативного прошлого, - нет, я пытался трахнуть тебя, Шейн, - он улыбнулся, - ты плохо улавливаешь намеки. - Прости меня за то, что я думал, что ты натурал, - рассмеялся Шейн. Затем он лег обратно на диван, уставившись в потолок, - я до сих пор не могу в это поверить. - Во что? В то, что я би? - с усмешкой спросил Илья. - Да. Когда ты мне это сказал, мне показалось, что я воплощаю в жизнь свою самую смелую фантазию. Илья Розанов говорит мне, что ему нравятся парни, и вручает мне инструкцию IKEA. - Это очень скромная фантазия, Холландер, - поддразнил Илья, тыча в ногу Шейна своей собственной, - мои фантазии намного лучше. - Заткнись, - легкомысленно ответил Шейн, - я серьезно. У меня просто крышу снесло. - А потом ты убежал от этой фантазии, - заметил Илья, когда Шейна закрыл глаза рукой. - Я думал, что все испортил, - сказал Шейн, - думал, что воспользовался тобой. Илья замер. Он смотрел на Шейна, запрокинув голову, прикрыв глаза рукой и скривив губы. - Ты что? - Илья спросил, сделав все возможное, чтобы не засмеяться, - как, черт возьми, твой мозг довел тебя до такого? - Я не знаю, - застонал Шейн, - представь, что ты - это я, хорошо? У тебя всего пять друзей, и ты уже много лет влюблен в этого чертовски привлекательного натурала, который тебя ненавидит и которого, как все думают, ненавидишь и ты, но ты не можешь перестать фантазировать о нем и мечтать о мире, где он не натурал, где вы не ненавидите друг друга и, может быть, даже не играете в хоккей… - Мы бы все еще были хоккеистами, - мягко поправил Илья. - Как бы то ни было, перестань перебивать, - рассмеялся Шейн, - в любом случае, представь, что однажды, случайно, этот парень появляется и решает, что вы друзья, и он хочет заниматься благотворительностью с вами все лето, и иногда кажется, что он флиртует с тобой, но это просто невозможно, потому что он натурал, а затем он приглашает тебя собрать с ним мебель, и он говорит тебе, что он бисексуал и что ты первый человек, которому он когда-либо говорил, а затем первое, что ты делаешь, это целуешь его. Шейн резко сел и уставился на Илью, как будто тот должен был понять, что это намек на то, что он воспользовался ситуацией. - Хорошо, - сказал Илья, - это был хороший поцелуй, да? - Черт, это было потрясающе, - кивнул Шейн, - но я не должен был думать, что раз ты доверился мне, то я тебе интересен. Я должен был подождать и потом сделать первый шаг. - О, Боже мой, Холландер, - ухмыльнулся Илья, - я рассказал тебе, потому что ты мне был интересен. Я заинтересован в тебе. Я доверился тебе, потому что знал, что все будет хорошо, потому что ты хороший парень, но я, очевидно, надеялся, что ты сразу же скажешь мне, что тебя тоже интересуют мужчины, и начнешь умолять меня взять тебя и отнести в постель. Ты никак не мог воспользоваться мной, потому что я добровольно отдал тебе преимущество. У тебя оно уже давно было - мое согласие. - Не думаю, что это имеет смысл, - нахмурился Шейн. Илья прищурился. - Я пытаюсь быть романтичным, Шейн. - Хорошо, - сказал Шейн, - Черт. Прости, что испугался. Я думал, что поторопился с тем, о чем мечтал всю жизнь, и ... Я не знаю. Я испугался. - Все в порядке, - сказал Илья, - нормально бояться в такой ситуации, - у него внутри потеплело от того, как рот Шейна дернулся вверх, - и ты был прав в ту ночь. Это сложно, это, - он махнул рукой между собой и Шейном. - Да, - кивнул Шейн. Илья улыбнулся. - Ты сказал мне, что не хочешь этого, - напомнил он Шейну. - Нет, я не это имел в виду. - Хм, мне было очень больно, - вздохнул Илья, - я думал, я тебе совсем не нужен. Трудная для меня неделя. Очень грустно. - Илья, - серьезно сказал Шейн, - я имел в виду, что не хочу ввязываться в какой-то случайный перепихон, который ничего бы не значил для тебя и при этом все для меня, - он сглотнул. - Это был бы не просто какой-то перепихон. Наверное, это был лучший поцелуй в моей жизни, - технически это ложь, но не было никакого способа объяснить этому Шейну, что лучшие поцелуи в жизни Ильи были в какой-то другой жизни, с каким-то другим Шейном, - я обычно не стону чье-либо имя в шею, если оно для меня ничего не значит. Шейн покраснел. - Понял, - кивнул он, долго не отрывая взгляд от Ильи. Они смотрели друг на друга с такой любовью, что, казалось, это могло бы длиться часами, но на самом деле прошло всего несколько минут, - Илья, - сказал Шейн. - Шейн. - Я понимаю, что это странно, ведь прошлой ночью я спал с другим, - сказал Шейн, яростно уставившись на свои колени, - но можно я еще раз поцелую тебя? Илья до боли прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в ответ на этот задумчивый, серьезный и нелепый вопрос. Он наклонился вперед, не отрывая взгляда от лица Шейна, приподнял его подбородок и коснулся губами идеального носа Шейна, а затем его идеальных щек с идеальными веснушками. - Да, Шейн. Ты всегда можешь меня поцеловать. Когда захочешь, можешь поцеловать меня, - и Шейн так и сделал.