get him back!/вернуть его!

Последняя неделя мая пролетела в сплошном тумане под названием Шейн Холландер, и Илья не мог на это жаловаться. Он практически переехал в квартиру Шейна - спал там каждую ночь, просыпался каждое утро и наблюдал за тем, как Шейн разгадывал кроссворд за омлетом из яичных белков. Шейн был так счастлив, что Илье было больно на него смотреть. Он был расслаблен, улыбался и находил в секретности их романа что-то забавное и сексуальное. Это было забавно и сексуально - каждый день притворяться непримиримыми соперниками в хоккейных лагерях, а потом возвращаться домой, не разнимая объятий. Но сердце Ильи сжималось от боли - он как никто другой знал, как быстро это все может наскучить. Поэтому он изо всех сил старался заложить фундамент для любого будущего, которое могло бы здесь сложиться. Он был дружелюбен с Хейденом и Джей-Джеем и делал все возможное, чтобы показать им, каким порядочным человеком он может быть. Он говорил с Хейденом о его детях и о том, что когда те подрастут, то смогут ездить с ними в лагеря. Он спрашивал у Джей-Джея, какие рестораны он может посоветовать, и просил его включить музыку в тренерской раздевалке, потому что они оба сошлись во мнении, что Шейну нельзя доверять в выборе плейлиста. Илья собирался сделать так, чтобы, когда эти двое узнают о нем и Шейне, на этот раз, все прошло не так плохо. Он не мог исправить всю раздевалку Вояджеров, но мог построить для Шейна спасательный плот получше. Он вежливо общался с Юной и Дэвидом, когда сталкивался с ними в коридоре после лагеря. И он поблагодарил их за то, что они позволили ему принять участие. Он тихо спросил у Юны, берет ли агент Шейна новых клиентов, потому что ему понравилась идея поработать с кем-то из Северной Америки. Она опешила и нахмурилась. - Ты собираешься уехать из Бостона? - спросила она, а он пожал плечами и сказал, что, возможно, ему просто нужно сменить обстановку. Она не стала расспрашивать его дальше, но пообещала, что попросит Шейна передать ему номер Фары. С Дэвидом он виделся реже, но всегда здоровался, спрашивал, как прошел день, и старался вести себя не как безнадежно высокомерный придурок. Родители Шейна, несомненно, все равно бы удивились, когда однажды узнали, что они с Шейном вместе, но они не стали бы спрашивать почему он? так громко. И если быть честным с самим собой, Илья считал несправедливым, что все это было ему необходимо. Шейн любил его. Он любил Шейна. Этого должно было быть достаточно для всех. Но не было, и Илья знал это не понаслышке, поэтому делал все возможное, чтобы облегчить Шейну дальнейшую жизнь. Устанавливал подушки безопасности - на случай, если однажды Илья найдет дорогу домой. Ему нужно было поговорить об этом с Шейном. Он знал, что нужно. Это был последний день сборов, Илья дурачился с Уайаттом, его команда выигрывала финальный матч недели, и он подмигнул Шейну, когда тот проезжал мимо. Он знал, что должен поговорить с Шейном об этом. Дело в том, что было очень тяжело посмотреть в глаза Шейну и сообщить ему плохие новости. Взглянуть в сияющее от радости лицо Шейна и разочаровать его. Он достаточно раз поступал так в одной жизни, спасибо большое. Илья хотел поговорить с Шейном, когда они вернулись домой из лагеря, но тот начал с жаром рассказывать, какой чертовски классной была эта неделя и что в следующем году будет еще лучше, и, может быть, в следующем году они даже пригласят Скотта Хантера в качестве тренера! Илья чуть было не заговорил об этом за ужином, но струсил, увидев, как Шейн накладывает себе вторую порцию пасты. Илья точно собирался поднять эту тему, когда они вместе рухнули на диван Шейна, переплетаясь руками и ногами и целуясь невпопад, потому что Шейн не переставал улыбаться. - Эй, - сказал Шейн, отстраняясь от губ Ильи. Он нервничал. Илья изучал его лицо, не зная, чего ожидать, - я хочу тебя кое о чем спросить. Илья кивнул и обхватил лицо Шейна руками. - О чем угодно, - сказал он почти искренне. - Не знаю, должен ли ты вернуться в Бостон, - сказал Шейн. Он поймал взгляд Ильи и опустил глаза, - но если, в ближайшие пару недель, у тебя будет свободное время, у меня есть коттедж на берегу озера. Там очень уединенно и тихо, и я буду там почти весь июнь, так что, если захочешь приехать на выходные... - Шейн замолчал и нервно сглотнул. - Только на выходные? - спросил Илья, притворяясь обиженным. - На столько, сколько захочешь, - быстро заговорил Шейн, - если захочешь. Илья кивнул. - Да, Шейн. Конечно, я хочу приехать в твой коттедж, - он пытался перестать улыбаться, чтобы снова поцеловать Шейна. На самом деле коттедж был подходящим местом для разговора. Это может подождать до коттеджа. Там будет тихо, они будут одни, и Илья сможет очень осторожно разбить сердце Шейну.

***

Это казалось неправильным - притворяться, что он не знает место, которое так любил. Илья позволил Шейну провести для него полную экскурсию по коттеджу, который считал своим собственным вторым домом. Здесь все было почти таким же, не хватало лишь нескольких вещей из реальной жизни Ильи - таких как свадебной фотографии на лестнице и лежанки для собаки у дивана. Именно в этом месте он впервые по-настоящему признался Шейну в любви, на этом ковре в гостиной он однажды пролил красное вино, за этой кухонной столешницей Роуз и Светлана в шутку спорили о том, кто из них двоих влюбился первым - Илья или Шейн. Ему нужна была его татуировка гагары на плече, в честь его любимого места! - И, э-э, там есть гостевая спальня, - сказал Шейн, - или мы можем спать в одной. Решать тебе. Можем принимать решение каждый вечер, если хочешь. Конечно, я не давлю... Илья оборвал нервную болтовню Шейна поцелуем, затащив его в спальню - их спальню - и толкнув на кровать. Он мог бы провести день тишины в этом коттедже.

***

Илья был трусом, который позволил себе целую неделю счастливого домашнего уюта в своем любимом месте на свете. Он столкнул Шейна с причала, подремал у камина и несколько сотен раз поцеловал своего прекрасного парня/мужа. С каждым днем ему становилось все хуже от осознания того, насколько он счастлив. Сегодня, после утренней тренировки и плавания, когда они уже приняли душ, Илья сидел на краю дивана и наблюдал, как Шейн застегивает льняную рубашку. Тот смотрел в зеркало в прихожей, и хмурится, разглаживая складки. - Шейн, - позвал Илья. Он похлопал по дивану, - иди сюда. Шейн улыбнулся, присаживаясь рядом с Ильей. - Хэй, - сказал он, - чем бы ты хотел заняться сегодня? - Я хочу поговорить, - сказал Илья. Он сделал вдох, чтобы успокоиться, - я должен с тобой поговорить. Тень сомнения на лице Шейна была почти неуловимой, но все равно едва не убила Илью. - Я люблю тебя, - машинально и ободряюще сказал Илья, потому что обычно с этого он и начинал, когда Шейн был не в духе. Только в этом теле он никогда раньше не говорил Шейну таких слов, - ох, черт. Глаза Шейна округлились, а на лице появилась улыбка, которую Илья знал как свои пять пальцев. - Я тоже тебя люблю, - выдохнул Шейн, - я так чертовски сильно тебя люблю, и я думал, что сошел с ума, ведь еще слишком рано испытывать такие чувства, но… черт. Я люблю тебя. Илья не мог поверить своим ушам. Дни подготовки. Часы репетиций того, как он собирался плавно перейти к безумной, невозможной вещи, которую, ему нужно было, чтобы Шейн понял. И вот он каким-то образом все это спустил в унитаз и начал с «Я люблю тебя». Что ему оставалось делать, кроме как поцеловать Шейна в ответ, с энтузиазмом и блаженством, как влюбленный мужчина, потому что он и был влюбленным мужчиной. Он был влюблен в Шейна Холландера, и, возможно, это был не тот самый Шейн Холландер, но, как оказалось, Илья был влюблен в любую версию Шейна. Он знал с полной уверенностью, что в какой бы безумной альтернативной реальности он ни оказался, он найдет Шейна и полюбит его. Но он хотел - нет, ему нужен был его муж. - Шейн, - сказал он, - я должен сказать тебе еще кое-что. И это прозвучит безумно. Ты подумаешь, что я сошел с ума. - Не думаю, что нам стоит жениться прямо сейчас, - пошутил Шейн. Он посерьезнел, поймав взгляд Ильи, - что такое? - Я люблю тебя, - твердо повторил Илья, - но тебе нужно кое-что знать. Шейн кивнул, и на его лице появилось сдержанное, серьезное выражение, которое Илья так редко видел - особенно здесь, в коттедже. - Хорошо, - сказал Шейн. Он выглядел так, будто готовился к худшему. Что у Ильи есть кто-то другой или что Илья считает, что им не стоит быть вместе. - Хорошо, - сказал Илья. Не было хорошего, разумного способа начать этот разговор, - ладно. Ты веришь в… магию? - В смысле, в кроликов, которых достают из шляпы? - Нет, прости. Я имею в виду, больше как … в научную фантастику. Ну, знаешь, как в фильмах, где одновременно происходит действие в нескольких вселенных? - Знаю, - нахмурился Шейн, - моя мама очень хотела, чтобы я посмотрел тот, который недавно вышел. Она сказала, что из-за него расплакалась в самолете. - Ладно, представь, что существует вселенная, в которой мы не тратим столько времени на то, чтобы быть вместе. Это было бы здорово, да? - у Ильи перехватило дыхание. Все его приготовления пошли прахом. Шейн вызовет скорую и запрет его, - если бы, скажем, на фотосессии после драфта ты поверил мне, когда я назвал тебя хорошеньким? Шейн закатил глаза. - Да, ладно. Звучит неплохо, - Шейн пожал плечами, - но это невозможно. Ничего бы не вышло. - А что, если бы вышло? - настаивал Илья, - что, если бы мы переспали и это было бы, типо, очень хорошо. Это же было бы очень хорошо, да? - Ты знаешь мой ответ на этот вопрос, - Шейн покраснел, но не поддался на уловку Ильи, которая, по его мнению, была попыткой добиться комплимента. - Ладно, а что, если в этой другой вселенной мы признаемся, что влюблены, на много лет раньше? И мы были бы по-настоящему вместе все это время. В другой вселенной, - Илья напрягся, произнося последнюю фразу. Шейн широко раскрыл глаза. - Илья, - сказал он, - я хочу сказать, что это действительно хорошая идея. Но я не уверен, что из этого что-то вышло бы. Мы это мы, и я не думаю, что людям понравилось бы, если капитаны Вояджеров и Медведей были вместе. - Я не обязательно должен быть Медведем, - сказал Илья, - в том мире я бы переехал в Оттаву, чтобы быть ближе к тебе, а потом, эм, и ты бы переехал в Оттаву. Шейн серьезно нахмурился. - Хм, - сказал он и потянулся к руке Ильи, - ты мне очень, очень нравишься, Илья. Я люблю тебя. Но я не хочу уезжать из Монреаля. Мне нравится играть за Вояджеров. Илья кивнул. - Я знаю. Тебе стоит остаться в Монреале, пока ты здесь счастлив. - Ладно, - сказал Шейн. Он выглядел растерянным, и это было справедливо, потому что Илья ужасно справлялся, - значит, в твоей фантазии… - Параллельной вселенной. - В этой параллельной вселенной мы вместе с тех пор, как нам исполнилось… сколько? Восемнадцать? - Да, - ответил Илья, - официально с 2017 года, но все началось, когда нам было по восемнадцать. - А ты, значит, Кентавр из Оттавы? - Шейн почесал в затылке, - это что, ролевая игра? Ты хочешь, чтобы я подыграл? Он выглядел так, будто напряженно размышлял, пытаясь понять, что в этом может показаться Илье сексуальным. - Я ужасно неудачно все объяснил, - сказал Илья, вставая и начиная расхаживать по комнате, - черт. Ладно, помнишь желание, которое загадал в свой день рождения? Шейн кивнул. - Тебя, - сказал он. - Да, - ответил Илья, - меня. Что ж, думаю, твое желание привело меня сюда, потому что десятого мая я заснул в своем доме в Оттаве рядом с моим мужем Шейном Холландером, а одиннадцатого мая проснулся в Бостоне, один, и Шейн Холландер не был моим мужем. Он сложил руки, словно молясь, и указал ими на Шейна, наблюдая за его реакцией. - А? - Шейн моргнул. На его лице отразилась боль, - ты женат? - Да, в другой вселенной или что-то в этом роде. На тебе. Я думаю, что, возможно, я поменялся местами с Ильей Розановым из этой вселенной. Шейн уставился на него. - Ты ударил... - Я не ударялся головой и не принимал никаких наркотиков. Я абсолютно трезв и в здравом уме, ясно? Я влюблен в тебя, наверное, с 2010-го, а может, и с 2008-го, если честно, потому что… - он указал рукой в сторону Шейна, который все еще выглядел очень обеспокоенным. - Мы начали встречаться в 2017 году, поженились в прошлом году, а сейчас вместе играем за Кентавров Оттавы и, наверное, через пару лет выиграем кубок, потому что ну… - Илья махнул рукой между ними. - Илья, - сказал Шейн. - Мне кажется, ты случайно... - Я не принимал никаких наркотиков! - воскликнул Илья. Боже, он явно переоценил, насколько легко это можно объяснить, - давай я докажу, хорошо? У тебя над кроватью в доме Юны и Дэвида, на Вестпайн-авеню, 9683, до сих пор висит плакат с Павлом Буре. Бело-голубой дом с большим задним двором. Они измеряли твой рост у двери, ведущей в подвал, где ты тренировался бросать шайбы в стену, пока Юна не поняла, что ты бьешь слишком сильно, чтобы продолжать в том же духе. Шейн удивленно посмотрел на него. - Ты говорил с моей мамой о нас? — спросил он дрожащим голосом. Он выглядел одновременно напуганным и - Илье захотелось плакать - немного взвинченным. - Нет, Шейн, пожалуйста, послушай! Я знаю это, потому что сам там был. Потому что в моем мире я знаю Юну и Дэвида. Юна очень злая, когда играет в карты. Дэвид очень терпеливо разгадывает головоломки. Ты случайно желанием переместил меня из моего мира в свой, и я думаю, что мой муж Шейн, возможно, сделал то же самое, потому что он очень глупый. Илья уставился на Шейна, отчаянно пытаясь достучаться до него. - Илья, не знаю, может, тебе что-то приснилось, но параллельных вселенных не существует. Все, что ты говоришь, невозможно. - А как же твой соевый соус с низким содержанием натрия, Шейн? Я знал, потому что знаю тебя. Я знаю, что ты не ешь углеводов, когда нервничаешь, знал, что тебе нужно заказывать имбирный эль и знал, где у тебя лежат красивые фарфоровые палочки для еды, потому что я сто раз бывал у тебя дома и знаю, что тебе не нравится, как деревянные палочки ощущаются во рту! - Илья почти кричал, отчаянно расхаживая по комнате, потому что понимал, что выглядит сумасшедшим, - ты мне ничего из этого не говорил. Я знал, потому что ты мой муж. Я знаю, что ты мне не веришь, но это правда. Тебе нужны очки с диоптриями +0,75. Ты не против, когда у тебя берут кровь или делают прививки, но терпеть не можешь уколы во рту. Твой ПИН-код от кредитной карты - 4876, потому что ты получил ее в свой первый год в юниорской хоккейной команде и в том же году забил 48 голов и отдал 76 результативных передач. И ты никогда его не менял, потому что ты суеверный. Теперь Шейн смотрел на него по-другому. В его голове явно был целый рой мыслей. Илья с облегчением заметил, что Шейн не выглядел испуганным, но, боже, каким же печальным он был. Шейн долго молчал, а когда заговорил, его голос звучал тихо. - Значит, ничего из этого не было по-настоящему? - Нет, нет, Шейн, это было по-настоящему - Илья упал на колени перед Шейном и схватил его за руку. Шейн слегка вздрогнул, но Илья не отпускал его, - мы настоящие, ты и я. Я люблю тебя во всех вселенных. Я знаю это. Всегда только ты и я. Эй, посмотри на меня. - Но тебе здесь не место. И Илья Розанов, против которого я играл — черт! — Шейн вскочил и схватился за волосы, - ты лгал мне. - Да, - признался Илья, - да, Шейн, я солгал, потому что проснулся один в ужасе и понимал только то, что мне нужно найти тебя и вернуть. - Вернуть? Но я никогда не был твоим. Не здесь. Тебе не… Ему я даже не нравлюсь в реальной жизни. Я нравлюсь тебе. Ну, наверное, тебе нравится твой Шейн? А я просто… здесь, - Илья почувствовал, как внутри у него все сжалось. - Шейн, - произнес он, и его голос дрогнул. - Ты говорил, что был влюблен в меня много лет, - сказал Шейн. Теперь уже он расхаживал взад-вперед, - Боже мой, у тебя вообще есть друзья в Монреале? А тот ребенок вообще реален? - Илья смотрел в пол, - какого хрена, Илья? - Я хотел с тобой поговорить, - сказал Илья, - я знаю, что ты любишь инструкции от IKEA, потому что любишь следовать указаниям и перебирать детали. Шейн перестал расхаживать и посмотрел на Илью. - Да, - сказал он, нахмурившись, - и что теперь? - Не знаю, - ответил Илья, - но у меня есть идея. Поэтому я и хотел тебе все рассказать, на случай, если моя идея сработает и… - И ты исчезаешь, - сказал Шейн, - круто. Что ж, спасибо, что сообщил мне. Надеюсь, у тебя будет прекрасная жизнь с другим, лучшим Шейном Холландером. - У него меньше Кубков Стэнли, чем у тебя, - заметил Илья, пытаясь улыбнуться. Шейн прищурился. - Что ж, логично. Он уехал из Монреаля в гребаную Оттаву. - В Оттаве хорошо, - сказал Илья. Шейн опустился на диван. Он выглядел несчастным. Илья сел рядом с ним, - Шейн, мне нужно вернуться к мужу, к моей собаке, моей команде и к моей жизни. По крайней мере, я должен попытаться. - Да, - сказал Шейн, - я понимаю. - Но ты ему понадобишься, - сказал Илья. - Кому? - Илье. - Тебе? - Да, я, но тому мне, который твой, - Илья покачал головой, смущенный собственными словами, - Илье из твоего мира, который по-прежнему играет за Бостонских Медведей, по-прежнему развлекается с девушками на одну ночь и по-прежнему слишком много курит. Кстати, я бросил ради тебя. И он, наверное, тоже бросит. - Тогда где он? В твоем мире, играет в семью с твоим мужем? - лицо Ильи предало его. Шейн коротко и невесело рассмеялся, - о боже, ты ревнуешь? Он — это ты! И если ты вдруг забыл, мы переспали несколько десятков раз с тех пор, как ты здесь. Илья провел рукой по лицу и пожал плечами. - Я не ревную, но... это странно. - Мягко сказано. - Но мы как родственные души, - сказал Илья, - думаю, мы должны находить друг друга в каждой жизни. - Родственные души? - повторил Шейн. - Да, - уверенно ответил Илья, - в любой вселенной мы будем любить друг друга. Так что я не ревную, просто я чувствую себя не на своем месте. Тебе нужен он, а не я. И он точно нуждается в тебе. Шейн кивнул, потом покачал головой и ущипнул себя за переносицу. - Думаешь, мы родственные души? - Да, - вздохнул Илья, - очевидно. Ты загадал меня на падающую звезду, и вот я здесь. - А он... - Наверное, с моим Шейном. Надеюсь, что так. Думаю, Шейн ему поможет. Вы, Шейны, очень нам помогаете, - он тепло улыбнулся, но не получил ответа, - думаю, он точно там, потому что я здесь в его теле. - Разве это не одно и то же тело? - нахмурился Шейн. - Нет, кое-какие различия есть. У меня есть татуировка гагары, - он хлопнул себя по плечу, - для тебя, потому что я люблю это место. И волосы у меня лучше. О, и легкие у него слабее. Так что, наверное, в старости я лучше играю в хоккей. - А я чем-то отличаюсь? - спросил Шейн, и в его голосе слышалось искреннее любопытство, а не раздражение, - я имею в виду, физически. Илья улыбнулся и погладил Шейна по голове. - У тебя волосы короче, - сказал он, - и ты… немного меньше. Ты мало ешь. - Я ем ровно столько, сколько нужно… - Шейн, милый, - тяжело вздохнул Илья, - ты прожил непростую жизнь, будучи всегда таким идеальным, несмотря на давление. Ты вечно прятался и пытался все контролировать. - Мне платят 13 миллионов долларов в год, - сказал Шейн, - плюс бонусы и рекламные контракты. Не думаю, что это можно назвать непростой жизнью. - По-моему, ты выглядишь уставшим, - сказал Илья, - тот Шейн, которого я знаю, лучший игрок в лиге, и на свой день рождения он ест торт. Ему тридцать один, и он до сих пор каждый вечер смущает звездных новичков. Он - участник Матча всех звезд, будущая суперзвезда Зала Славы, которая не собирается сбавлять обороты, и ест он нормальную еду. Иногда куриные наггетсы. Не всегда, но иногда. Шейн отвернулся и пренебрежительно покачал головой. - Почему гагара? - спросил он, меняя тему. Илья пожал плечами. - Тебе придется пригласить его в коттедж, и тогда сам увидишь, - сказал Илья, - ему здесь понравится. Это мое любимое место на свете. При этих словах Шейн смягчился. - Неужели? - Правда, - кивнул Илья, - здесь мы сказали друг другу: «Я тебя люблю». На много лет позже, чем следовало бы, но мы сложные люди, ты и я. - Без шуток, - сказал Шейн, - похоже, это на уровне гребаных параллельных вселенных. - Прости, что ворвался в твою жизнь, - сказал Илья после паузы, - ты был мне нужен. Я ни разу не солгал о своих чувствах, разве что преуменьшил их. Не хотел отпугнуть тебя раньше времени. Шейн кивнул. Он потеребил край шорт и что-то тихо сказал. - Что? - спросил Илья. - Что, если в этой вселенной я ему не нравлюсь? - спросил Шейн, - что, если в этой вселенной мы никогда не... Что, если для меня это не предусмотрено? Илья инстинктивно притянул Шейна к себе и усадил к себе на колени. - Нет, - яростно возразил он, - это невозможно. - Ты не можешь этого знать. - Я могу, - настаивал Илья, -я знаю. Он уткнулся Шейну в шею и нежно ее поцеловал, - но он будет другим. У него не было тебя, а ты сделал меня лучше. - В хоккее? Илья фыркнул. Это было так в духе Шейна. - В том, чтобы быть счастливым, — ответил Илья, - помнишь то время, когда умер мой отец? - Да, - кивнул Шейн, - мне жаль. - Я позвонил тебе после похорон, - сказал Илья, - на самом деле, я немного приврал про коттедж. Я впервые сказал тебе, что люблю, в тот день. По-русски, потому что был слишком напуган тем, чтобы позволить тебе понять. - О. - Ты был мне нужен, и ты был рядом. Я к этому очень привык. Я до смешного везучий человек, - Илья сжал руку Шейна, - понятия не имею, кому он звонил после похорон. Наверное, никому. Вероятно, напился до беспамятства, проигнорировал Светлану и поругался с Алексеем из-за завещания. Он вздохнул. Шейн молчал. Он уткнулся лицом в колени Ильи, и они долго сидели молча. Илья гладил Шейна по волосам и изо всех сил старался дышать ровно. - Как ты собираешься вернуться? - наконец спросил Шейн сдавленным голосом. Илья замер. - Ну, - сказал он, - на следующей неделе у меня день рождения. Думаю, я загадаю желание, когда буду задувать свечи, а потом… Илья пожал плечами. - О, - сказал Шейн, - да, логично, - он сел и с болезненным видом добавил, - там еще есть колодец. Он для питьевой воды, но мы могли бы, типо, бросить в него монетку и загадать желание. Илья поцеловал его. - Спасибо, - сказал он. Он сглотнул, - я скучаю по мужу, и мне нужно вернуться к нему. Мы через столько прошли, чтобы построить нашу совместную жизнь, и я не могу от этого отказаться. Но, думаю, мне тоже повезло, что я здесь, - он взял Шейна за подбородок и повернул его голову так, чтобы их взгляды встретились, - на этот раз ты поцеловал меня первым. Шейн сделал такой взгляд, от которого Илья всегда испытывал смешанные чувства - что-то между возбуждением и беспокойством. Он был на грани слез, но при этом был полностью очарован Ильей, словно не было на свете другого места, где бы Шейн предпочел оказаться. - Ты соблазнил меня инструкцией по сборке мебели от IKEA, - наконец сказал Шейн, улыбаясь, - ты вынудил меня сделать первый шаг. - Видишь, как хорошо я тебя знаю? - спросил Илья. Шейн откинулся назад и закинул ноги ему на колени. - Расскажи мне о нем, - попросил Шейн, - о твоем муже.

***

Несколько дней Илья и Шейн жили в забавном балансе между тем, что наслаждались оставшимся временем вместе и готовили Шейна к тому, что будет дальше. - Думаю, он будет напуган, - сказал Илья Шейну во время игры в НХЛ на Playstation, - не будь с ним слишком мягок, пытаясь дать ему пространство. Он подумает, что ты не хочешь, чтобы он был рядом. Души его. - Я не собираюсь тебя душить, - огрызнулся Шейн, - его. Неважно. Илья поставил игру на паузу и посмотрел на Шейна. - Задуши его, говорю тебе. Ему нужно напомнить, что он любим, - Шейн нахмурился, глядя на Илью, который нажал на кнопку воспроизведения и выиграл вбрасывание, прежде чем Шейн снова повернулся к экрану.

***

- Погоди, - сказал Шейн. Он отложил вилку, - Роуз Лэндри. Тебя это совсем не удивило. Илья чуть не рассмеялся. - Да, мой Шейн тоже пытался встречаться с Роуз. Шейн вернулся к салату, напряженно размышляя. - Я не... Я ей не изменял и все такое, верно? - он поднял глаза, -я имею в виду, с тобой. - Нет, Шейн. Ты не изменник. Ты был для нее очень хорошим парнем, ну... - Шейн густо покраснел. - И что? Мы с тобой просто какое-то время не встречались? - спросил Шейн. Илья вздохнул. - Тогда мы не разговаривали, - сказал он, - сейчас неважно почему. Несколько месяцев спустя мы стали парой, так что не переживай. - Что случилось? - настаивал Шейн. Илья покачал головой. - Все это было очень глупо, - сказал он, - тебе нужно было попробовать быть натуралом. Это часть процесса, да? - Но почему мы не поговорили? - настаивал Шейн, - я хочу знать. Я не хочу, чтобы это повторилось, Илья. - Не повторится, - ответил Илья, - мы были совсем юными и слишком боялись признаться, что нравимся друг другу. А ты этого не боишься. - Но... - Шейн, - сказал Илья, - Если бы я... если бы Илья назвал тебя Шейном, а не Холландером, тебе бы это понравилось? Шейн моргнул. - Да, - ответил он, - мне понравится и то, и другое. Любой из вариантов. - Ладно, - просто сказал Илья, - тогда все в порядке. Ты не психанешь и не побежишь трахаться с кинозвездой, если он перевозбудится и случайно назовет тебя Шейном после того, как вы вместе подрочили. Ничего страшного. - Что?

***

- А, ну да, - Илья сел на причале, - Шейн, наверное, рассказал об этом Илье, так что и ты должен знать. - Что такое? - Шейн нетерпеливо сел. За неделю, проведенную на солнце, у него появилось так много новых веснушек. - Помнишь, я говорил, что мне нужно признаться тебе в своих чувствах, потому что однажды я могу погибнуть в авиакатастрофе? - спросил Илья. Шейн кивнул, - Что ж, никто серьезно не пострадал, но самолет Кентавров совершил экстренную посадку. Я был уверен, что погибну. - Что? Мы оба летели в этом самолете? - Илья покачал головой, - черт. - Это было до того, как ты уехал из Монреаля, - сказал он, - до того, как мы стали публичной парой, даже еще до того, как мы даже обручились. - Это ужасно, - сказал Шейн. - Я посылал тебе очень драматичные, романтические сообщения из самолета, - Илья улыбнулся ему, - на случай, если больше никогда его не увижу. Он не хотел никого обидеть, но Шейн отвернулся и посмотрел на озеро. Когда он снова встретился взглядом с Ильей, в его глазах была решимость. - Какой торт на день рождения ты хочешь?

***

- Ты нравишься моей маме, - сказал Шейн однажды вечером, когда они дремали. - Правда? - спросил Илья, - уже? Шейн приподнялся на локте. - У тебя это заняло много времени? - Нет, не совсем, - признался Илья, - твои родители стали очень добры ко мне, как только поняли, что мы не просто… когда поняли, что мы влюблены. - Хорошо, - сказал Шейн, целуя его в плечо, - ну, когда ты встретил их в коридоре после игры, ты назвал меня лучшим в лиге, и, видимо, этого оказалось достаточно, чтобы завоевать Юну Холландер, - он закатил глаза. - Да, она очень серьезно к этому относится, - рассмеялся Илья, - она осыпает меня комплиментами, но мы оба знаем, кто ее и мой любимый игрок. - Смог бы я победить его один на один?, - спросил Шейн. - Кого? Шейна? - Да. - Он это ты. - Но он питается хуже и уехал из Монреаля, - сказал Шейн. Илья едва сдерживал улыбку, услышав осуждение в его голосе. Он всегда такой любитель соревнований. - Вы оба - Шейн Холландер, так что я бы не стал ставить против кого-то из вас. Вы оба так или иначе выиграете.

***

Илья проснулся рано и стащил из ящика на кухне блокнот и ручку. Он сел на камень, любуясь восходом солнца, закурил и начал писать. Он писал, писал и писал. Возможно, это было излишним, но ему нужно было сделать все, что в его силах, для Шейна, которого он оставлял, и для Ильи, который так долго был один.

***

- Он выучил русский ради меня, - говорит Илья Шейну, когда они плывут по озеру. - Можешь научить меня чему-нибудь простому? - спрашивает Шейн, поразмыслив над этим несколько минут. - Что ты хочешь знать? - Научи меня говорить «я тебя люблю». Чтобы я мог сказать ему это.

***

- Я ушел из Вояджеров только из-за любви? - спросил Шейн. Он явно мучился этим вопросом, глядя в костер в поисках ответа. - Да, это было из-за того, что ты меня любил, - сказал Илья, что не было неправдой. Он не знал, как будут развиваться события в этой временной линии. Может быть, Шейн сможет построить карьеру в Монреале. Может быть, однажды Илья переедет к нему и покорит город своим очаровательно плохим французским и безупречной химией с их золотым мальчиком Шейном Холландером. - И ты уехал из Бостона, чтобы быть поближе ко мне? - спросил Шейн. Он с тревогой вглядывался в лицо Ильи, - они не были злы или… Это не из-за того, что они… - Бостон всегда был ко мне добр, - твердо сказал Илья, - если твой Илья захочет остаться там, ничего страшного. Но в Оттаве тоже хорошо, там ближе к Шейну. Это его выбор. - Хорошо, - сказал Шейн. Он поцеловал Илью в щеку.

***

Илья взял телефон Шейна и сменил его контактное имя на Лили, а в своем телефоне изменил имя Шейна на Джейн. Он велел Шейну поговорить с родителями и агентом, чтобы подготовить заявление и план на случай, если их раскроют раньше, чем они будут готовы. - И, эм, когда мы должны открыться? И как? - спросил Шейн. Он звучал как ребенок, а не как тридцатиоднолетний мужчина, который более десяти лет был лицом исторической франшизы НХЛ. - Твоя жизнь сильно отличается от нашей, - сказал Илья, виновато пожимая плечами. - думаю, когда будешь готов. Но… - Шейн прижался к руке, которой Илья коснулся его щеки, - возможно, ты будешь готов раньше, чем тебе покажется. Это страшно, но не так страшно, когда мы есть друг у друга. - Ладно, - кивнул Шейн, - может быть. - Не может быть, - твердо сказал Илья, - ты не останешься один. У тебя есть Хейден, Джей-Джей, Роуз, твои родители и я. Многие будут шокированы и растеряны, но многие решат, что это замечательно. Они скажут, что это прекрасная история любви. Многие в Твиттере напишут, что всегда знали, что между вами что-то есть. Будет много очень приятных сообщений. Он ухмыльнулся, услышав, как Шейн неохотно рассмеялся. - Ладно, - сказал он. Шейн нахмурился, глядя на коробку с шоколадной смесью для выпечки и упаковку свечей для торта, которые лежали на столешнице, - ты уверен в этом? - Нет, - признался Илья, - я понятия не имею, получится ли. Может, я застряну здесь с тобой навсегда, - он поцеловал Шейна в плечо, - думаю, есть места и похуже. Но, может, меня отправят куда-нибудь еще. Может, в следующей жизни я проснусь в России, где никогда не переезжал в Северную Америку, и мне придется соблазнять тебя, не зная английского. Было бы весело, правда? Шейн не засмеялся. - Я очень надеюсь, что если ты уйдешь, то вернешься домой, - серьезно сказал он, - И мне ненавистна мысль, что я никогда этого не узнаю. - Ты узнаешь, - сказал Илья. Он положил руку на сердце Шейна, - если ты дашь шанс этому глупому Илье Розанову, который ни разу не приставал к тебе в душе после той съемки в CCM, если ты позволишь себе быть счастливым в этой жизни, я обещаю, что буду счастлив в своей. Шейн моргнул, его глаза заблестели от слез, которым, как знал Илья, он не даст пролиться. Затем он сморщил нос. - В душе? - спросил он, - фу, что? На людях? - Нет, - рассмеялся Илья, - ну, вообще-то да, но мы не... мы просто смотрели. Не трогали. Нет, наверное, я трогал себя, а ты вроде как смотрел. Он покраснел, а у Шейна отвисла челюсть. - Боже мой, я видел тебя... в душе? - Я не приставал и ничего такого не делал, - пожал плечами Илья, - просто сделал тебе предложение. - И я согласился? - спросил Шейн, широко раскрыв глаза, - ты трогал себя в общей душевой, а я… да, ладно. Похоже, он смирился с этим, поразмыслив. - Мы не целовались, пока не оказались в твоем гостиничном номере. Очень уединенно и безопасно, - заверил его Илья, - ты никогда не был с мужчиной, так что... - Не надо! - воскликнул Шейн, закрыв лицо руками, - боже, как неловко. Я бы вообще не знал, что делать. Илья хмыкнул и покачал головой. - Нет, ты тогда не был таким умелым, как сейчас, - он легонько коснулся нижней губы Шейна большим пальцем, - но ты был очень жадным. Это меня потрясло, - Шейн застонал, закрыв лицо руками, - Шейн, пожалуйста, не стесняйся из-за лучшего решения, которое я когда-либо принимал. - Жадным? - повторил Шейн.

***

На торте стояли незажженные свечи, а Илья и Шейн уже несколько часов не прикасались друг к другу. Это ожидание было неловким. - А что, если мы неправильно рассчитали время? - спросил Шейн, - я загадал желание в ночь своего дня рождения, а не накануне. Даже если мы подождем до полуночи, чтобы это был твой настоящий день рождения, все равно получится, что ты на день старше, верно? Что, если переход возможен только в одну сторону и ты застрянешь где-то, потому что мой Илья не покинул тело твоего Ильи? Илья моргнул и улыбнулся. - Если твой Илья и мой Шейн тоже решили загадать желание в мой день рождения, то Шейн подумал о том же, о чем и ты, - спокойно сказал он, - он тоже запаниковал, а потом подумал о том, что я сделаю, и понял, что я постараюсь вернуться к нему как можно скорее. - А если у них нет такого плана? Чтобы Илья загадал желание на день рождения, чтобы вернуться сюда? - спросил Шейн. Илья пожал плечами. - Посмотрим, наверное, - он достал из заднего кармана письмо и протянул его Шейну. - Что тут написано? - Шейн нахмурился, глядя на конверт. - Это мое имя, - ответил Илья, - я написал на кириллице, чтобы он понял, что это от меня. - Что в нем? - спросил Шейн. - Несколько советов, - ответил Илья, - то, что ему, наверное, стоит услышать. - А что, если он не появится? - спросил Шейн, - что, если ты просто исчезнешь, а он вернется в наш мир в Бостоне, или в Москве, или… - Тогда ты его найдешь, - сказал Илья, уже не в первый раз за эту неделю, - ты найдешь его, ворвешься в его жизнь и передашь ему это письмо от меня, хорошо? — Да, - сказал Шейн, - а что, если он не захочет… - Шейн Холландер, - Илья обхватил лицо Шейна руками, - нет такого мира, в котором Илья Розанов не влюбился бы в тебя. Нет. Никогда. Может быть, есть мир, в котором я так и не научусь играть в хоккей, или мир, в котором мой отец добрее, или мир, в котором ты занимаешь первое место в драфте и обыгрываешь Бостон на сотню кубков, но в каждом я захочу быть с тобой. Я верю в это больше, чем во что-либо другое. Хорошо? Шейн уставился на него, но в конце концов кивнул. Была почти полночь. Шейн чиркнул спичкой. Когда Илья задул свечи, он схитрил. Он закрыл глаза и загадал несколько желаний. Я хочу вернуться домой к Шейну, в свою настоящую жизнь. Я хочу, чтобы Илья, который должен быть здесь, проснулся в целости и в сохранности и был счастлив со своим новым парнем, и чтобы у них все легко сложилось. Я хочу, чтобы этот Шейн, который сейчас смотрит на меня, никогда в жизни не чувствовал себя одиноким.

*

Они лежали в постели, и сердце Ильи бешено колотилось. Ему нужно было заснуть, но он не представлял, как это сделать, когда на карту поставлено так много. - Я люблю тебя, - напомнил он Шейну, - он любит тебя. - Я знаю, - ответил Шейн, - спасибо. - Проследи, чтобы он получил это письмо, - он положил конверт на тумбочку рядом с телефоном. - Я знаю. Илья поцеловал Шейна в макушку. - Спасибо, - сказал он, - я бы не ушел отсюда ни ради кого, кроме… ну, тебя, я думаю. Шейн кивнул. Илья подумал, не злится ли он на него. Это было бы справедливо. Он ворвался в жизнь Шейна, положил начало этим бурным и невозможным отношениям, а потом вежливо попросил его исчезнуть. - Я рад, что ты меня нашел, - сказал Шейн. Его голос дрожал, но звучал решительно, - Даже если он не любит меня в этом… - Он любит… - Дай мне договорить. Даже если он меня не любит, я был рад узнать, что он мог бы. Я рад, что у меня это было. Я и не знал, что жизнь может быть такой. - Шейн, милый… - Нет, пожалуйста. Я никогда не думал, что в моей жизни появится что-то или кто-то, кто будет мне так же дорог, как хоккей. Но ради тебя я бы отказался от всего. Думаю, ради тебя я бы отказался от чего угодно. Даже от тебя, наверное. - Я всегда буду с тобой, - сказал Илья, - ты так нужен ему. Я знаю. Ты найдешь его, позаботишься о нем и отдашь ему это письмо, да? Обещай мне. - Обещаю, - сказав это, Шейн коснулся ожерелья матери Ильи, и Илья, наконец, почувствовал, что погружается в сон.

***

Шейн изо всех сил старался расслабиться, но у него ничего не получалось. Он проснулся час назад и все это время смотрел на спящего Илью. Он понятия не имел, сработало ли это. Илья, рядом с которым он заснул, выглядел точно так же, как и тот, что лежал рядом с ним сейчас. Солнечный свет начал проникать через окна - прошлой ночью Шейн забыл опустить плотные шторы, слишком сосредоточившись на своей задаче. Илья пошевелился, и Шейн, затаив дыхание, сел. Пожалуйста. Илья сделал глубокий медленный вдох, и его глаза открылись. - Илья, - сказал Шейн, и все тело Ильи, казалось, расслабилось только от этого слова. - Шейн, - сказал он, - мой Шейн. Он вытянул шею, чтобы посмотреть на гагару у себя на плече, и снова закрыл глаза, выдохнув. - Шейн. Скажи мне кое-что. Ты хотел, чтобы мы были порознь? - спросил он полушутя-полусердито. - Нет! - настаивал Шейн , - нет, я ... Я случайно загадал желание – и, для протокола, я не думал, что оно сбудется, потому что это было бы невозможно! - Что ты загадал? - Илья засмеялся. Его глаза снова открылись, и он обхватил лицо Шейна большой, знакомой рукой, - я прощу тебя. - Я хотел, чтобы твоя жизнь была проще, - признался Шейн, - без всех этих сложностей, которые возникали из-за, ну… нас. Илья задумался. - Это было твое желание? - спросил он, - серьезно? — Я не имел в виду этого! - сказал Шейн. Он прижался лбом ко лбу Ильи, - я бы согласился на тысячу проблем, лишь бы быть с тобой. Илья кивнул и прильнул к нему губами. Шейн скучал по поцелуям с мужем. Илья, которого он целовал последние несколько недель, был милым, странным и прекрасным, но по этим губам он скучал больше всего - уверенным и настойчивым, таким знакомым. - Боже, я так скучал по тебе, - выдохнул Илья в губы Шейна, когда он перевернул их, - я скучал по своему Шейну. Шейн подарил ему еще один долгий, страстный поцелуй, а затем отодвинулся и посмотрел ему в глаза. - Ты был вроде как… это прозвучит безумно, но… - Да, я на месяц застрял в альтернативной параллельной вселенной с Шейном Холландером, который никогда не встречался с Ильей Розановым, - сказал Илья, - сначала было ужасно. Но потом, когда я его соблазнил, стало лучше. - Соблазнил? - Шейн нахмурился, - ты что, опять загнал меня в угол в душе? Илья рассмеялся, уткнувшись Шейну в грудь. - Я заманил его обещанием собрать мебель из ИКЕА, - сказал Илья, - он был очень похож на тебя. Очень просто для меня. Шейн криво усмехнулся. - Не думаю, что ты хочешь говорить о простом, Илья, - рассмеялся он. - О? Я так хотел стать мистером Холландером? - Он был на седьмом небе от счастья, - ухмыльнулся Шейн, - он словно проснулся в сказочной жизни, о которой даже не мечтал. Он проколол тебе ухо. - Что? - Илья поднес руку к уху и коснулся маленького золотого колечка, которое висело на мочке. Он выругался по-русски. - Это горячо, - радостно сказал Шейн, - было весело, по крайней мере, иногда. Когда я мог отвлечься от тоски по тебе. Илья кивнул. - Что ж, я рад, что у тебя была эта сексуальная версия меня с пирсингом в ушах, чтобы согреться, - сказал Илья, - мой Шейн был еще большим невротиком и обвинял меня в том, что я хочу переспать с твоей матерью. - Прости, что? - спросил Шейн, но Илья уже смеялся. - Я любил его, - признался Илья, - он был таким милым. Шейн согласно промычал. - Думаю, я люблю все версии Ильи Розанова, - просто сказал он, - но тебя я люблю больше всех. - Мне кажется, мы в лучшей вселенной, - сказал Илья, - я бы ни на что ее не променял. - Я тоже, - сказал Шейн. Он поцеловал Илью в шею, потом в щеку, а потом в губы, - кстати, с днем рождения.

***

В той же постели, в том же коттедже, за целую вселенную отсюда, Шейн проснулся один. Он долго смотрел на то место, где спал Илья, и сморгнул слезы. Конечно, он был к этому готов. Это казалось неизбежным. Он бы сделал это, потому что пообещал себе и Илье, что сделает. Но мысль о том, чтобы разыскать Илью Розанова и убедить его полюбить себя, казалась пугающей, особенно после того, как всего за несколько недель он так легко обрел настоящую любовь. Шейн откинул одеяло и встал, желая собрать вещи и убраться к чертовой матери из этого дурацкого огромного пустого стеклянного дома, который он построил сам. - Шейн, - Илья заговорил с порога. Он выглядел взволнованным и держал в руках конверт и несколько листков бумаги. Его глаза были красными и опухшими, как будто он плакал. - Илья, - сказал Шейн, и они шагнули навстречу друг другу.